Патриция Кемден - Обещай мне чудо

– Эй! – закричал бандит, когда Катарина стала связывать ему запястья полосками ткани, но она, не обращая внимания на его протест, как следует затянула их и крепко завязала. Затем, встав на колени, связала ему лодыжки, после чего принялась перебинтовывать ему рану. – Эй, что ты делаешь?

– Мы же не хотим, чтобы весь соус вытек из тебя в землю, не так ли? – ласковым голосом спросила она. – Разве ты не хочешь быть здоровым и в полном порядке, когда тебя повесят?

Рана была серьезной, но не смертельной, тряская езда на спине мула до деревни Карабас доставит ему немало беспокойства, Но у нее не было настроения прощать.

Немного погодя Катарина могла видеть, как довольный Вензель в новых сапогах направлялся на своем муле назад, в деревню, а к его седлу был привязан бандит, который сопротивлялся и выкрикивал ругательства. Мужчины из деревни придут на заре на следующее утро и похоронят человека, которого она застрелила.

Она почувствовала, как Александр, так и не спешившийся, приблизился к ней сзади. Внезапно перед ее лицом появился ствол карабина.

– Ваше оружие, мадам.

Услышала Катарина его слова и, взяв карабин, повернулась к полковнику, но он уже направил лошадь на север.

– Милорд! – воскликнула она, быстро сообразив, что осталась одна посередине дороги с трупом разбойника. – Милорд!

Он помахал ей рукой.

– Рекомендую вам зарядить также и пистолет, мадам, прежде чем отправитесь в путь, – посоветовал он, а затем весело добавил: – До встречи в Таузендбурге.

– Александр!

Он пустил лошадь рысью и поскакал прочь. Она бросилась к своему коню, затолкала карабин за ремни седельных сумок.

– Черта с два, стану я заряжать свой пистолет, – пробормотала она. Ее раздосадовала его уверенность, что она последует за ним.

Она попыталась сесть на коня, использовав большой покрытый мхом камень, поскользнулась, снова попыталась. И снова поскользнулась. Мысленно выругалась. Больше всего раздражало, что на этот раз негодяй не ошибся. Прежде ей пришлось однажды позволить офицеру сопровождать ее до места назначения. Она вздрогнула при воспоминании о том, какой ценой заплатила за эту помощь.

Никогда больше такое не повторится, поклялась она. Встав на камень в третий раз, Катарина на этот раз успешно села в седло. Взяла в руки поводья и опустила взгляд на мертвого разбойника, тело которого Вензель оттащил на обочину. Мерзавец был не первым человеком, которого ей пришлось убить, и стал бы не последним, если бы полковник Александр фон Леве потребовал от нее вознаграждения за свои услуги.

Любого вознаграждения.

Глава 10

Катарина и Александр скакали к северу по дороге, проходившей вдоль реки, она вилась среди почти голых деревьев, плотно стоявших по берегу. Время от времени мелькали золотистые и красные пятна листвы, призванные смягчить эту унылую картину, но ее глаза были устремлены только на широкую спину скакавшего впереди нее человека.

Мысли о различных видах оружия проносились в ее голове. Пистолет, конечно, самый простой способ, но и нож, входящий меж ребер, доставит, должно быть, определенное наслаждение. «Словно разделываешь большой кусок мяса к Рождеству», – подумала она с безрадостной улыбкой.

Конь под нею шел плавно, легко подчиняясь движениям поводьев, как и подобало хорошо объезженному военному коню. Александр задал быстрый темп, и ее внезапно обожгло чувство, что она должна быть благодарна ему за это. Она пригнулась к лошадиной гриве, понуждая коня подняться на небольшой холм, возвышающийся среди обнажившихся пород. Она снова устремила взгляд на спину Александра. Ей совершенно не хотелось испытывать к нему никакой благодарности.

Боковым зрением она заметила какой-то образ. Животное… козел… нет, он не настоящий… слишком большой, чтобы быть настоящим. Желудок ее свело, когда конь обогнул вершину холма и перед ее взором предстало скопление камней, ярко освещенных полуденным солнцем. Каменное лицо смотрело с вожделением. Не козел. Сатир.

В памяти раздался нарастающий плач маленькой Изабо. Катарина зажмурилась, ее руки непроизвольно натянули поводья. Конь споткнулся.

– Спокойно, Ниффле, – прошептала она, и ее горло сдавило ужасное воспоминание. – Спокойно, спокойно.

Она гладила заплетенную гриву затянутой в перчатку рукой, и ощущение реальности постепенно стиралось, ее другая, обнаженная рука словно пыталась успокоить маленькую плачущую девочку.

– Ш-ш-ш, – шептала она, покачивая ребенка быстрыми напряженными движениями. – Не плачь, пожалуйста, не плачь.

Кусты ежевики, будто ножи, кололи ее спину, когда она сидела в тени обгоревшего гигантского дуба. Шипы расцарапали ей руки, оставив тонкие рубцы.

Из своего темного убежища Катарина снова услышала взрыв грубого смеха.

– Давай, шлюха! – загремел громкий, как у медведя, голос, и Катарина услышала жалобный женский крик.

Рука Катарины дрожала от холода и страха, когда она похлопывала по маленькой детской грудке. Сквозь неровную трещину в стволе она увидела плотоядно усмехающееся лицо сатира и прикусила нижнюю губу, чтобы удержаться от крика. Пытаясь прояснить свое затуманенное страхом зрение, она заморгала и увидела, что то лицо было высечено на камне.

Высокий пронзительный смех присоединился к «медвежьему».

– Не собираюсь больше делиться с тобой, – пропищал голос. – Ха-ха, я скоро заполучу маленькую проститутку в свое распоряжение. Ведь правда, Беч? Правда?

– Маленькую! Ха-ха-ха! – заревел «медведь». – Эта черноволосая потаскушка выше тебя на целую голову, ты, сухопарый маленький член.

Еще один взрыв смеха.

– Да-а-а. Со мной все в порядке, Беч. Я уткнусь лицом между ее вкусных сосков. У нее еще и малыш. М-м-м, мне так даже нравится.

– Не выношу, когда вокруг визжат маленькие отродья, Маус, – прошипел «медведь».

Катарина услышала, как один из собеседников сплюнул.

– Конечно нет, Беч!

Сквозь щель в стволе она увидела, как похожий на паука человек появился на фоне камня с сатиром и остановился. Длинные, тонкие, пугающе ловкие пальцы вытащили из кармана грязной, слишком большой синей куртки нечто похожее на кусок кожаных поводьев и сделали из него петлю.

– Достаточно для лодыжки маленького отродья, как ты думаешь? – Он вытянул ее перед собой, затем нагнулся, поднял и взвесил на ладони камень размером с кулак. – Не слишком сложно утопить несколько фунтов визжащей помехи, не так ли?