Джилл Барнет - Джунгли страсти

Как Сэм и ожидал, Джим хохотнул.

– Да, она Лолли Лару из тех Лару, что живут в Бельвью.

Девушка что-то проворчала. Наверное, опять поправила его, решил Сэм. Он улыбнулся и подлил масла в огонь:

– Из Южной Каролины. Владельцев Хикхоума, «Каухенд индастриз» и ферм Пичтри.

Сэм услышал, что она давится от ярости, но постарался сохранить серьезный вид. Джим растерянно уставился на друга.

– Дочь посла Лару, – добавил Сэм и увидел наконец понимание на черномазой физиономии друга.

– Как же ты с ней связался, черт возьми? – Джим стоял, опершись на винтовку, и рассматривал Лолли.

– Подарок полковника Луны.

Джим замер, переводя взгляд с друга на его спутницу и обратно.

– И что ты собираешься с ней делать?

Сэм поднял левую руку и потер пальцы характерным во все времена жестом, обозначающим денежное вознаграждение. Глаза Джима алчно вспыхнули. Любовь к деньгам объединила этих мужчин чуть ли не с первой встречи. Джим улыбнулся.

– Сколько?

– Во всяком случае, недостаточно, чтобы заплатить за все, с чем мне пришлось мириться последние несколько дней.

Сэм взглянул на Лолли, которая внезапно замерла. Он вгляделся в нее повнимательнее. Вместо страха в ее глазах читалась боль из-за его измены. Он готов был побиться об заклад на годовое жалованье, что она не сообразит, в чем дело, но, видно, ошибся. Сэм отвернулся от обвиняющего взгляда наивных голубых глаз женщины, узнавшей о предательстве, и впервые за многие годы испытал чувство вины. Он пожал плечами, как бы отмахиваясь от нее, и посмотрел на Джима:

– Мне нужно поговорить с Андресом.

Джим кивнул. Теперь он поглядывал на Лолли с новым интересом, который разжигала не только алчность, но и чисто мужское любопытство. Сэм вдруг почувствовал потребность отвлечь внимание Джима.

– Что ты делаешь так далеко от лагеря?

– Испанцы продвигаются все дальше в глубь страны. На прошлой неделе они заняли Санта-Кристину.

От этой новости Сэм опешил. Городок Санта-Кристина был довольно многолюдным и находился в каких-то пятнадцати милях от их лагеря. Многие из людей Бопифасио были родом из этого города, а прочие – выходцами из близлежащих сел. Если испанцы заняли его, это означало, что они глубоко просочились на территорию партизан, и в самом скором времени можно ожидать открытого боя с ними. Такова была их тактика: окружить город, собрать всех жителей и ни в чем не повинных селян и замучить несколько человек, чтобы молва пошла от города к городу. Это был верный способ выманить из джунглей горячих повстанцев и полностью уничтожить сопротивление.

– Оружие прибыло?

Джим покачал головой и поправил перекинутый через спину лук, с которым никогда не расставался. Он пользовался винтовкой ради скорости, но Сэм знал, что друг предпочитает смертоносную бесшумность и точность стрелы, выпущенной из лука.

Сэм оглядел маскировочную одежду Джима, волосы, прилизанные маслом, и лицо, исполосованное сажей.

– Устроили пробег, чтобы глянуть, нельзя ли чем поживиться?

На грязной физиономии Джима сверкнула белозубая улыбка.

– Поговаривают, будто испанцы получили свеженький запас динамита. – Он кивнул в сторону своих людей. – Мы решили освободить их от этого груза.

Сэм расхохотался. Его друг славился тем, что был известный ловкач и мог стянуть что угодно даже из лагеря противника. В прошлом ноябре, когда они прибыли в лагерь, Джим, воодушевленный изобилием сладкого картофеля, выкрал у местного судьи всех индюшек, чтобы устроить по старинке обед в День благодарения, как принято в Америке.

– Думаю, мне надо вернуться в лагерь и избавиться от собственного груза. – При этом Сэм посмотрел на Лолли, чей взгляд обдал его ледяным холодом. Сэм не обратил на это внимания и кивнул двум филиппинцам-мятежникам, которые удерживали ее. – Не возражаешь, если я заберу с собой Гарсию и Монтеса?

– Действуй. По тому, какой звон стоит у меня в ушах и какая отметина осталась на руке от зубов, я бы сказал: тебе они нужны больше, чем мне. – Джим улыбнулся. – В городе всего каких-то две сотни испанцев. От них не будет столько беды.

Лолли попыталась лягнуть одного из захохотавших солдат и промахнулась. Если бы они не держали ее мертвой хваткой, она бы упала. Джим сунул пальцы в рот и свистнул. В высокой кроне раздался шорох, с верхних веток посыпалась листва. С дерева слетела черпая майна с красной головкой, на секунду зависла над ними и опустилась на плечо Джима. Тот вынул что-то из кармана рубашки и угостил птицу.

Сэм застонал:

– Черный голубь преисподней.

Птица заклекотала, пару раз мотнула головкой, медленно прохаживаясь по плечу Джима, затем дважды хлопнула крыльями и пронзительно завопила:

– Насилуют! Ха-ха-ха-ха!

Глаза Лолли чуть не вылезли из орбит.

– Полегче, Медуза. – Джим успокоил птицу, погладив ее несколько раз. – Будешь ее раздражать, Сэм, она тебе выклюет последний глаз.

Сэм только рассмеялся:

– Эта птица знает, что я зажарю ее на шомполе, если она приблизится ко мне ближе чем на три фута. Может, и стоит поджарить ее на День благодарения.

– В Сэме полно дерьма! Смотри, куда ступаешь! – призвала Медуза, качая головкой в такт каждому слову.

Сэм по-настоящему ненавидел эту птицу. Джим улыбнулся ему, потом снова угостил птицу.

– Когда ты грозишь ее зажарить, она становится колючей. Не забывай, – он погладил птицу, которая заворковала, наклонив головку, – женщины реагируют лучше всего на ласку и комплименты.

– Джим мой герой, – объявила Медуза и потерлась головкой об ухо хозяина, потом выпрямилась, расправила блестящее черное крыло и отчеканила: – а Сэм нет.

– Ну что ж, с этим разрешите откланяться. – Джим шутливо отсалютовал Сэму, плотоядно взглянул на Лолли и исчез в зарослях вместе со своими людьми и несносной птицей.

Сэм тоже посмотрел на Лолли. Она ни на секунду не спускала с него глаз, хотя ее удерживали два солдата-повстанца. Лолли вырывалась и бормотала что-то в ладонь, закрывшую ей рот. Сэм постарался не обращать внимания ни на нее, ни на шум, который она подняла. Не получилось. Он все равно чувствовал укор в ее взгляде, и ему это не нравилось, как не нравился и он сам.

– Заткните ее кляпом, – приказал он резким тоном, потом отвернулся и подобрал свою винтовку. – За мной! – прокричал он через плечо по-тагальски.

И больше он не оглядывался.

Прежде чем солдат захлопнул дверь, Лолли умудрилась еще два раза лягнуть и укусить его. Она заколотила по шершавому дереву. Дверь загрохотала, но не поддалась.

Проклятый янки! Жаль, это не его лодыжку она лягнула и не его руку укусила, впрочем, тогда бы она действовала еще решительнее. Он с самого первого дня замыслил получить за нее выкуп, а ведь она как раз начала думать – после того, как он несколько раз спас ее, – что, может быть, он все-таки не так плох. Она даже не подозревала, что все это он делал, чтобы получить свою долю выкупа.