Мэдлин Хантер - Грешница в шелках

Герцог снова ухмыльнулся и задумался. Потом изрек:

- Ладно, хорошо. Название может подождать. Сейчас меня больше занимает форма моего труда и, конечно же, содержание. Наверное, нет смысла включать в мою книгу описание самых известных куртизанок, так как у обычно го читателя-провинциала, купившего мою книгу, не будет возможности встретиться со столь шикарными шлюхами. Так что моя книга, дабы она стала действительно полезной, должна рассказывать лишь о тех женщинах которые доступны каждому, у кого появилась в кармане хоть одна монета.

Хоксуэлл с Саммерхейзом переглянулись, и граф пробормотал:

- Проклятие, похоже, наш друг Каслфорд внезапно протрезвел. И мне кажется, что он всерьез обдумывает свою книгу - великую, вне всяких сомнений.

- Да-да, разумеется, великую, - закивал Саммерхейз. - Полагаю, что наш друг, написав такую книгу, окажет неоценимую услугу человечеству. Ох, как жаль, что я родился слишком рано. Ведь если бы я имел подобную книгу, впервые отправившись в Лондон на поиски женщины, то сейчас, наверное, был бы счастливейшим из смертных. А ты, Олбрайтон, что об этом думаешь? - неожиданно спросил Саммерхейз, повернувшись к Джонатану.

- Что думаю?… - переспросил тот в замешательстве. - Ну… полагаю, что это было бы очень даже неплохо. - Джонатан не слышал вопроса, потому что думал сейчас совсем о другом. И он представлял женщин, занятых обычной домашней работой, - видел перед собой Мэриан, подававшую на стол обед, а затем - Беллу, убиравшую со стола и мывшую посуду. И конечно же, он видел прекрасную Селию, дававшую указания своим подругам и заставлявшую их весело смеяться.

Последний из боксерских поединков закончился за полночь. После этого Каслфорд упрашивал Джонатана остаться и поиграть в карты, но тот отказался и улизнул вместе с Саммерхейзом и Хоксуэллом. Эти двое отправились по домам, где их ожидали жены, а Джонатан поехал к женщине, которую, как он твердо решил, намеревался соблазнить.

Глава 15

Селия подбросила дров в камин, затем начала складывать атласные платья, которые разложила на кровати. Однако на этот раз она не испытала удовольствия, прикасаясь к дорогим атласным тканям - просто внимательно рассматривала каждое из платьев и думала о том, что в них следовало переделать.

На письменном столе ее ждал чистый лист бумаги, а рядом с ним стояла чернильница. И наконец, собравшись с духом, Селия отошла от кровати и села за стол. Пришло время написать Энтони Дардженту.

Селия ограничилась короткой запиской - пригласила его нанести ей визит и подписалась под этим приглашением. Она нисколько не сомневалась: как только Энтони получит ее послание, он поймет, что выиграл.

Отложив перо, девушка окинула взглядом комнату. «Неужели это случится здесь? - спрашивала она себя. - Ведь он, конечно же, не захочет долго ждать…»

Нет- нет, только не здесь! Не здесь и не сейчас! Все должно быть оговорено, прежде чем она отдастся ему. Сначала он должен все для нее устроить, то есть купить ей тот дом, а затем обставить его надлежащим образом. Потом ей надо получить от него документ, подписанный ее матерью, и только после этого случится то самое… Документ же будет лежать на камине, чтобы его можно было сразу же сжечь, когда все закончится.

И она должна заранее приготовиться к тому, что за этим последует, то есть должна знать, что у нее уже не будет возможности вернуться к прежней жизни. Конечно, потом она напишет и другие письма - Верити, Одрианне и, возможно, даже Дафне. Подруги по-прежнему могли бы навещать ее, когда она начнет новую жизнь. Но разумеется, им придется навещать ее тайно, чтобы не скомпрометировать себя. Если же этого не случится, если они откажутся с ней встречаться… Что ж, это будет для нее огромной потерей, но ей придется смириться, потому что у нее нет выхода…

При мысли о том, что она, возможно, лишится подруг, Селия всхлипнула, и сердце ее заполнила печаль. И печаль эта была такой острой, такой всепроникающей, что даже слезы не принесли ей облегчения. «Но неужели эта печаль теперь будет сопровождать меня всю оставшуюся жизнь?» - подумала Селия, утирая слезы. Что ж, если так, то ей и с этим придется смириться…

Поднявшись из-за стола, Селия вернулась к кровати и закончила складывать платья. А когда она уже легла в постель, откуда-то снизу донеслись звуки. И послышались чьи-то осторожные шаги.

- Джонатан, - прошептала Селия. - Он вернулся…

И она вдруг поняла, что его возвращение обрадовало ее. Во всяком случае - успокоило. Закрыв глаза, Селия вспомнила, как он выглядел во время их последнего разговора. Он был ужасно рассержен ее словами, и ей даже казалось, что он, возможно, не вернется. Но он все-таки вернулся и теперь поднимался в свою…

Нет- нет! Селия встрепенулась и стала напряженно прислушиваться. Да, сомнений быть не могло -Джонатан шел не к себе в мансарду, а шагал по коридору, направляясь к ее спальне. Господи, неужели он идет к ней?!

Шаги затихли возле ее двери. И снова воцарилась тишина. Но Селия знала, что Джонатан стоит за дверью - она ощущала его присутствие.

Но почему же он молчит? Почему не постучит в дверь?

«А может, он передумал заходить? - спрашивала себя Селия. - Тогда почему же он не уходит? Почему стоит за дверью?»

Селия поднялась с постели, набросила халат и осторожно подошла к двери. Собравшись с духом, открыла дверь.

Джонатан стоял, прислонившись к дверному косяку. Стоял, скрестив на груди руки.

- Вы собираетесь стоять здесь всю ночь? - спросила девушка.

- Я не знал, что помешал вам. Прошу меня извинить.

Но Селия чувствовала: он не постучал в дверь вовсе не потому, что боялся ее разбудить. Скорее всего он знал, что она еще не спала, и стоял за дверью, дожидаясь, когда она ему откроет.

- Почему вы пришли сюда? - спросила Селия. - Вы хотите что-то сказать мне?

Джонатан молча переступил порог. Селия инстинктивно отступила, пропуская его в комнату. И лишь сейчас, при свете камина, она рассмотрела его лицо. Он ответил на ее вопрос пристальным взглядом, и этот его взгляд все объяснял, так что не требовалось слов. «Вы знаете, почему я пришел», - говорили его глаза.

Заметив платья, лежавшие на стульях, он подошел к ним и взял одно из них. Взглянув на девушку, тихо сказал:

- А я-то думал, что вы действительно решили отдать их подругам.

- Их оказалось слишком много, и я оставила кое-что для себя, - ответила Селия. - Почему бы не оставить?… - добавила она, пожав плечами.

Джонатан окинул ее взглядом, потом, кивнув на платья, пробормотал:

- Я хотел бы когда-нибудь увидеть вас в одном из них. Но только не сейчас.