Лаура Гурк - Прелюдия к счастью

Жанетта ничего не ответила ей, и Тесс вопросительно взглянула на нее. Женщина внимательно смотрела на портрет Тесс, висящий на стене.

— Когда Александр нарисовал это? — спросила она почти шепотом.

— Он закогтил портрет несколько дней назад. — Тесс повернулась уже было, чтобы подняться по лестнице, когда ее остановил голос Александра, стоящего на верхней площадке.

— Bonjour, Жанетта.

Обе женщины взглянули на Александра, спускающегося по лестнице. Жанетта отошла от картины и тепло пожала ему руку.

— Александр! Как я рада видеть тебя! Но что случилось?

Александр расцеловал ее в обе щеки.

— Я не ожидал, что вы приедете так скоро.

— А что же ты в таком случае ожидал? — засмеялась Жанетта. — Такое таинственное письмо! Генри и я ни минуты не колебались. Тут же уложили чемоданы и, — она грациозно взмахнула рукой, — Viola[28]! И вот мы здесь, и просто умираем от любопытства, что же за срочные обстоятельства потребовали нашего неотлагательного присутствия.

— Где Генри? — спросил Александр.

— Он ставит лошадей в конюшню. Вскоре он присоединится к нам. — Она строго взглянула на Александра. — Вот если бы у тебя были слуги.

— У меня есть экономка.

— Но она вряд ли справится одна со всеми делами по дому. Я не понимаю…

— Жанетта, — нетерпеливо перебил ее Александр, — боюсь, что сейчас не совсем подходящее время для твоих лекций по поводу моего образа жизни.

— Но ты мог, по крайней мере, разрешить мне привезти моих собственных слуг.

Тесс наблюдала, как они разговаривают друг с другом с легкой долей фамильярности, и это озадачило ее еще больше. Если бы на месте Александра находился какой-нибудь другой мужчина, все было бы понятно. Эти люди походили на друзей, которых пригласили в гости. Но тот факт, что их пригласил Александр, действительно приводит в замешательство. Он написал им письмо и пригласил приехать сюда. Зачем?

— Как видишь, с Тесс мы уже познакомились, — голос Жанетты, назвавшей ее по имени, вывел девушку из состояния задумчивости. Она украдкой бросила вопросительный взгляд на Александра, но тот не смотрел на нее. Он смотрел на Жанетту.

— Пойдем, — сказал он ей, беря ее под руку. — Нам нужно о многом поговорить. — И через плечо он бросил Тесс. — Мы будем в библиотеке. Когда придет Генри, пошлите его туда. И приготовьте чай.

И ушел, поддерживая под руку Жанетту. Тесс смотрела им вслед, и озабоченность ее сменялась раздражением. Он разговаривал с ней, как с последней служанкой.

— И приготовьте чай, — с отвращением передразнила она Александра. — Вот это наглость.

Девушка устремилась в кухню. С грохотом шлепнув чайник с водой на плиту, она схватила кочергу и принялась неистово ворошить угли.

— Он сошел с ума, если думает, что со мной можно обращаться, как с последней горничной, — возмущенно говорила она Огастесу, который свернулся клубочком в углу и наблюдал на ней явно с большим интересом. — Если он и дальше будет столь же дерзким…

— Я думаю, что огонь в плите горит уже достаточно хорошо, мадам, — раздался с порога изумленный голос. — И вы можете уже перестать так бешено вращать кочергой.

Обернувшись, Тесс увидела, что на пороге стоит Генри и наблюдает за ней. Она отставила кочергу в сторону, находя дразнящий блеск его голубых глаз совсем неинтересным, и резко указала пальцем на другую дверь.

— Они в библиотеке, — сказала она, понимая, что голос ее прозвучал раздраженно и грубо, но ни капельки об этом не беспокоясь.

И снова повернувшись к плите, Тесс достала с полки, висящей справа от нее, жестяную банку с чаем. По удаляющемуся стуку мужских ботинок, гулко стучащих по деревянному полу, она поняла, что он ушел. Тесс запихнула банку с чаем обратно на полку, рывком стащила чайник с огня и схватила свою шляпку.

— Пускай они сами делают себе чай, — раздраженно сказала она, одела шляпку и, хлопнув дверью, выбежала из дома.

— Что все это значит, Александр? — спросила Жанетта, откидываясь на спинку дивана и глядя на Александра, сидевшего на стуле напротив. — Когда ты успел приобрести экономку?

Александр не знал, с чего ему начать. Он действительно сказал Жанетте правду: он ждал их приезда, по крайней мере, еще через несколько дней. И предполагал, что успеет еще подумать над объяснением своего скоропалительного письма.

— Может быть, подождем Генри. Мне нужно рассказать вам о многом.

— Еще бы! — Жанетта сняла шляпу и отбросила ее на другой конец дивана. — Мы целую вечность не получали от тебя писем, — заметила она, снимая перчатки и приглаживая шиньон темно-каштановых волос. — Между прочим, ты мог бы писать нам и почаще.

— Моя жена опять читает тебе лекции? — в библиотеку вошел Генри.

Александр встал и подошел, чтобы поздороваться с ним. Мужчины обнялись.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал Александр Генри. — А ведь мы не виделись почти тысячу лет.

— Да, мы давно не видели друг друга, — согласился Генри, слегка отступая назад, чтобы получше рассмотреть Александра. — А ты выглядишь лучше, чем я ожидал, хотя ты все еще и не обрезал свои волосы. В прошлый раз, когда мы встречались, ты выглядел так, будто не брился целый месяц. У тебя не было ни одной чистой рубашки и…

— А теперь, кто читает мне лекции? — с укором спросил Александр. — Я рад видеть тебя, Генри.

Генри убрал с дивана шляпку жены и сел. Александр вернулся к своему месту и сел тоже. Некоторое время все они молчали, так как никто из них не знал, с чего начать разговор. И, как обычно, первой заговорила Жанетта:

— Ладно, Александр, хватит ходить вокруг, да около. Генри и мне очень приятно, что ты пригласил нас в гости, но, признаюсь, мы сь:ли заинтригованы твоим письмом. — Наклонившись вперед, Жанетта коснулась руки Александра. Сжав его пальцы, она с нежностью заглянула ему в лицо.

— Мы давно не виделись, mon cher[29]. Но мне кажется, мы здесь не только и не столько потому, что ты страстно желал видеть нас n'est-ce pas?

Александр вздохнул и ответил на вопрос Жанетты кивком головы. Освободив руку, он сцепил свои руки на коленях и минуту смотрел на Генри и Жанетту, прежде, чем заговорить:

— Я попросил вас обоих приехать сюда, но мне нужна именно Жанетта.

Александр взглянул на нее и увидел, что глаза Жанетты широко распахнулись от удивления.

— Я? Александр, если ты не скажешь мне, и причем немедленно, что все это значит, я…

— Это касается Тесс, — перебил ее Александр, встретив озадаченные взгляды Жанетты и ее мужа.

— Твоей экономки? — переспросила Жанетта, холодно взглянув на него.

— Да. Видишь ли…

— Дело касается твоей беременной экономки?