Кэт Мартин - Цыганский барон

— Доминик, — шепчет она, прижимаясь к нему.

— Не покидай меня, — говорит он тихо, и она понимает, что на этот раз не сможет уйти.

Но что это? В комнате чужой! Кэтрин вскакивает с кушетки. Сердце ее бешено колотится, не сразу она осознает, где находится.

К действительности ее вернул испуганный шепот служанки:

— Простите, мадам, вы просили разбудить вас не позже семи. — Гэбби виновато смотрела на нее.

Кэтрин улыбнулась. Тепло от недавних объятий Доминика ушло, сердце забилось ровнее, но в душе была пустота. Один Всевышний знает, как она истосковалась по своему цыгану.

— Спасибо, Гэбби.

— Можно наполнить ванну?

— Будь добра. Теперь я буду относиться к этой роскоши так, как она того заслуживает, — с благоговением.

Кэтрин нежилась в теплой воде, пока она не остыла, затем вышла из ванны. Гэбби накинула на хозяйку свежее полотенце. Порывшись в шкафу, Кэтрин остановила выбор на бледно-голубом шелковом платье, с чуть присобранными у плеч рукавами и изящной вышивкой жемчугом на подоле.

Гэбби причесала Кэтрин, собрав волосы в упругий пучок на затылке. В сопровождении служанки Кэтрин спустилась в гостиную. Дядя подал бокал вина.

В своем строгом темно-синем сюртуке с высоким стоячим воротничком, жилете в бордовую полоску и бледно-серых брюках он выглядел моложе, чем днем.

— Ты чудесно выглядишь, дорогая.

Гил усадил Кэтрин на диван из вишневого дерева рядом с облицованным мрамором камином.

Кэтрин заерзала. Привыкшая к свободному цыганскому платью, в этом наряде девушка чувствовала себя неуютно.

— Спасибо, дядя, — сказала Кэтрин. С одной стороны, приятно снова быть нарядно одетой, но с другой… трудно объяснить… но после цыганской одежды немного неловко чувствуешь себя в приличном платье.

Гил сел в кресло-качалку напротив камина.

— В жизни все, как и медаль, имеет свою лицевую и обратную сторону. Цыгане обладают самой большой свободой, и в то же время именно эта свобода ограничивает их возможности. Наше общество весьма несовершенно, по благодаря своей жесткой структуре, оно помогает каждому из нас найти свое место в жизни и многого добиться.

— Теперь я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь, — улыбнулась Кэтрин и, глотнув вина, добавила: — Вот мы и подошли вплотную к самому неприятному.

— Да, — вздохнул Гил. — Ты, пусть и не по своей вине, оказалась далеко за пределами того, что в наших кругах принято считать допустимым.

— Я много об этом думала, дядя. Хочешь послушать мой план?

— Очень хочу, тем более что мне в голову ничего не приходит.

Кэтрин подалась вперед. Без совета дяди Гила ей пришлось бы тяжело. Он хорошо знает свет и сразу найдет просчеты в ее плане.

— Пока еще рано говорить о деталях, но в целом все будет выглядеть так: леди Кэтрин и ее кузен Эдмунд страшно ссорятся вечером накануне исчезновения девушки. Чтобы досадить брату, Кэтрин, никому ни слова не говоря, скрывается в уединенный домик в своем поместье в Девоне. Она и понятия не имела о трупе девушки, найденном в Темзе, поэтому и предположить не могла, что ее сочтут умершей. Она хотела всего лишь проучить брата, но сейчас искренне сожалеет обо всех неприятностях, которые принесло ее внезапное исчезновение. — Кэтрин вопросительно взглянула на дядю. — Но нам, конечно же, понадобится помощь Эдмунда и Амелии. Они должны нам подыграть.

— Думаю, они согласятся, — ответил Гил в задумчивости. — Эдмунд так казнился из-за всего. Считает себя виноватым, понимаешь.

— Неужели? Мне кажется, узнав, что я вернулась, он расстроится еще сильнее.

Гил посмотрел на племянницу и увидел, что она не слишком верит в искренность Эдмунда.

— Я понимаю, что у него есть серьезные причины, но неужели ты способна поверить, что он…

— Я только хочу сказать, что его скорбь несколько просветлили обретенный титул Арундейлов и немалое состояние.

— Ублюдок! — выругался дядя, вставая. — Как он смел!

Кэтрин тоже встала.

— Кузен Эдмунд был мне как родной брат. Мы с детства росли вместе. Я не обвиняю его ни в чем, по крайней мере, пока не обвиняю.

Герцог хлебнул вина из хрустального бокала и заходил по комнате.

— Я не мог не учитывать такую возможность, — заговорил он, — да и остальные тоже. Но он так искренне переживал, что никто не смел и предположить такое. Ты знаешь, на похоронах на Эдмунда было страшно смотреть.

— Похоронах?

Герцог усмехнулся:

— Весьма пышных, как и положено для графини, Эдмунду пришлось потратиться. Твоя смерть влетела ему в копеечку.

— Ты хочешь сказать, что они стоили мне состояния?

Гил усмехнулся:

— Пожалуй, что так.

Кэтрин села. Глотнув вина, она спросила:

— Хорошо, если Эдмунд ни при чем, но тогда — кто?

— Есть люди, для которых подобное — просто развлечение, — возразил Гил, — хотя мы с Эдмундом не исключали возможность того, что ты угодила в беду из-за того, что входишь в Общество, как там его… дружбы.

— Общество помощи бедным? Но какое оно имеет отношение ко всему этому?

— Эти объединения становятся все более непопулярными. В последнее время они находились под сильным огнем критики.

Кэтрин знала, как сейчас говорят: учить детей босяков — значит вести страну к революции. После того, что случилось во Франции, в Англии очень боялись, что чернь может взбунтоваться.

— Но я мало кого знаю из этого общества. Да и вообще, как из такой глуши, как Девон, могли просочиться слухи, да еще настолько угрожающие, что могли стоить мне жизни?

— Твой отец не делал секрета из своей деятельности. Он не раз подвергался порицанию со стороны высшего общества, а многие из его противников были настроены весьма радикально.

— Ну что же, тогда это действительно может быть причиной.

— Я именно так и думал. Я нанял людей для расследования. Пока еще ничего не удалось установить, но я надеюсь, что сейчас нам будет проще найти преступника.

— Спасибо, дядя. Мне бы хотелось поскорее покончить со всем этим, Кстати, когда, по-твоему, я могла бы приступить к осуществлению своего плана?

— : А сама ты когда хочешь сообщить о своем возвращении Эдмунду?

— Сомневаюсь, что он обрадуется лишению герцогства и состояния. Я бы хотела, чтобы ты, дядя, сам поговорил с ним,

— Можешь на меня рассчитывать, дорогая. — Гил встал. Кэтрин тоже встала и взяла Гила под руку. — Ты можешь также не сомневаться в том, что Совет Посвященных в Девоне, к которому принадлежал твой покойный отец и принадлежу я, окажет тебе самую горячую поддержку.

— Так, значит, ты считаешь, что все получится?

Гил повел Кэтрин в столовую, усадил на стул из орехового дерева с высокой резной спинкой. Сам сел во главе стола. Позолоченные канделябры тускло блестели на фоне белоснежной с золотыми ободками фарфоровой посуды. Белые розы в хрустальных вазах источали изысканный аромат.