Барбара Картленд - Искушения Парижа

— Сколько этому человеку лет? — спросила Гардения. Не то чтобы это сильно ее интересовало, но барон сделал паузу и явно ждал от нее какого-то вопроса.

— Семнадцать или восемнадцать, я точно не знаю. Пока он только учится на морского офицера и относится к младшему офицерскому составу английского флота.

Барон поправил очки и немного подался вперед.

— У Дэвида — так зовут этого юношу — возникли какие-то проблемы. И твоя тетя сильно переживает.

— Почему она решила, что у него проблемы? — спросила Гардения.

— Другие молодые люди, служащие с Дэвидом, передали твоей тете несколько писем, — сообщил барон таинственным голосом. — И все они зашифрованы.

— Зашифрованы? — Гардения нахмурилась.

— По крайней мере мы считаем, что это шифр, — пояснил барон. — Герцогиня, естественно, ничего не может разобрать.

— Но почему Дэвид не пишет ей обычные письма? — спросила Гардения.

— Мы не знаем, — ответил барон, разводя руками. — Поэтому-то ее светлость и сходит с ума от переживаний. Наверное, у Дэвида страшные неприятности. Возможно, за какой-нибудь проступок его посадили в тюрьму. Не исключено, что он ввязался в какие-нибудь темные дела.

— Все это очень странно, — пробормотала Гардения.

— Твоя тетя постоянно твердит то же самое, — сказал барон. — Представляешь, как она волнуется? Не спит по ночам, потеряла аппетит. Ни на минуту не перестает думать о Дэвиде.

— А я ничего не знала.

— Естественно! — Барон вздохнул. — Во-первых, тетя не желает тебя тревожить чем бы то ни было. А во-вторых, ужасно боится за этого мальчика.

— Что вы имеете в виду? — спросила Гардения.

— Разве ты не понимаешь? Если о делах Дэвида узнают недоброжелатели, его ситуация может значительно ухудшиться.

Предположим, он находится в тюрьме — а скорее всего это именно так — и ему нельзя посылать оттуда письма. — На протяжении нескольких секунд барон пристально смотрел Гардении в глаза. — А он их посылает. Если кому-то станет об этом известно, бедного мальчика ждет суровейшее из наказаний!

— Кажется, я начинаю понимать, — сказала Гардения. — Но почему вы заговорили об этом именно со мной? Разве я в состоянии что-то изменить?

— В состоянии, — произнес барон твердо. — Помочь тете избавиться от мучений в твоих силах. Важно, чтобы ты по-настоящему желала это сделать.

— Я готова на что угодно, — решительно ответила Гардения.

— Пообещай мне, что не расскажешь ей о нашем разговоре, Гардения. Это очень важно. Герцогиня придет в ярость, если узнает, что ты в курсе дела, а ее мучения усилятся вдвое.

Я этого не вынесу.

— Обещаю, — ответила Гардения. — Но что я должна делать?

— Помочь мне расшифровать письма Дэвида. Нам необходимо знать, что в них написано.

— Помочь вам расшифровать письма? — Гардения нервно рассмеялась. — Но я понятия не имею, как это делается. Уверена, что никто из моих знакомых не смог бы вам помочь.

— Ошибаешься! — торжествующе заявил барон. — Кое-кто как раз таки смог бы! Лорд Харткорт!

— Значит, вы хотите, чтобы я попросила лорда Харткорта…

— Ни в коем случае! — вскрикнул барон. — Неужели ты настолько несообразительна? Сама подумай: если лорд Харткорт узнает о том, что Дэвид использовал применяемые в английском флоте шифры для написания письма твоей тете, живущей за границей, он тут же свяжется с капитаном корабля, на котором мальчик проходит практику. А что произойдет после, страшно представить!

— Верно, — ответила Гардения. Все, о чем говорил барон, казалось ей вполне логичным.

— Тебе следует заглянуть в книгу лорда Харткорта, в книгу с шифрами английского военно-морского флота.

— Почему вы считаете, что такая книга у него есть? — спросила Гардения.

Барон улыбнулся.

— Милое дитя, всем известно, что в обязанности человека, занимающего ту должность, которую в данный момент занимает лорд Харткорт, входит расшифровка писем и телеграмм, приходящих в посольство.

— Ах вот оно что, — сказала Гардения, сосредоточенно обдумывая полученную информацию. — Если мы заглянем в эту книгу, то сумеем прочесть письма Дэвида.

— Правильно, — ответил барон.

— Но вряд ли лорд Харткорт согласится… — пробормотала Гардения.

— Заговаривать на эту тему с лордом Харткортом ты вообще не должна, я ведь уже объяснил почему, — перебил ее барон с раздражением. — Книга с шифрами находится в его комнатах в здании посольства. Ты должна заглянуть в нее без его ведома.

— Но как это возможно? — спросила Гардения, совершенно сбитая с толку. Ей начинало казаться, что барон толкует об абсолютно бессмысленных вещах.

— В этом-то и состоит наибольшая трудность, — ответил барон, вздыхая. — Поэтому я и обращаюсь за помощью именно к тебе. Ты должна проникнуть в комнаты лорда Харткорта.

Гардения поднялась на ноги.

— Я ни за что на свете не соглашусь на это, — произнесла она на одном дыхании. — Не понимаю, как вы осмелились заговорить со мной о подобном! Если бы здесь была моя мама, она пришла бы в ужас. Наверняка возмутилась бы и тетя. Боюсь, я вынуждена ответить вам отказом.

Барон тоже встал со стула.

— Извини, — сказал он сухо. — Я думал, тебе небезразлична судьба герцогини. Полагал, ты признательна ей за доброту и великодушие, за щедрость и понимание. Она позволила тебе жить в своем доме, избавила от необходимости искать работу, облегчила твои страдания. Как сильно я ошибся! Совсем позабыл о том, что молодые не умеют быть благодарными.

— Но это не правда! — горячо возразила Гардения. — Вы прекрасно знаете, что я сделала бы для тети все, что в моих силах! Но пойти одной в квартиру к мужчине! Это просто неслыханно. Что обо мне подумает лорд Харткорт?

— Лорд Харткорт ничего бы не узнал. — Барон небрежно махнул рукой, — А впрочем, это уже не важно. Ты права, а я — нет. Я просто старый дурак, который не может спокойно смотреть на страдания женщины. Забудем о нашем разговоре. Будем вести себя так, словно его и вовсе не было, договорились?

Он решительно зашагал к двери.

— Говорите, лорд Харткорт ничего не узнал бы? — медленно произнесла Гардения. — Разве это возможно?

— По прошествии некоторого времени ему стало бы известно о визите непрошеной гостьи, — с притворной неохотой ответил барон, приостановившись и повернув голову. — Но это уже не имело бы для него никакого значения.

— Выходит, я должна проникнуть к нему в квартиру в его отсутствие?

Барон угрюмо кивнул.

— У меня есть отличный план, Гардения, но ты уже ответила, что не желаешь помогать своей тете.

— Ничего подобного я не говорила! — воскликнула Гардения, чувствуя, что начинает выходить из себя. — Сказала лишь, что не могу пойти в дом к мужчине одна!