Джулия Росс - Ночь греха

– Она никогда этого не могла! Но может быть, если бы ей больше повезло, эта проклятая трагедия никогда бы не произошла.

Джек повернулся и медленно заходил по комнате, глядя на картины. Ему было так плохо, будто он сам себя ударил, но ради Райдера он должен сдерживаться. У него есть только один выход – говорить правду…

– Я не хочу шокировать твою чувствительность, Райдер, но я уверен, что потеря девственности не такая уж трагедия для женщины.

– Ради Бога! Ты разрушил жизнь этой девушки и перечеркнул все свое будущее.

– Очень может быть, – ответил Джек. – Однако, хотя это мудрое суждение серьезно огорчает меня, это не есть собственно трагедия. Если судно гибнет во время шторма или если глупый человек получает власть над нацией – вот это трагедии. Если бы мир не был таким безумным, женщины с радостью расставались бы со своей девственностью и никогда не сожалели об этом.

– У меня такое ощущение, будто я беседую с совершенно незнакомым человеком, – сказал Райдер. – Ты действительно сильно переменился!

– Я пытался предупредить тебя об этом как можно осторожнее. Опасения матушки справедливы. Я вышел за пределы ее досягаемости и стал чужим. Я не могу жить по вашим правилам либо потихоньку снова подладиться к условностям, связывающим воедино английское общество.

– Но это все еще Англия! Погубить девственность порядочной девушки – это не может пройти бесследно даже для сына герцога.

– Конечно. Верь мне или нет, но это не входило в мои намерения. Но почему порядочная девушка должна выходить замуж в неведении и страхе – и часто по причинам, которые не имеют ничего общего с любовью или желанием, – в то время как все те девушки, которым порядочность не по карману, должны торговать своим телом за цену, которую им предложат?

– Я совершенно тебя не понимаю, – сказал Райдер. – Ты не сожалеешь ни о чем?

– Я не могу избавить тебя от огорчений, вызванных этим спором. Среди прочего я сожалею и об этом.

Райдер устало опустился в свое кресло.

– Она – какая-то твоя давняя связь? Ты в нее влюблен? Джек закрыл глаза и сглотнул. Он не любит Энн. Он любит своего брата. И обоим он причиняет только страдания.

– Я только что познакомился с ней.

– Тогда это было неконтролируемое вожделение? Что? Я в полной растерянности, Джек. Ги говорит, что эта девушка – маленькая скромная мышка, что по виду она не может держать свечку для служанки в трактире…

– Это верно.

– Тогда что же случилось, черт побери?

– Она вложила руку в мою руку и перелезла через изгородь. Она сказала, что считает, что истина познается опытным путем. Она была одета в нелепое платье, которое велико ей на несколько размеров. Она была напугана и задыхалась. Ее бледная кожа сияла, и когда она подняла на меня глаза, ее храбрый дух сверкал в ее глазах. Эта храбрость лишила меня сил. Когда она посмотрела на меня вот так, это задело что-то в моем сердце… Ударившись головой о дерево, я выпил ужасно крепкое сливовое бренди. Я был наполовину слеп… Я испорчен насквозь, Райдер. Я проклят. Может быть, в своем безумии я чуть было не решил, что влюблен…

– О чем ты говоришь? – изумился Райдер.

– Там была только одна кровать. Мы легли вместе. Я обещал – как Сент-Джордж и джентльмен – не компрометировать ее добродетель. Я верил, что настолько владею собой, что сдержу слово. Я ошибся.

Его брат снова рванулся из кресла.

– Ты лег с ней в постель? А чем это может кончиться, ты подумал?

– Я не прошу прощения, но я могу попробовать что-то объяснить, если ты этого хочешь. Были причины, почему я не был вполне самим собой…

– Не вполне самим собой? Тогда кем же ты был? Человеком, о котором ходит столько слухов? – Рука Райдера рубанула вниз, словно он отсекал себя от собственных слов. – Распутником, который познал все грехи, которые предлагает Восток, посещал все бордели, занимался вещами, которые невообразимо скандальны и сенсационны?

– Ты веришь всему этому?

– Нет! И уверяю тебя, что ничего подобного никогда не говорилось специально, чтобы я это слышал, потому что в противном случае говоривший на следующее же утро дал бы мне сатисфакцию. А теперь я не знаю, чему верить. Я не знаю даже, считаешь ли ты себя по-прежнему джентльменом.

Объяснить было невозможно. Наверное, и не стоило пытаться. Джек постарался говорить спокойно, чтобы рассудок прорвался сквозь огорчение брата. Он подошел и сел напротив Райдера.

– Слово «бордель» вызывает представление о деградации и о чем-то дешевом и отталкивающем, не так ли? – сказал Джек, встретившись взглядом с Райдером и выдержав этот взгляд. Зрачки у брата были как кончики булавок, вставленных в ярко-зеленые драгоценные камни, как у кошки, ослепленной солнцем. – И что такое «грех»? Самобичевание и садизм? Мальчики? Что-то из этого есть на Востоке, но по большей части все это ты найдешь здесь, в Лондоне. Ты не часто бываешь в этом мире, потому что ты, конечно, содержишь любовницу: чистую, покладистую женщину, которая, пожалуй, даже немного любит тебя.

– В данный момент мы говорим не о моих предпочтениях, – сказал Райдер, – а о твоих. Итак, что ты исследовал, Джек?

– Не грех, если этот термин имеет какое-то реальное значение. Не мальчиков, хотя там это возможно. Даже не бордели, как они тебе представляются. Но да, я исследовал чувственную мудрость Востока при каждой возможности и изучал обычаи, которые даже я не стал бы – или не мог бы – практиковать.

– И присылал рукописи, которые непременно должны были потрясти Лондон?

– Да. В основном переводы древних текстов из Индии и Китая. Предполагалось, что моя связь с этими переводами будет храниться в тайне. У меня не было никакого желания приводить в смятение моих родных. Но наверное, подобные вещи невозможно утаить.

Райдер откинулся назад и закрыл глаза.

– Но все же я допускаю, что ты практиковал по крайней мере некоторые из этих эротических искусств…

– Безусловно. Я узнал такое, что ты и представить себе не можешь.

– Я попытаюсь!

Полено с шумом упало в огонь. Ливень искр осветил лицо Райдера – сильные, красивые линии костяка и плоти, теперь скованные негодованием противостояния – чему? Отчаянию? Разочарованию? Отвращению? Или всему этому разом?

– Я могу достичь оргазма без эякуляции, – прямо сказал Джек. – Несколько раз в день или в час, если я того захочу. Если я пожелаю, я могу прекратить свое возбуждение и восстановить его, снова и снова, не выходя из тела любовницы…

– Оргазм без эякуляции?

– Китайцы считают, что мужчина теряет жизненную сущность при каждом любовном акте, пока не научится не тратить себя. Они провели тысячу лет, совершенствуя такие методы…