Виктория Александер - Рискованное пари

— Э-э… — Он замялся. — Выйти замуж. Кэсси презрительно фыркнула:

— Вам доподлинно известно, что это нелегко. Решить выйти замуж — еще не значит найти себе пару. Я уже убедилась, что неудачный брак хуже, чем одиночество. И раз уж мы говорим начистоту, если девушка осталась без Гроша, у нее нет ни единого шанса выйти замуж за достойного человека. Исключение составляют ослепительные красавицы, у которых хватает средств, чтобы следить за собой. А что прикажете делать остальным?

— Становиться гувернантками по примеру Гвен? — с надеждой спросил Реджи.

— Ладить с детьми умеют далеко не все. — Она покачала головой и двинулась дальше по дорожке, рассуждая вслух: — Воспитание оказывает юным английским аристократкам медвежью услугу. Они умеют делать реверансы и вести хозяйство, но если на карту поставлена сама жизнь, они беспомощны. — Она распрямила плечи. — Кто-то должен встать на их защиту.

— Вы, к примеру, занялись делом, — напомнил Реджи. — И, судя по вашим гонорарам, процветаете.

— Да, но у меня есть крыша над головой и еда. И потом, мне платят в первую очередь за мое положение в обществе. Не принадлежи я к семье Эффингтонов, спрос на мою работу был бы значительно ниже.

— Но у вас явный талант.

— И тем не менее иллюзий насчет своего успеха я не питаю. И навыков выживания у меня тоже нет. Без родных и фамилии я — ничто.

— А я подозреваю, мисс Эффингтон, что вы способны добиться всего, чего захотите.

Она нерешительно улыбнулась:

— Гвен права, вы невозможно обаятельны. Он скромно пожал плечами:

— Стараюсь изо всех сил.

Кэсси сама взяла Реджи под руку, не обращая внимания на его удивленный взгляд, и они зашагали дальше, мимо самшитовых изгородей и розовых кустов. Кэсси не уставала удивляться тому, как непринужденно чувствует себя рядом со спутником, несмотря на все напряжение первых минут. С другой стороны, странно, что его присутствие порой нервирует ее. Еще ни один мужчина не пробуждал в ней неуверенности в себе. Кроме Беркли.

— Вижу, у вас большая практика, лорд Беркли.

— Отнюдь. — Он шевельнул бровями. — Талант достался мне от природы.

Она рассмеялась.

— А еще я считаю, что вам пора звать меня Реджи. Или Реджинальд, поскольку свое уменьшительное имя я не выношу. Но когда меня зовут Реджинальдом, так и кажется, что меня ждет наказание — чаще всего заслуженное. Так что приходится зваться Реджи. А вы со мной согласны?

Кэсси серьезно закивала:

— Определенно.

— Вот и хорошо. Но по имени меня зовут только друзья.

— О, мы с вами тоже дружим, милорд… то есть Реджи, — заверила она. — А меня друзья называют Кассандрой или Кэсси. — Она улыбнулась. — С наказаниями для меня связаны оба имени.

— Лучше Кассандра. Это имя вам идет. Кажется, Кассандра была греческой прорицательницей. Это не ее проклял Аполлон — сделал так, чтобы люди не верили ее пророчествам?

Кэсси кивнула:

— Да, за то, что Кассандра отказала ему. — И она невинным тоном добавила: — Мне говорили, что это имя по-гречески означает «смущающая мужчин».

— В таком случае я прав: это имя создано для вас.

— А вы смущены, Реджи?

— Дорогая моя Кассандра, я пребываю в смущении с тех пор, как познакомился с вами.

— Почему?

— Сам не знаю, — он заглянул ей в глаза, — в этом и заключается суть смущения. Кэсси потянулась к его щеке.

— Больно было?

Он накрыл ее ладонь своей и подтвердил торжественно, но с насмешливым блеском в глазах:

— Да. Кэсси рассмеялась:

— Неправда.

— Вы глубоко ранили меня. — Он приложил ее ладонь к своей груди, и Кэсси ощутила сквозь ткань биение сердца. — Сюда.

— Это неприлично. — Она уперлась другой ладонью ему в грудь. Ее сердце ускорило бег.

— Верно. — Реджи прищурился. — Что вы затеяли, Кассандра — смущающая мужчин?

— А разве вы сейчас смущены, Реджи? — Ее голос прозвучал низко и обольстительно, так что Кэсси даже не узнала его.

— Разумеется.

Она облизнула губы, зная, что это часто расценивают как приглашение.

— Отлично. Он обнял ее.

— Вы намерены последовать примеру своей знаменитой тезки? И устоять перед Аполлоном?

— Конечно. По-моему, у него…

— Дурная репутация? — подсказал Реджи, приподняв бровь.

Кэсси с трудом сглотнула.

— Да, обладателю такой репутации ни в коем случае нельзя доверять. Особенно если он бог.

— А если простой смертный?

— Я… видите ли, и я слегка смущена, — выговорила она. — И должна сделать одно признание. Кажется, я опять ошиблась.

— Вы? — с усмешкой переспросил он. — В чем? Глубоко вздохнув, Кэсси устремил взгляд прямо в серые глаза.

— В том, что мы не пара.

— Да? — Он притянул ее ближе и коснулся ее губ. — Но что побудило вас задуматься об этом?

— Вы, — шепнула она.

Он медлил, словно не зная, как быть — продолжать или отпустить ее.

Капитулируя, он негромко застонал, а потом приник к ее губам. Она обвила обеими руками его шею и отдалась ощущениям. Их тела соприкасались самым неприличным, но возбуждающим образом. Поцелуй был жадным, настойчивым. Она изголодалась так же, как он; приоткрыв рот, она приветствовала его хрипловатым стоном. Их дыхание смешалось, души словно соединились и слились. Она крепче стиснула руки, он прижал ее к себе и исступленно целовал, а у нее все быстрее колотилось сердце, разгоняя по венам разгоряченную кровь. Его имя эхом отдавалось в ее голове, его сердце пело. Кэсси хотелось, чтобы поцелуи длились вечно. Чтобы Реджи овладел ею немедленно, какими бы ни были последствия, провел по пути к скандалу и погибели. Сделал все, что пожелает.

Но он вдруг отстранился.

— Кассандра.

— Реджи! — выдохнула она и потянулась к его губам.

— Кассандра, — решительно повторил он и высвободился из объятий.

Она изумленно и раздосадованно открыла глаза.

— Что?

За ее спиной послышалось деликатное покашливание. Реджи побледнел и поднял голову. У Кэсси сердце ушло в пятки.

Она умоляюще уставилась на Реджи:

— Пожалуйста, скажите, что мы все еще одни!

— Хотел бы, но увы! — Он с сожалением покачал головой. — Славный денек для прогулки, верно, Маркус?

— О да. — Насмешка прозвучала в голосе лорда Пеннингтона. — Нет ничего лучше прогулки по парку. Особенно в такой чудесный день. Да еще с прекрасной спутницей.

Кэсси вздохнула и обернулась, сдерживая желание поправить волосы, которые наверняка растрепались, одернуть платье и вообще привести себя в порядок.

Изобразив светскую улыбку, Кэсси приготовилась заговорить невозмутимым тоном, словно встреча в парке состоялась при самых заурядных, отнюдь не скандальных обстоятельствах.