Констанс Хевен - Тень любви

Кристина облегченно рассмеялась.

– Я скажу поварихе. Ей это будет приятно услышать. Она гордится своими фруктовыми пирогами. А теперь мне действительно нужно идти.

– До субботы, мисс Уориндер! Встретимся в ресторане.

– Возможно, – неуверенно сказала Кристина.

На прощание она одарила Дэниела своей очаровательной улыбкой. Понимая, что это безумие и он играет с огнем, Дэниел почувствовал, что жизнь его вдруг изменилась к лучшему, он решил не сопротивляться голосу своего сердца.

Легко сбежав по лестнице, Кристина натолкнулась на незнакомого мужчину, который входил в дом. Молодой человек отступил в сторону, пропуская ее, и изящно приподнял свою шляпу.

– Пардон, мадам…

Лицо мужчины было очень привлекательным, но взгляд его огромных глаз показался Кристине несколько нахальным. Мужчина не был похож ни на Дэниела, ни на Гарета. Интересно, кто он такой, подумала Кристина.

– Ты водишься с богатыми? – спросил с усмешкой Уилл Сомерс, входя в комнату Дэниела. – Слушай, что за красотку я встретил на лестнице? Она шла не от тебя, случайно?

– Это ассистентка врача из клиники, – коротко ответил Дэниел, – она приходила проверить мое состояние.

– Да что ты говоришь?! Хорошенькая, если я не ошибаюсь, она – птичка довольно высокого полета. Она что, положила на тебя глаз? А ну рассказывай, дружище!

– О, ради всего святого! – недовольно сказал Дэниел. – Да если бы не эта девушка, меня бы сейчас не было на этом свете. Я истекал кровью, как зарезанный поросенок, пока она не привела врача… Так что ты так не шути, Уилл.

– Хорошо, хорошо. Извини, Дэн, но лучше, чтобы в Красной Лиге не узнали о твоих отношениях с этой леди. Могут решить, что ты заодно с нашими противниками.

– Уилл, достаточно, – с долей презрения сказал Дэниел. – Они любят ругать такие места, как эта клиника для бедных, но когда у них самих со здоровьем не в порядке, они первые обращаются, чтобы им оказали помощь. Ладно, не будем об этом. Почему ты пришел?

Осенью должны состояться выборы, и Уилл Сомерс пришел рассказать Дэниелу о новых идеях революционеров, о том, что есть подходящий человек, выдвинутый из народа в члены парламента. Дэниела просили заняться организацией митинга против кандидата, которого навязывают народу, – Эверарда Уориндера, а также агитировать за выдвижение своего парня, знакомого с жизнью и трудностями простых людей.

После ухода Уилла Дэниел откинулся на подушки и стал думать о просьбе членов Рабочей Ассоциации и легионеров. Эту возможность даровали ему небеса. Он мог сделать то, чего сам так горячо желал, если бы не одно «но». Эверард Уориндер был отцом Кристины, а очень скоро Дэниелу придется делать все возможное, чтобы народ вынес недоверие Уориндеру на выборах. В политике, как и на войне, все средства хороши, если они вели к победе. Он знал один путь, как можно это сделать, путь мести, о которой он мечтал столько лет.

Дэниел какое-то время тешил себя этой мыслью, но потом решил, что это не выход из создавшегося положения.

Кристина перехватила Гарри, когда тот заглянул к ним однажды вечером и остался поужинать. Она дождалась, пока отец уйдет к себе в кабинет, и тогда спросила у брата:

– Ты пойдешь в эту субботу на последнее выступление Кейт в ресторане?

– А откуда ты об этом знаешь, интересно? – спросил Гарри.

– Мне сказал ее брат Дэниел, когда мы с доктором Декстером навещали его. Можно я пойду с тобой?

Гарри задумался и потом неуверенно сказал:

– Не знаю даже, Крис… Думаю, что тебе там совсем не понравится. Видишь ли, Крис, это довольно вульгарное место, если ты, конечно, понимаешь, что я имею в виду. Там непривычная для тебя обстановка и специфическая публика. Может быть, не стоит такой леди, как ты, идти туда? – спросил Гарри.

– Я не упаду в обморок от увиденного, и потом мне бы хотелось услышать, как поет Кейт. Ты так восторженно отзывался о ее голосе, что…

– Хорошо, сестричка, надеюсь, ты ничего не потеряешь, если побываешь среди незнакомой публики. Только, Крис, если тебе не понравится, прошу меня потом не винить в этом. И советую тебе не говорить об этом папе. Познание жизни простолюдинов больше подходит мне, нежели обожаемой всеми маленькой девочке, – подметил Гарри.

– Пожалуйста, не говори так! Я никогда не была, как ты говоришь, обожаема ни отцом, ни кем-то еще. Слава Богу, что мама до сих пор не приехала. Если отец спросит, скажем, что мы идем в театр. Уверена, что он не станет возражать, – сказала Кристина.

– Договорились. Тогда в субботу в семь вечера я заеду за тобой.

– Гарри, посоветуй мне, пожалуйста, что мне надеть в ресторан? – спросила Кристина.

– Только ничего слишком роскошного, Крис. Это ведь не опера, и мы будем сидеть не в ложе. Думаю, надень что-нибудь попроще, чтобы не выделяться.

Когда наступила суббота, Кристина надела розовое платье, отделанное великолепным кружевом, с глубоким вырезом, длинными узкими рукавами и пышной юбкой, что подчеркивало стройную фигуру девушки. Когда она спустилась вниз, отец как раз был в холле, собираясь идти в суд. Увидев Кристину, он задержался.

– Кристина, ты сегодня великолепно выглядишь! Куда ты собралась? – поинтересовался мистер Уориндер.

– Гарри заедет за мной, чтобы поехать с друзьями в театр.

– Отлично. Что же, надеюсь, ты не задержишься долго?

– Конечно, нет, папа, – послушно согласилась девушка.

Тут, к счастью, Бартон открыл дверь, потому что пришел Гарри. На улице их уже ждал экипаж.

Когда они приехали, ресторанчик был уже переполнен. Весть о том, что Кейт покидает свою прежнюю работу, быстро распространилась среди ее поклонников. Сегодня собрались все, кто ее знал и любил, чтобы устроить ей пышные и запоминающие проводы.

Программа вечера удивила Кристину. Номера были несколько грубоваты, декорации – кричаще-яркие и безвкусные. Многие вульгарные шутки и юмористические сценки Кристина не поняла. Немые сценки и сентиментальные баллады напомнили ей шоу-пантомимы, в которых она сама когда-то принимала участие, будучи ребенком. Такое было в их доме на Рождество. Во всем этом было что-то трогательное и близкое девушке, живое и влекущее ее сердце. Кристина испытывала огромное удовольствие от пения Кейт. Ее скорее поразил даже не удивительно чистый, сладкий голос певицы, а то, какую она имела власть над огромной и шумной аудиторией слушателей. В одной из сценок Кейт играла нахальную девицу, которая одновременно крутила с двумя поклонниками и чуть не разрушила их судьбы. Спустя несколько минут, сменив образ, Кейт исполняла старинную балладу о милой Барбаре Аллен, которая слишком поздно поняла, что своей жестокостью погубила любимого человека.