Дебора Мей - Жемчужная маска

– Твое поведение больше меня не волнует. Делай все, что тебе хочется, Уильям.

– А ты будешь делать, что тебе хочется? И куда ты собираешься уехать? – жестко спросил он. – К своему другу Майклу?

Она удивленно вскинула брови:

– О чем ты говоришь?

– Ты постоянно упрекаешь меня Лилианой, но могу уверить, что мне тоже есть, за что упрекнуть тебя. Не скажешь, кому недавно нежно стискивали ручки в одном кафе? Среди бела дня!

Рита растерялась. Она не могла представить, что ее видел кто-то из знакомых и, неправильно все истолковав, сообщил об этом мужу.

– Как ты узнал?

– Лилиана видела вас.

– Мы зашли в кондитерскую по старой привычке выпить кофе и поболтать. Майки – мой друг детства. Все было совершенно безобидно, – возмущенно заговорила она. – И коль уж мы затронули эту тему, почему ты не сказал, что Майкл хотел поздравить нас со свадьбой?

– Ты – моя жена. И пока ты ею остаешься, я не позволю тебе принимать подарки от других мужчин и ходить к ним на свидание! Пусть даже невинное, как ты хочешь меня уверить!

– Замечательно! – девушка зло стиснула руками перила лестницы. – Я не могу съесть мороженое с другом детства в кафе, зато ты можешь целовать другую женщину в нашем саду, не так ли?

– Это она поцеловала меня, если хочешь знать.

– А ты не мог защититься! – саркастически воскликнула Рита.

Уильям рванулся к ней. И не успела она сообразить, что происходит, как он одной рукой стиснул ее талию, в то время как другая запуталась в ее волосах.

– Может быть, если бы ты целовала меня чаще, я не обращался за этим к другой женщине.

Она сопротивлялась ему, как тигрица, ненавидя себя за свою ревность и злясь на него. Но губы мужа были такими теплыми и страстными, а руки так сильно и уютно обнимали Риту, что ее тело вновь начало предательски дрожать и требовать продолжения… Она чувствовала, как ее губы сами собой отвечают на поцелуй. Уильям подхватил ее на руки, быстро взбежал по лестнице и ворвался в спальню, на ходу пнув дверь ногой, чтобы она закрылась за ними. На этот раз он даже не побеспокоился о том, чтобы выключить свет. Задыхаясь от желания, Мэдокс упал на кровать вместе с Ритой. Его руки скользнули под ее длинную юбку к мягкой, теплой коже ее ног.

– Уилл… – слабо возмутилась она.

– Молчи… – соблазнительно прошептал он, опалив жарким дыханием.

Его тело дрожало, а руки уверенно преодолевали барьеры. Ошеломленная Рита почувствовала, как их тела слились воедино, хотя они не были даже раздеты. В ее теле и мыслях поднимались и опадали волны… Она слышала их беспорядочное дыхание и шуршание одежды об одежду, кожи о кожу… Удовольствие накатывалось на нее, волна за волной… Она чувствовала его вкус и дышала им, пока его тело боролось с ее телом… Она слышала стоны Уильяма и сама извивалась под ним, пока наслаждение не завершилось пленительной волной экстаза…

Спустя несколько минут она ощутила мелкую дрожь в своем теле. Ее руки крепко обнимали тело мужа, а ноги обвились вокруг его ног. Они лежали, словно одно целое, и его сердце бешено колотилось рядом с ее грудью. Рот был так сух, что она с трудом могла говорить.

– Ты сделал это… потому что хотел ее? – прошептала Рита.

Мэдокс осторожно провел пальцами по ее чувственной груди.

– Нет, я сделал это, потому что хотел тебя, – его рука стала медленно расстегивать пуговицы на ее черном кружевном платье. – Я сейчас сниму с тебя все… – хрипло шептал он. – Чтобы добраться до твоей шелковой кожи. А потом… мы будем наслаждаться всю ночь. И когда наступит утро, на твоем теле не останется ни одного местечка, которого не коснутся мои губы…

И в подтверждение его слов его рот впился в ее шею. Она почувствовала, как новая волна готова поглотить ее, и Уильям радостно засмеялся, угадав это.

Обнаженная Рита лежала в темноте, слегка прикрытая одеялом, и видела то, что не хотела видеть – холодный триумф на лице ее мужа, залитого коварным лунным светом. И злые, горькие мысли кружились в голове, упрекая ее за бесстыдное поражение.

Он вновь использовал ее. Использовал ее как уличную женщину, и она не только позволила ему сделать это, но сама обвивалась вокруг него, как змея, стонала от удовольствия и шептала ему слова, которые стыдно было вспоминать.

Рита резко откинула одеяло и села на кровати с желанием немедленно убежать, но стальная рука тут же схватила ее руку и притянула к теплому мужскому телу.

– Нет, ты не уйдешь…

– Уилл, пожалуйста! Я не могу!

Но пальцы этого мучителя вновь трепетно пробежали по ней, вызывая то безрассудное наслаждение, которое надежно приковало ее к нему.

– Ты – самое сладкое из всего, что я когда-либо пробовал, – шептал он в то время, как его прикосновения становились все более смелыми. – Ты – самый сладкий мед на земле. Я никогда не смогу насытиться тобой. Ты нужна мне больше, чем воздух, моя маленькая… – он бесконечно целовал ее, чуть медленно раскачивая. – Да… – нежно шептал он. – Прими меня, ласкай меня сама, своди меня с ума от наслаждения. Забудь обо всем и будь моей…

Он легко приподнял ее над собой.

– Я не… понимаю, – простонала она, когда он усадил ее на себя.

– Нет, ты понимаешь… Да… – пылко говорил он. – Двигайся мне навстречу… Двигайся, двигайся…

Его руки жадно сжимали девичьи бедра, и ее медленные, неуверенные движения заставляли его дрожать. Он смеялся и тихо стонал, то притягивал ее к себе, то приподнимал вверх… Лунный свет, наполнивший комнату, заливал его сильное тело, полностью отдавшееся в ее власть… Она тоже смеялась, радуясь необычному наслаждению… и двигалась осторожно и дразняще…

– Дорогая, возьми меня, – стонал он. – Возьми меня…

– Да… – она вздрагивала и стонала. – Тебя… всего!

Она плакала и стонала, а он извивался под ней, и вопль раненого зверя вырывался из его горла. Она видела его лицо, озаренное радостью наслаждения и, думала: «Он мой!»

Все это было восхитительно, но потом она лежала на его сильной груди и горько плакала.

– Что это было…? – шептала она. – Что…?

Его рука нежно гладила ее длинные, пушистые волосы. Он поймал ее губы и поцеловал их устало и нежно.

– Ты – моя жена… Я – часть тебя, а ты – часть меня… Одна плоть, одно сердце, одна душа… – он глубоко вздохнул и притянул ее ближе. – О, господи, я с трудом могу дышать, но вновь хочу тебя, чтобы еще раз испытать это неземное, сумасшедшее чувство…

Она прильнула к нему, боясь расплакаться от нового странного чувства.

– Я устала… – призналась она.

– Прости меня… – понимающе улыбнулся он. – Я слишком требователен, – его рука погладила ее горячую щеку. – Теперь спи, малышка.