Бренда Джойс - Скандальная любовь

Николь протянула дворецкому свою визитную карточку и назвала цель своего визита. В руках у нее была коробка шоколадных конфет, купленная ею на Оксфорд-стрит. Не успел дворецкий прочитать карточку, как прозвучал полный негодования мужской голос:

— Элизабет не принимает посетителей!

Николь повернулась на голос и увидела герцога Клейборо. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Он был в одной рубашке с засученными рукавами и без жилета. Обычно хорошо отглаженные брюки были помяты. Глаза, в черных кругах от бессонницы, метали молнии. Его длинные волосы казались неухоженными. Не переставая разгневанно смотреть на Николь, он сказал дворецкому:

— Вильям, вы можете идти.

Вильям исчез.

Николь не ожидала увидеть его здесь. Она невольно попятилась, но он схватил ее за руку и прогремел:

— Что вы, черт побери, здесь делаете?

— Я пришла навестить Элизабет. Я слышала…

— Вы пришли навестить Элизабет? Зачем? Чтобы увидеть собственными глазами, в каком она состоянии?

Она попыталась освободиться, но он тянул девушку к себе все ближе и ближе, так что их лица почти коснулись друг друга.

— Вы смеете думать, что, если Элизабет умрет, я женюсь на вас?

Николь была настолько поражена таким обвинением, что долгое время ничего не могла ответить ему.

— Как можете вы говорить такое! — наконец произнесла она с горечью.

— Тогда зачем вы пришли? Зачем же вы пришли сюда?

И его горе, и обидные слова, сказанные в ее адрес, ошеломили Николь.

— Вы здесь нежелательны.

Ей удалось сохранить достоинство и гордо ответить:

— Вы презренный человек! Я пришла сказать, что сожалею о ее нездоровье!

То, что он продолжал порочить ее, что он уверен в ее холодной расчетливости, глубоко оскорбило Николь.

— Она была добра ко мне, когда все, включая и вас, были грубы и оскорбляли меня.

— С трудом верится, что вы пришли сюда из благородных побуждений.

— Ваше представление о благородстве мне давно известно.

Ей хотелось бросить ему в лицо все самые оскорбительные слова, которые есть на свете, отплатить за все унижения, которым он подверг ее. Но она сдержалась. Бедная Элизабет, кажется, действительно серьезно больна, да и слуги, как она успела заметить, прислушивались к каждому их слову. Ей стало жутко от мысли, что слухи о ней и герцоге дойдут до Элизабет.

— Меня больше не интересует, что вы думаете. Если она не принимает, то, будьте любезны, передайте ей этот подарок и скажите, что я очень сожалею, что она заболела.

Герцог не сделал ни малейшего движения, чтобы взять коробку, которую Николь держала в протянутой руке. Слезы заволокли ей глаза. Быстро положив конфеты на столик, она почти бегом направилась к двери, но он остановил ее:

— Я хочу, чтобы вы знали. Как только Элизабет… поправится, я сразу же уеду из Лондона.

Николь сбросила его руку, повела плечами и с некоторой брезгливостью сказала:

— Меня не интересуют ваши планы.

— Элизабет поедет со мной. Мы не будем ждать до июня и поженимся немедленно.

Эти слова ранили больше, чем оскорбления. Неужели это тот самый человек, который страстно ласкал се в Мэддингтонском лесу всего два дня назад? Он ведет себя так, словно ненавидит ее. Она задумалась. Не сделала ли она чего-нибудь такого, что превратило его желание в ненависть? Может, он мстит ей за то, что произошло на охоте? С трудом сохранив самообладание, она с достоинством сказала:

— Тогда я желаю вам обоим большого счастья.

Они стояли, как дуэлянты, и с ненавистью смотрели в глаза друг другу. Перед Николь проносились картины их прошлых встреч: он держит ее на руках, ласкает ее грудь, бедра…

Неожиданно Николь повернулась и пошла к двери, которую неожиданно появившийся Вильям распахнул перед ней. Николь молила в душе Бога, чтобы слухи об этой перепалке не дошли до Элизабет. Она не успела сойти с лестницы, как герцог нанес ей еще один удар:

— Я сказал серьезно, что вас здесь не принимают. Никогда не приходите сюда!

Это было уже слишком. Николь покраснела. У нее наготове было много колких ответов, но ни один из них не подходил для ушей слуг. Но эту грубость герцога нельзя было оставить без ответа.

— Что бы вы там обо мне ни думали — а вы хорошо думать о людях вообще не можете, — мы с Элизабет дружны. Она заслуживает счастья. Я не знаю ни одного человека, который заслуживал бы счастья больше, чем она.

Герцог рассвирепел и в ярости сжал кулаки. Вильям раскрыл от удивления рот. Николь с достоинством покинула дом маркиза Стаффорда.

В эту ночь Элизабет умерла. Известие о ее смерти дошло до Николь через несколько часов, а к полудню весь Лондон говорил о смерти девушки.

Николь была совершенно потрясена. Элизабет Мартиндейл умерла? Приятная, милая, красивая, добрая девушка, которую все любили? Элизабет, которая ни в чем и ни в ком не видела плохого? Это было верхом несправедливости. Николь поднялась в свою спальню, чтобы побыть одной.

Пожалуй, можно понять возмутительно грубое поведение Хэдриана по отношению к ней: он знал, что Элизабет при смерти. Разве можно ожидать разумного, вежливого поведения от человека, у которого умирает невеста. Николь стало очень грустно. Видимо, он очень любил Элизабет! До вчерашнего дня ей и в голову не приходило, что он так сильно любил свою невесту.

Массивный, строгий гроб из красного дерева с телом Элизабет был выставлен в доме Стаффорда. Николь вместе с братом Эдвардом, приехавшим из Кембриджа, и сестрой пошли проститься с покойной и выразить свое соболезнование ее родственникам. В огромном зале стояла гнетущая тишина, изредка нарушаемая приглушенными голосами и всхлипываниями людей, пришедших проститься с Элизабет. Маркиз, совершенно убитый горем, отвечать на соболезнования не мог и только кивал головой. Он недавно похоронил жену, а теперь умерла дочь.

Элизабет лежала спокойная, красивая. Николь и Регина остановились у гроба. Николь еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. Как можно, чтобы такие молодые умирали, не успев ничего сделать в жизни?

— Я не могу смотреть, — со слезами в голосе тихо сказала Регина и пошла к выходу.

Николь вздохнула и стала произносить короткую молитву в надежде, что Элизабет услышит. Она поблагодарила ее за доброту и собралась уже извиниться за то, что была близка с Хэдрианом, но не смогла открыться ей в этом грехе.

Подняв глаза от гроба, Николь встретилась взглядом с герцогиней Клейборо Дауэйджер и испуганно вздрогнула. Ей вспомнилось, как герцогиня посмотрела на нее в вестибюле дома в Мэддингтоне, словно знала, что между молодыми людьми произошло что-то не совсем хорошее. Николь была совершенно не готова к встрече с герцогиней или ее сыном. Но Изабель чуть-чуть улыбнулась ей. У Николь не оставалось выбора — надо было поздороваться и выразить соболезнование. Она подошла к герцогине: