Наталья Ручей - Притяжение века

– Вы?

– Как, по-вашему, почему я толстая и почему на мне были эти ужасные темные платья?

– Но вы вовсе…

– Барон, – остановила Мэри. Он осекся, покраснел. – А недавно я поняла, что устала прятаться, устала казаться другой. Я такая, как есть, и если хочу, чтобы меня приняли окружающие, должна себе просто позволить…

– Что?

– Оставаться собой. Жить. Наслаждаться. Кто-то верно заметил: лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть.

– Почему?

– Потому что когда вы пожалеете, что не сделали этого, может быть поздно.

– А есть что-то, о чем вы жалеете, леди Элфорд?

– В данный момент, что не знаю итальянского.

Барон рассмеялся.

– У вас приятный смех, – сказала Мэри. – И это тоже не комплимент, а констатация факта. О! Антракт. Едем? Не могу поверить, что выдержала целое отделение, но вы были правы, оперетта гораздо лучше книги нагоняет сон.

Барон снова рассмеялся, и привлек нежелательное внимание к их паре. Миссис Эльюз с дочерью. Заметив, как дамы рассекают общество и приближаются к ним, Мэри невольно поморщилась.

– Леди Элфорд! – радостно воскликнула миссис Эльюз.

Она так рассматривала лорда Уинслоу – наверняка, наметила очередного любовника Мэри и уже штопала грубыми нитками сплетню. За ее спиной маячили фигуры графа, виконта и мисс Синклер, они тоже подошли. Ритуал обмена приветствиями, и только граф вместо положенных любезностей сказал:

– Вижу, вы чувствуете себя лучше.

– Вы плохо себя чувствовали? – спросил виконт. Вот кто выглядел по-настоящему обеспокоенным, Мэри даже простила, что он не вступился, когда граф назвал ее копией лорда Уинслоу. Виконт ничем ей не обязан, он и так был рядом, когда нужна была помощь, да и быть похожей на лорда Уинслоу – не так плохо. У него куча достоинств.

– Аллергия, – отмахнулась Мэри и многозначительно посмотрела на графа.

– О, Боже! – изумилась миссис Эльюз. – Как печально! На что?

– Лорд Блэкберн прислал цветы, – Мэри перевела взгляд с графа на его невесту, и обратно. – Они оказались ядовиты для меня.

– Вот как? Прислал цветы? – усмехнулся виконт и тоже посмотрел на мисс Синклер.

– Леди Элфорд, – встревожился барон, – надеюсь, те цветы, что принесли от меня… Вы поставили их в столовой… Простите, я не знал, что у вас аллергия.

– Лорд Уинслоу, ваши цветы не идут ни в какое сравнение с букетом графа.

– Прямо любопытно попасть в вашу столовую, леди Элфорд, – сказал граф, – и посмотреть на эти чудесные цветы.

– А больше никуда попасть не любопытно? – остудила язвительность Мэри.

Миссис Эльюз хихикнула и прикрыла рот веером, ее дочь отвернулась к виконту, виконт сочувственно посмотрел на мисс Синклер, а она не спускала обожающих глаз с леди Элфорд. Мэри и граф смотрели в глаза друг друга. Наконец, он отвел взгляд.

– Лорд Уинслоу, поделитесь координатами цветочной лавки? Добиться похвалы от леди Элфорд… Ваши цветы, видимо, и впрямь необыкновенны.

– Конечно, конечно, – затараторил лорд Уинслоу. Мэри едва заметно покачала головой, и барон продолжил медленно, с достоинством. – В этом нет секрета, однако, их тяжело достать. Мне едва удалось договориться.

– И все же я постараюсь.

Лорд Уинслоу уточнил, где берет цветы и вместе с леди Элфорд уехал из театра. Графу и самому не сильно хотелось оставаться. Смысл? На сцене – тоска, в ложе – головная боль, и ничего привлекательного в ложе напротив.

Видел ли кто-нибудь старую деву с замысловатой прической, украшенной жемчужинками, и в фиолетовом платье с таким вырезом? С каких пор набожные особы преклонного возраста щеголяют в нарядах с декольте до пупка? Кого она рассчитывала соблазнить? Уинслоу?

Ей не цветы надо присылать, а книгу по этикету и чепец. Усмехнувшись, граф решил отправить подарок завтра же.

Глава 18

Лорд Уинслоу помог Мэри выйти из кареты, провел до двери дома.

– Спасибо за приятный вечер, – сказал искренне, – вы знаете, у меня давно такого не было.

– Не поверите, у меня тоже.

– Я сохраню в памяти все, что вы мне сегодня сказали. Это… так важно для меня… я…

– Вы достойны большего, чем позволяете себе, барон. Спокойной ночи.

– Добрых снов.

Мэри зашла в дом с приятным чувством усталости и умиротворения. Хороший вечер. Добрый. И полный сюрпризов, как оказалось минутой позже.

– Миледи? – удивился дворецкий, словно она ошиблась адресом.

– Мэри? – по лестнице спускалась встревоженная Бьянка. – Почему ты так рано?

Джесс, заметив ее, ахнула и куда-то убежала, сын поварихи, Чарли, спрятался на кухне, Джо вышел из кабинета, таща за руку взъерошенного мальчишку.

– Я хочу сидеть за тем большим столом! – упирался мальчик. – Я имею право! Ты что, забыл, Джо? Это мой дом!

На возглас мальчика собрались все жители дома, как мышки вылезли из норок. Они переводили взгляды с ребенка на Мэри, но она не понимала, в чем подвох, даже когда мальчик вырвался и подбежал к горничной.

– Ты плачешь, мама? – он поднял красивую мордашку к Джесс. – Не надо. Я же рядом. Она, правда, может отослать меня обратно, но я все равно приеду. Я хочу, чтобы ты была рядом и ничего не боялась. Пожалуйста, мама, попроси ее. А хочешь, я попрошу?

Он обернулся к Мэри. Лет пять – шесть, симпатичный, но как-то мало похож на Джесс. Скорее всего… Мэри бросила взгляд на сестру: сходство определенное. Похоже, в этой семье с внешностью не повезло только ей.

– Леди Элфорд, – мальчик смотрел прямо в душу, – можно я останусь с мамой? Хоть на несколько дней? Пожалуйста.

Мэри обвела взглядом присутствующих. Лица напряженные. Кажется, никто и не дышит. Она, конечно, не большой поклонник детей – ни разу с ними не общалась, но ведь ей и не придется делать этого, даже если мальчик останется. Он – сын Джесс, это факт, но у Мэри мелькнула еще одна догадка.

– Посмотрим, – сказала она. – Для начала напомни, кто ты.

Джесс пыталась возразить, но была остановлена жестом.

– Итак…

– Леди Элфорд, я слышал, что вы сильно ударились головой, и можете меня не узнать, поэтому я могу прятаться в имении и ничего не бояться, но я соскучился по маме. И по вам, если вы не будете злой.

– По мне?

– Ну, да. Хорошо, буду терпелив и представлюсь, – он изобразил смешной поклон. – Билли. Джесс – моя мама, а вы и Бьянка – родные тети.

– Билли, – Мэри подошла ближе, – если я и Бьянка – твои тети, встает вопрос: кто твой папа и где он сейчас?

– Папу зовут Уильям, он ваш родной брат. Он меня очень любит, меня и маму, только сбежал пять лет назад.

– Сколько тебе лет?

– Пять, леди Элфорд, почти семь.

Значит, Билли – ее племянник? Почему-то глядя на него, Мэри хотелось улыбнуться: наивный темненький ежик.