Николь Берд - Обворожить графа

Наверху графиня все еще спала; должно быть, ночью после неприятного инцидента с летучей мышью она не выспалась. Лорен нашла все, что ей было нужно, и тихо притворила за собой дверь.

Она вышла из дома через парадную дверь и обошла одну сторону охотничьего домика.

Дорожка вела к конюшне, и на ней Лорен встретила графа.

– Привет, – сказал он, с улыбкой посмотрев на нее. – Не желаете поздороваться с лошадкой, наставившей вам такие страшные синяки?

– Лошадь не виновата, – возразила Лорен и обнаружила, что просто невозможно не ответить ему улыбкой, – это случилось только потому, что я утратила привычку регулярно ездить на лошади.

Он ввел ее в конюшню, захватив по дороге морковку для ее лошади, которая находилась в стойле. Сильные запахи лошадиного пота и навоза бросились ей в нос, когда она вошла. В лучах солнца, проникавших сквозь верхнее окно, кружились пылинки.

Лорен заглянула в просторное стойло, и кобылка, повернувшаяся к ней, ткнулась носом в руку Лорен, которую она протянула, чтобы ласково погладить бархатистую морду животного.

– Привет, – тихо поздоровалась Лорен. – Ты меня помнишь, не правдали? Хорошая девочка. – Другой рукой она протянула морковку, держа ее на ладони так, чтобы лошадь нечаянно не укусила ее своими длинными передними зубами. Лошадка аккуратно взяла угощение и с хрустом быстро сжевала. Лорен рассмеялась и, оглянувшись, увидела улыбавшегося графа.

– Вы умеете обращаться с лошадьми не хуже, чем с мужчинами, – тихо заметил он.

Лорен глубоко вздохнула.

– Что касается этого… – Она заколебалась, не зная, что сказать. Обманчивое искушение притворяться опытной и профессиональной любовницей утрачивало свое очарование.

Вероятно, он заметил что-то странное в выражении ее лица.

– Миссис Смит, – сказал граф, указывая на кучу сена, – можно пригласить вас присесть?

Она подняла бровь, но осторожно села на колючее сено и ждала, что он собирался сказать. Не видно было и не слышно никого из конюхов, и на короткое время они оказались наедине.

– Нас выжили из моего собственного дома, и уже во второй раз, – сказал он с плохо скрываемым раздражением. – Вы видите, как много привилегий дают титул и богатство, не говоря уж о том, какую радость доставляет наличие несметного количества родственников.

Она усмехнулась, а он заговорил более серьезным тоном:

– Вы не думаете, что пора кончать эти игры? У нее замерло сердце.

– Не понимаю, что вы имеете в виду.

– Миссис Смит – очень распространенное и приятное имя, но думаю, у вас оно ненастоящее?

Он так пристально посмотрел ей в глаза, что она не могла отвести взгляд и чувствовала, что краснеет.

– О-о… я… – У нее пересохло во рту.

– Я счел бы за честь, если бы вы назвали свое настоящее имя, – сказал он.

Она почувствовала, как горят ее щеки. Как он узнал? Не выдала ли она чем-нибудь себя? Должно быть, у нее был затравленный вид, потому что он покачал головой.

– Это не ваша вина; просто вы слишком благородная леди, чтобы притворяться другой. У вас восхитительный дар доставлять наслаждение и тело, которое полностью отдается наслаждению, что, уверяю вас, мне очень нравится. Меня радует, как вы откликаетесь на каждую ласку, моя дорогая. Но поверить, что вы и в самом деле женщина с улицы или даже куртизанка наивысшего класса, – нет, этого нельзя и вообразить.

Понимая, что попала в ловушку, она прикусила губу. Как она сможет объяснить свое притворство, доказать, если так очевидно, что он не верит этому маскараду? Он подумает, что она или сумасшедшая, или безнадежно распутная и чуждая всякой морали…

Он смотрел на нее своими все понимающими темными глазами, которые, казалось, всегда знали слишком многое, и она не могла ничего придумать.

– Меня зовут Лорен, – очень тихо призналась она. – Это правда.

Он кивнул и с серьезным видом сказал:

– Благодарю вас.

– Но я не могу сказать вам, почему… – У нее дрогнул голос. Она действительно не могла сказать ему. Кто поверил бы в такую запутанную историю?

Молчание затянулось, и она услышала, как лошади в стойлах бьют копытами о землю, а одно из крупных животных негромко заржало. Она не знала, что еще сказать, и от напряжения у нее заболело горло. Не выгонит ли он ее без всяких средств, необходимых, чтобы добраться до Лондона или вернуться в Йоркшир? Не застрянет ли она в этом городе, где никого не знает, без денег и без защиты? О Господи, она-то думала, что они поладили…

– Чтобы облегчить вам признание, – тихо сказал он, – я сообщу вам, что я уже поручил моему поверенному переслать обратно сквайру Харрису документы на имение, делающие его снова хозяином этого имения.

Лорен широко распахнула глаза.

– Вы знали! Как вы узнали? Он терпеливо объяснил:

– Вы приходите ко мне и просите небольшое имение на севере Англии, когда не прошло еще и двадцати четырех часов с тех пор, как я выиграл у сквайра в карточной игре права на имение, которое, должен вам сказать, не представляло для меня ни малейшего интереса. Однако я прекрасно знал, что этот человек слишком горд, чтобы принять его от меня, если бы я отказался от него. Даже если бы существовал способ отказаться от законного выигрыша… И выдумали, что я не увижу связи между этими двумя событиями?

Она покраснела.

– Конечно, мне следовало бы догадаться.

Снова наступило молчание, и в воздухе ощущалось что-то, чего она не могла понять.

– Какие отношения, – настороженно спросил он, – связывают вас со сквайром?

Она смотрела на него, но на этот раз не могла понять выражения его лица.

– Он – мой свекор.

– И ваш муж согласился позволить вам прийти в постель другого мужчины? – Он смотрел на нее потемневшими глазами.

– Нет-нет, как я вам говорила, я – вдова, – пыталась она объяснить.

– А-а… – медленно выдохнул граф, и напряжение в его голосе ослабло. – Так вы миссис Лорен Харрис и выдавали себя за миссис Смит, чтобы избежать скандала?

Она кивнула:

– Я надеялась, что никто не узнает, что я сделала, и моя семья там, в Йоркшире, не узнает об этом.

– Это можно понять, – согласился он. Его тон стал немного мягче, а в глазах появились насмешливые искорки. – Надеюсь, ваш опыт оказался не слишком болезненным или отвратительным для вас, выдавать себя за… э-э… куртизанку.

– Поскольку я разыгрывала этот маскарад с вами, и только с вами, – сказала она, вскинув голову, – вы должны сами судить, как я относилась к тому, что занималась любовью с мужчиной, который не был мне мужем!

Если он собирался осудить ее за ее поступок, он имел на это право, – без сомнения, она была виновата. Но он не мог сказать, что она распутничала с каким-нибудь другим мужчиной, подумала Лорен, которую рассердил тон этих вопросов. И если он считает ее слишком распущенной – ладно, пусть так и будет!