Хизер Диксон - Сплетение (ЛП)

Фейрвеллера заставили нести корзинку. И одеяло. И горячий чайник. Он не возражал.

Через полчаса компания устроилась под раскидистой сосной, удачно защищающей от порывов ветра. Фейрвеллер расстелил одеяло, распаковал бутерброды, разлил обжигающий напиток и не произнес ни слова. На одеяле не хватило места, и он стоял на коленях, опираясь на покрытую мягкой хвоей землю.

Стараясь не встречаться глазами с Фейрвеллером, Азалия дула на чай младших сестер. Ева кашлянула, прервав нависшее молчание.

— А вы, министр, не такой уж страшный, — Дельфиния осмотрела Фейрвеллера с головы до ног. — Красный камзол вам бы очень пошел. Попробуйте надеть его во время выступлений в парламенте. Все женщины будут уговаривать мужей голосовать за вас.

Фейрвеллер поджал губы.

— Я бы предпочел не упоминать политику.

Девочки обменялись взглядами.

— А вы еще о чем-то можете говорить? — съязвила Брэмбл.

— Я могу вести себя приемлемо. Зависит от собеседника.

— Ах, ну и ладно, — невозмутимо произнесла Брэмбл.

— Министр, зачем вы пришли? — спросила Азалия и поставила чашечку на блюдце. — Конечно, это мило с вашей стороны, и теперь мы можем гулять в саду. Но вам же наверняка хотелось остаться в своем особняке. Не секрет, что вы нас недолюбливаете.

Фейрвеллер поднял бледно-серые глаза, и на лице его что-то промелькнуло.

— А за тем, — медленно произнес он, — что мне известно о волшебном переходе в вашей комнате и о том, что вы его нашли.

Зазвенели чашки. Флора схватила Азалию.

— И если вы думаете, что я стану спокойно смотреть, как вас заманят в ловушку или еще похуже, ведь магия...

— В ловушку? — переспросила Кловия.

— Там безопасно! — воскликнула Флора.

— Магия-шмагия. — Брэмбл с силой опустила чашечку. — Мы вас видим насквозь! Вам просто захотелось втереться к нам в доверие. Признайте.

Фейрвеллер еще сильнее сжал губы, потом ответил:

— Это не... единственная причина.

Азалия чуть не поперхнулась. Брэмбл в ужасе раскрыла рот. Кловия покраснела, даже уши ее пылали. Флора решилась заговорить первой.

— Но ведь вы либерал, — заметила она.

— Политика здесь ни при чем, — бесстрастно промолвил Фейрвеллер.

— Мы безмерно придирчивы к потенциальным мужьям, — Брэмбл отщипнула кусок хлеба и добавила: — И к зятьям тоже.

Фейрвеллер встал, едва не ударившись о дерево головой.

— Ваша мысль мне ясна. Впрочем, как и всегда.

И он ушел. Не поблагодарил и даже не поклонился. Просто переступил через игравшую на одеяле Лили, раздвинул хвойные ветви и ушел.

— Ну ладно, так ладно, — процедила Брэмбл.

Пытаясь успокоиться, Азалия нарезала еще хлеба и укутала плечи сестер. Навалилось неприятное осознание, что надо идти домой. Азалия отгоняла образ Фейрвеллера: его противные усики и колючие серые глазки.

Через некоторое время, когда девочки уже собрали корзинку, вдруг послышался чей-то голос. Обладатель этого голоса, был даже более нежеланным гостем, чем Фейрвеллер.

— Сударыня, — нараспев позвал голос, рассекая студеный воздух. — Сударыня... Я знаю — вы здесь...

— Великие камзолы! — возмутилась Брэмбл. Кровь отлила от лиц сестер. — Виконт Дуккет вернулся!

Мертвенно-бледная Кловия скользнула за дерево и побежала, куда глаза глядят. Почти в тот же миг у закрытого ветвями прохода показались натертые до блеска ботинки. За ними выглянуло красивое лицо, после чего виконт Дуккет явился целиком, стряхивая сосновые иголки и хищно улыбаясь.

— Вот вы где, — обрадовался он. — Укутались в игрушечный кокон. А где же бабочка-красавица?

— О, Боже. — Брэмбл покачала головой.

— Что вы здесь делаете? — спросила Азалия, нащупывая нож для масла в корзинке. Удалось найти чайную ложку. Лучше, чем ничего.

— Я примчался сделать предложение, — радостно заявил он. — Пока кто-нибудь другой меня не опередил. Когда ей исполнится пятнадцать, нахлынут джентльмены отовсюду, посему я планирую завладеть...

— Ваше Величество! Ваше Величество! — что есть мочи завопила Азалия.

Она знала — Король не услышит. Он в библиотеке, корпит над документами. Тем не менее, Азалия отчаянно цеплялась за надежду, что крик напугает виконта и он оставит их в покое.

— Ах, значит, она улизнула и сейчас где-то поблизости, — не сдавался виконт.

Еще одна пара глянцевых ботинок появилась под ветками.

Азалия едва не заплакала от облегчения. Едва. Это не Король. Тогда кто? Неизвестный не пытался нырнуть под ветками, как Виконт, а решительно отстранял нависшую хвою.

Фейрвеллер.

Министр взглядом обвел присутствующих: Азалия, не выпуская ложку, попятилась к стволу дерева, другие девочки прятались от виконта Дуккета за спиной у Азалии. В руках они сжимали чашечки.

После длительного неловкого молчания, Фейрвеллер обратился к Виконту.

— Кто вы такой? — сухо спросил он.

Виконт оценивающе посмотрел на Фейрвеллера, заметил его элегантный костюм и изящную трость и, постукивая каблучками, слегка поклонился.

— Виконт Анатолии, любезный, — презрительно ответил Виконт, который был на пол головы ниже министра. — Рыцарь четвертого ордена и...

— Вы — виконт Дуккет.

Виконта передернуло от тона Фейрвеллера.

— Он хосет зениться на Квовии, — прошептала малютка Жасмин.

— Я так и понял, — невозмутимо произнес Фейрвеллер. — Также мне известно, что мисс Кловия не ищет себе пару.

— Ах, разве это важно? — Виконт криво усмехнулся. — Мы с вами светские люди, разве нет? Убедить таких как она не составляет труда.

Фейрвеллер недовольно постучал пальцем по наконечнику трости.

— Министр, вы же знаете, что Кловия уехала? — Азалия прикусила губу и умоляюще на него посмотрела. Фейрвеллер ответил ей непроницаемым взглядом. У Азалии опустились руки — он не встанет на ее сторону.

— Мисс Кловия в отъезде, — спустя некоторое время сказал Фейрвеллер. — Она в Вертемберге с отцом. По делам. Если желаете, могу снарядить для вас экипаж.

Девочки не поверили своим ушам. К счастью, виконт Дуккет не заподозрил подвоха.

— Прекрасно! — воскликнул он, щелкая каблуками. — Отрадно встретить в этих местах истинного джентльмена.

Через час девочки отыскали Кловию. Она плакала на каменной скамье, окруженная заросшими фигурками деревьев — львом и единорогом. Сестры окружили бедняжку, накинули на плечи еще одну шаль и поведали о произошедшем.

— Вертемберг, надо же, — ликовала Ева. — Это аж через две страны!

К концу истории Кловия смеялась сквозь слезы.