Майкл Скотт - Династия Рейкхеллов

— Не мои приказы! — Наместник был слегка раздражен. — Мне ничего не говорили об этом грузе опиума. Я никогда не слышал о его существовании. Но в такой стране, как наша, населенной бедняками, этот груз будет ценной находкой для разбойников, бандитов, воров, которые смелы и бесстрашны.

— Конечно, превосходительство. Разбойники всегда были бедствием Срединного царства.

— Дай мне знать о результате завтра не позднее часа, когда я выпиваю первую чашку чая, — сказал Дэн Дин-чжань. — Известно, что разбойники выполняют все быстро, когда кошельки, которые они срезают, набиты серебром.

Сара Эплгейт сшила себе несколько платьев в западном стиле, и не имело значения, что они были сделаны из специального мягкого шелка, привезенного из Шаньтоу. Ее также не волновало, что они были с широкими юбками и прямоугольными вырезами в стиле, который сделала популярным Долли Медисон двадцать лет назад, когда она была первой леди Соединенных Штатов. Сара всегда надевала одно из западных платьев, когда к ним приходил чужестранный гость.

Так как она следила за приготовлением пищи, то, сидя напротив Сун Чжао за мозаичным столом, она безошибочно управляла процессом подачи блюд. Обед начался с дим сам, крошечных пельменей, наполненных мясом разного сорта, рыбой, морскими продуктами и овощами. Потом подали приправленное специями рыбное блюдо из Чжаньцзяна с приятным ароматом измельченного имбирного корня, за ним последовало традиционное кантонское блюдо — размешанные яйца с тонкой лапшой и измельченной свининой. Блюдо со смешанными овощами, включая ростки фасоли, водяные каштаны и сладкий горошек, могло понравиться каждому.

Только Лайцзе-лу отказалась от теплого рисового вина, которое подали в лакированных чашках, отделанных золотом. Еще с детства она не любила алкогольных напитков, поэтому воздержалась преднамеренно и вместо этого пила ароматный, почти бесцветный чай, который сама наливала из сосуда, имеющего форму павлина и раскрашенного под него. Ослепительная в чонсаме сиреневого цвета с темно-фиолетовой отделкой, лак на ногтях и цвет век соответствовали тону ее наряда.

Сегодня она выбрала для себя роль застенчивой дочери хозяина дома, предоставляя вести разговор отцу, Саре и гостю. Она хорошо понимала, что это заставит внимательного сэра Уильяма Эликзандера, имеющего дочерей, большую часть своих высказываний адресовать ей, чтобы втянуть ее в беседу. Она наслаждалась своей игрой, хотя Сара, раскусившая ее, бросала на нее время от времени суровые взгляды.

Главное блюдо, стейк-цзю, тоже кантонское, было триумфом. Мясо разрезалось на мелкие кубики, потом готовилось с добавлением, по крайней мере, дюжины приправ и подавалось с густым устричным соусом. Оно дополнялось маринованной спаржей.

Лайцзе-лу всегда ела умеренно и вскоре покончила с небольшой порцией стейка. Пока другие все еще были заняты едой, ей вдруг захотелось стать более разговорчивой.

— Сэр Уильям, — спросила она неожиданно, — допускаете ли вы, что Китай и Великобритания когда-нибудь станут друзьями?

— Я надеюсь, что наши отношения и сейчас дружеские, — ответил дипломатично командующий британской флотилией.

Она не могла не упрекнуть его:

— Подождите, сэр Уильям! Вы знаете, что это неправда. Единственная причина, почему мы торгуем с вашими купцами, это ваши огромные пушки, угрожающие нам.

Чжао и Сара были расстроены. Непредсказуемость девушки нарушала основное правило гостеприимства, гость не должен чувствовать себя неудобно.

— Я имею в виду настоящую дружбу, — продолжала Лайцзе-лу. — Интересно, наступят ли когда-нибудь такие времена, когда англичанин сможет путешествовать по всему Срединному царству, а китаец по вашей стране.

— Но вы свободны сделать это прямо сейчас, — сказал он.

Девушка покачала головой:

— Я не посмела бы. Я была объектом любопытства, когда мой отец и я обедали с вами на «Отважном». Как ваши моряки уставились и таращили на меня глаза!

Сэр Уильям охотно рассмеялся:

— Это, моя дорогая, потому, что вы необыкновенно привлекательная молодая женщина.

Теперь Лайцзе-лу была смущена, Сара за компанию улыбнулась.

Кай подошел к двери, и Чжао, извинившись, о чем-то тихо стал разговаривать с мажордомом.

— Мне кажется, — сказала Лайцзе-лу задумчиво, — что между нами не может быть настоящей дружбы, пока не прекратится отвратительная торговля опиумом.

Коммодор вздохнул:

— Я вынужден согласиться с вами. Неофициально, конечно. Но я боюсь, что она будет продолжаться, пока будет существовать рынок для наркотиков и люди смогут получать огромные деньги за ничтожный труд.

— Но если все правительства будут работать вместе, можно будет остановить торговлю?

— Я не думаю, — сказал сэр Уильям. — В данный момент Китай — центр внимания, потому что здесь курят опиум. Пройдет немного времени, и эта болезнь распространится и в мою сторону. У нас это бедствие тоже трудно будет уничтожить. Сейчас легко отнести нас к злодеям, а китайцев к невинным жертвам, но скоро мы будем в одной лодке. Торговля прекратится только тогда, когда иссякнут рынки, а это не произойдет, пока люди, где бы они ни жили, не поймут, что опиум их может убить.

Чжао вернулся к столу, расстроенный беседой с мажордомом. Но вскоре он отошел и направил разговор в другое русло — различия между китайской и западной операми.

В конце обеда подали хризантемовый суп, приготовленный из говядины с мелкими кусочками свинины, а сверху плавали большие белые лепестки хризантемы. Лайцзе-лу съела весь свой суп, потому что от него не поправлялись.

Когда они встали из-за стола, девушка и Сара попрощались, а Чжао вместе с гостем удалились в гостиную для дальнейшего разговора за крошечными рюмочками мао тай — ликера, основанного на сорго. Когда Лайцзе-лу приблизилась к своему жилищу, впереди на тропинке замаячила фигура, и она увидела Кая, одетого во все черное с головы до пят, он приложил палец к губам.

Она пропустила его в комнату и закрыла за ним дверь гостиной.

— Я думал, что ваш разговор за обедом никогда не кончится, — сказал Кай. — Я ждал вас. Мне нужна ваша помощь, если вы храбрая.

Ее обрадовала возможность приключения.

— Определенные люди, — сказал он мрачно, — узнали, что большой груз опиума был выгружен в Вампу сегодня вечером и размещается в фактории заморского дьявола, англичанина Брюса.

Девушка была шокирована:

— Они привезли это в Вампу? И сейчас прячут в фактории, которая находится рядом со складом моего отца?

Крепкий мажордом кивнул: