Хизер Грэм - Пленница

Между тем они уже стремительно спускались вниз по реке, приближаясь к месту, откуда доносились выстрелы.

— Я обещал заботиться о твоей безопасности.

— А что, если Джеймс там?

— Там сотни семинолов…

— А вдруг он среди них?

— Ну и что? Ты будешь смотреть, как он умирает?

— Джон, пожалуйста, умоляю тебя…

— Мы уже на месте! — Он обернулся и отдал приказ высаживаться. Причала здесь не было, и кораблю пришлось бросить якорь посреди реки. Быстро спустили шлюпки на воду, и солдаты начали прыгать в них.

Джон прыгнул одним из первых, а доктор с кожаным хирургическим саквояжем последним. Он протянул руку Тиле:

— Идете?

Девушка не колеблясь приняла его помощь, и доктор легко подхватил ее и посадил в шлюпку, где уже сидели восемь солдат.

— Мисс, пригните голову, — предупредил один из них.

— О, вам нечего бояться, пока вы с нами, мисс. Мы — добровольное соединение, все, что уцелело от нескольких рот, и собираемся служить под началом старины Джона.

Мы не допустим, чтобы вы попали в беду.

— Спасибо. — Тила вздрогнула, снова услышав выстрелы. Они приближались к берегу. Оттуда доносились крики боли и боевые кличи.

Под днищем шлюпки заскрипел песок. Мужчины прыгнули в воду и вытащили шлюпку на травянистый берег. Тила последовала за Джошуа Брэндейсом.

— Ну-ка поторопитесь, — распорядился он.

Тила повиновалась.

Повсюду лежали тела, почти скрытые высокой травой. Девушка вскрикнула, наткнувшись на первое из них.

Индейский мальчик. Воин в боевой экипировке. Яркий рисунок украшал его рубаху, серебряные медальоны в форме полумесяца свисали с шеи. На ногах — малиновые гамаши; красивая разноцветная повязка сползла с головы. Открытые темно-карие глаза остекленели. Его сразила не пуля, а пронзил насквозь штык.

В ужасе уставившись на него, Тила боролась с тошнотой. Тихий стон заставил ее обернуться.

В нескольких футах от воина лежал молодой, стройный, как тростник, белокурый боец сил ополчения в рваных брюках, белой рубахе и коротких кожаных сапогах. Прижав руку к залитому кровью плечу, он тихо стонал. Внезапно открыв голубые глаза, он увидел Тилу.

— Помогите мне! О Господи, я умираю. В этом аду появился ангел!

Девушка опустилась перед ним на колени. К ним тут же подошел доктор Брэндейс.

— Пуля, сынок? — спросил он, открывая свой кожаный саквояж.

— Да, сэр.

— Мушкетный огонь?

— Гладкий шар, сэр, застрял вот здесь, я уверен. Брэндейс разорвал рубаху солдата.

— Щипцы для пуль, — бросил он Тиле.

Она тяжело вздохнула и начала рыться в саквояже. Как ни странно, взглянув на инструменты, девушка сразу нашла щипцы для пуль и быстро подала их доктору. Потом Брэндейс попросил скальпель.

Распоряжения следовали одно за другим. Тила раздвигала поврежденные ткани, когда доктор вытаскивал пулю. Она вдела в иголку шелковую нить и вытирала кровь, пока доктор зашивал поврежденную артерию. Она промыла рану виски, вздрогнув от крика солдата, обработала ее серой и отодвинулась, лишь когда Брэндейс начал бинтовать плечо.

— За тобой придут через минуту, солдат. Мисс Уоррен, следуйте за мной.

Только тут Тила заметила, что вся залита кровью. Ноги у нее подкосились, однако она последовала за Брэндейсом — быстрым, серьезным, сосредоточенным. Он мгновенно замечал всех — семинолов и белых, — кто лежал на земле.

Девушка остановилась над воином.

— Этот мертв, — сказал Брэндейс, однако Тила пощупала пульс. Доктор оказался прав. Они двинулись дальше.

Два солдата были ранены в ноги. У одного пуля прошла навылет, у другого застряла. Третьего ранили в живот. Брэндейс дал ему виски.

— Ему не выдержать дороги до форта Брук, — тихо объяснил он Тиле, как только они отошли. Девушка судорожно вздохнула. Доктор сжал ее руку. — Многие из них выживут. Мы продолжим поиск. Ясно?

Она кивнула и последовала за ним.

Верный своему слову, доктор останавливался и помогал индейцам.

Тила внезапно осознала, что больше не слышит выстрелов. Стычка закончилась. Мертвые и раненые лежали в высокой траве и под деревьями.

Наложив жгут молодому солдату, который, несомненно, потеряет ногу, девушка поднялась. Юноша открыл глаза, попытался улыбнуться, но боль исказила его лицо. Он посмотрел на Брэндейса.

— Мы просто шли в патруле, надеясь застать врасплох несколько индейцев, и напали на них неожиданно. А они так же неожиданно отделали нас. О, прошу прощения, мэм. Я ведь не умер, а, док? — Он все же улыбнулся. — Нет, наверное, нет. Таких рыжих волос у ангелов не бывает, правда?

— Ты не умер. — Тила присела и взяла его за руку. — У тебя все будет хорошо. Доктор Брэндейс обработал твою рану, а в госпитале как следует займутся тобой.

Он кивнул:

— Все будет хорошо, — и закрыл глаза.

— Виски по-прежнему самое лучшее средство из всех, что я знаю. — Доктор Брэндейс поднялся, и взгляд его устремился на следующего раненого.

Тила тоже встала. Сердце у нее щемило. Она была потрясена и растеряна. Пальцы онемели, голова кружилась.

Девушка постаралась овладеть собой. Вдруг взгляд ее упал на яркое пятно возле дерева. Нахмурившись, она устремилась вперед. Там спиной к ней лежал семинол в темных бриджах, в рубахе с ярким рисунком и в высоких сапогах из оленьей кожи. Кровавое пятно расплылось по его спине.

Подавив рыдание, Тила бросилась к нему, опустилась на колени и потянулась, чтобы убрать густые черные вьющиеся волосы с его лица.

Слава Богу! Она с облегчением вздохнула. Это не Джеймс, хотя тоже метис с тонкими чертами лица. Воин, тяжело раненный в левое плечо, еще дышал.

Девушка хотела позвать доктора Брэндейса, но слова замерли у нее на губах.

Из-за деревьев к ней направлялся Джеймс. Он простоял там все время, наблюдая за Тилой. Его коричневые бриджи и зеленая рубашка были неразличимы на фоне земли и травы.

Листва шелестела на ветру, казалось, напевая какую-то песню, пока Тила смотрела на него — высокого, сильного, стройного. Ей до боли хотелось прикоснуться к этому человеку, могучему, способному бросить вызов всей армии белых и противостоять любому воину-семинолу. Его лицо выражало неукротимую решимость.

Джеймс подошел к девушке, которая смотрела на него, но не могла двинуться с места.

Не дотронувшись до Тилы, он присел на корточки возле раненого воина.

Девушка облизнула пересохшие губы.

— Доктор Брэндейс очень опытный. Он лечит семинолов так же, как и белых.

— Ш-ш-ш, присядь. — Настороженно взглянув на берег, где все еще стояли солдаты, Джеймс тщательно осмотрел воина. Тот очнулся от его прикосновений, и Джеймс, быстро приложив палец к губам, что-то сказал ему. Воин кивнул.