Виктория Джоунс - Странное наследство

Она, конечно же, сообразила, что брат обиделся на нее, и теперь очень опасалась, что он, возможно, сразу же отправился к себе домой, в индейскую деревню. После своего неожиданного преображения девушка стала воспринимать окружающих ее людей совсем иначе, чем всего лишь полдня назад. Но вместе с тем ей было ясно, что все, кого она видит сейчас в наилучшем свете, могут снова измениться в мгновение ока, и поэтому ей надо быть еще более осторожной. Рони не должен был бросить ее просто так, не сказав ни слова! Он не мог оставить ее после сорванной маски в одиночестве, на произвол судьбы. В руках Берни Дугласа.

— Оливия, а Рони Уолкотт, правда, твой брат? — опустив глаза, Мэган постукивала в маслобойке мутовкой.

— Он тебе нравится, Мэгги? — Олив пытливо взглянула на проститутку. — Но…

— Не продолжай! — резко вскочив, Мэган бросила мутовку на стол и выбежала из дома.

— Олли, Олли! — миссис Мартин погладила девушку по коротким волосам. — Надо быть мягче к окружающим!

— Сострадать! Прощать?! — Оливия махнула рукой и села на место Мэган. — Она замужем, мэм! Продавший однажды, готов продать и во второй раз! И в третий! Рано или поздно такие мужья возвращаются, чтобы снова сесть жене на шею! А я не хочу, чтобы моего дорогого Рони прирезали из-за женщины! Тем более, из-за шлюхи!.. Миссис Мартин, я сейчас собью масло и побегу искать Рони! Он, наверно, сильно обиделся! Как ты думаешь, он простит меня?

— Не знаю! — миссис Мартин сокрушенно вздохнула, в последний раз помешав мясо с бобами и картофелем. — Да, Оливия, пора уже собирать на стол, а Рони так и не появился! Дело серьезное! Ты слишком его обидела. А он любит тебя! И пытался вступиться за тебя!.. А ты так неуважительно воспротивилась!.. Но он вернется, Оливия, если ты хорошенько попросишь у него прощения!

Накинув теплую шаль, которую ей вручила миссис Мартин, Оливия торопливо пошла по тропинке. Но она еще никогда не ходила в платье, а подол все время упрямо цеплялся за траву и заворачивался. Было досадно, что она пока не умеет носить женскую одежду, кроме того, отправляться на поиски брата в таком неудобном одеянии нечего было и думать. Пришлось возвращаться дом, чтобы переодеться. К счастью, вместе с женской одеждой отец прислал ей новые штаны и куртку, как видно, догадываясь, что она вряд ли сразу привыкнет к неудобной для себя женской одежде. И впрямь, облачившись в привычный костюм, девушка почувствовала себя гораздо уверенней.

Возвратив ненужную теперь шаль Лиззи, Олив поблагодарила старушку и, получив одобрительный кивок, в очень хорошем настроении вновь выбежала на крыльцо. Все теперь знают, что она девушка, так что можно вести себя, как и положено юной девице — немного легкомысленно и шаловливо. Но ее задорное настроение омрачало то, что в доме отсутствует Рони Уолкотт. Надо было срочно отыскать его.

Раздумывая о том, куда бы мог отправиться индеец, Оливия остановилась на тропинке, ведущей к речному обрыву, и наморщила лоб. Может быть, стоило бы оседлать Лили и проехать в один из каньонов?.. Но ей почему-то казалось, что Рони не мог уехать далеко. Он должен быть где-то рядом и, скорее всего, братец ожидает, когда же появится Оливия.

Она направилась к скале, той самой, где недавно нашел ее брат. Тогда Оливия горько плакала над судьбой укрощенных коней. Почему же сегодня она так переменилась?.. Девушка пыталась разобраться в себе, но ровным счетом так ничего не понимала. Ей совсем не помешало бы посоветоваться с Рони Уолкоттом о том, что произошло. Например, почему у нее такое веселое настроение. Неужели только потому, что Берни Дуглас наконец-то обратил на нее свое пристальное внимание?.. Судя по возбуждению, которое охватило молодого человека, он хочет быть с ней. Хочет обладать ей. Возможно, он хочет жениться на ней?..

Но хочет ли она стать его женой? Какие это даст ей права и обязанности?.. Не преждевременны ли ее мечты? Ведь пока что ничего не произошло!.. А что должно произойти? Что?.. Что-то постыдное и вместе с тем сладостное. О чем женщины и девушки всегда говорят с придыханием и ярким блеском в глазах… Но ведь часто бывает, что за тем же самым мужчины идут к проституткам! А самих проституток презирают и замужние женщины, и сами мужчины!.. Оливия поняла, что совершенно запуталась.

Девушка остановилась на краю тропинки.

— Рони! — тихо позвала она. — Рони Уолкотт? Отзовись!

В ответ только горное эхо несколько раз так же тихо передразнило ее. Она собралась уже спуститься на площадку, чтобы убедиться, что там никого нет, но тут из-под каменного козырька выскочила собака и помчалась прямо к ней. Оливия испуганно закрыла лицо руками… А страшный пес, очень похожий на волка, принялся прыгать вокруг нее, радостно повизгивая и норовя лизнуть!

— Господь Милосердный, Зверь! Зверь, мой хороший! — Оливия принялась трепать пса по загривку. Он с признательностью облизал ей лицо и руки, а потом чихнул, преданно заглядывая в глаза и помахивая своим пушистым хвостом-кренделем. — А где Рони? Зверь, покажи мне, где прячется Рони! — пес подумал немного и, сообразив, что от него хочет девушка, побежал по каменным ступеням на площадку под карнизом.

Рони даже не шевельнулся, когда Оливия уселась рядом с ним, свесив ноги с площадки и сжав коленями сложенные лодочкой ладони. Какое-то время брат с сестрой молчали. Зверь попытался забраться между ними, и Рони немного отодвинулся влево. Довольный пес пристроился, внимательно поглядывая на молчащих людей. Ему не понравилась их необщительность, и потому он недовольно тявкнул, ткнул носом Рони в бок и встряхнул своей лобастой головой.

— Что ты хочешь сказать, Зверь? — поинтересовался Рони, печально глядя на пса. — Твой хозяин, кажется, стал лишним в компании!

— Рони?! Не говори так, дорогой! — попросила Оливия брата нежным дрожащим голоском. — Дорогой мой, любимый Рони Уолкотт! Прости, пожалуйста, свою глупую маленькую сестренку!

— Она ни в чем не виновата перед Рони Уолкоттом! Это ее сердце разлюбило его! Оливия выросла и становится женщиной! И брату рядом с ней нет больше места! Место в ее сердце занято Берни Дугласом! Собирайся, Зверь, мы с тобой должны вернуться в деревню! Домой!

— Ты бросишь меня одну?! Но ты дал слово Фрэнку Смитту, что позаботишься о его дочери?! Как же так, Рональд Уолкотт? — укоризненно заявила Олив, уткнувшись лицом в колени и почти свесившись над краем обрыва. — Если ты меня не простишь, брат, то я упаду со скалы прямо в пучину! И пусть кристально-чистая вода Гранд-Ривер унесет мое бездыханное тело далеко-далеко! — и она жалостливо вздохнула, словно заранее оплакивая свою судьбу.