Дороти Мак - Притворщица Вдова

– Значит, мисс Леонард будет в Лондоне все лето? – спросил граф будто равнодушно.

– О, я не собираюсь ждать до сентября, чтобы сделать предложение, – ответил Филипп. – Я увижу, когда время придет.

«Хотя бы наполовину мне быть таким уверенным насчет времени, когда я смогу сделать предложение», – подумал лорд Тиндейл.

Мужчины встали и прошли в первую из анфилады комнат, предназначенных для бала. К сожалению, слухи о грандиозности мероприятия подтвердились полностью.

В комнатах было жарко, многолюдно и душно. И это несмотря на то, что вечер только начался. Сестер Леонард они не заметили пока нигде, в том числе и рядом с хозяйкой, которую приветствовали по очереди все гости.

Целых пятнадцать минут потребовалось, чтобы пробиться к леди Шоукросс. Это была дама неопределенного возраста, с тяжелым подбородком и пышной грудью, чуть ли не выскакивающей из глубокого декольте.

Она ответила на тихий вопрос Филиппа, хитро улыбнувшись:

– О, да, мистер Марш! Мисс Леонард пришла час назад. Ее тут же окружили многочисленные поклонники и увели в конец дома, где расположены бальные комнаты. Вам надо быть по меньшей мере Бруммелем, чтобы заполучить у нее танец. Кстати, ваша матушка тоже здесь.

Леди Шоукросс махнула рукой, показывая направление, в котором следует двигаться, и повернулась приветствовать новых гостей.

Филипп раздраженно посмотрел вокруг, когда они пытались пройти через толпу в ту комнату, из которой неслись звуки музыки.

– Должен сказать, что я устал от всех этих бесконечных балов и вечеров. Столько людей затиснуты в такое маленькое пространство! Невозможно даже поговорить.

– Еще не старый и уже устал? – хмыкнул граф. Но тут же шутливость улетучилась и он добавил серьезным тоном: – Сэр Малкольм и его прекрасная леди, похоже, собрали тут всех местных ловеласов, судя по тем лицам, которые я точно узнаю.

Он заработал локтями, извиняясь с улыбкой и прокладывая путь. Впереди виднелась арка бальной комнаты.

Примерно двадцать пар вальсировали в большом зале. Здесь тоже было впечатление множества людей, зажатых в неадекватном пространстве. Стулья вдоль стен были все заняты, и группы стояли рядом с танцевальной площадкой.

Не видя Пруденс, Леонард и Чарити среди танцующих, кузены двинулись к арке, разделявшей зал на две комнаты.

– Твоя мать сидит у стены справа, – сказал Тиндейл. – Думаю, она нас заметила.

– Я поговорю с ней позже, когда найду Пруденс, – ответил Филипп.

Они прошли в следующую комнату.

Здесь народу было поменьше, чем в остальных залах. Они сделали только два шага, когда Филипп схватил кузена за локоть.

– Пруденс танцует с кем-то. Ты знаешь, кто он такой? Тиндейл проследил направление взгляда Филиппа и воскликнул:

– Да это же Лейтон Кроу! Я никогда не видел его трезвым после десяти, не говоря уже о танцующем. Но, трезвый или пьяный, он ужасно опасен для женщин.

– Они уходят! Он повел ее к двери, – встревоженно зашептал Филипп.

– Чарити их видела, она идет за ними, – успокоил его Тиндейл.

Он снова использовал локоть и слегка придержал Филиппа. Их слишком поспешное продвижение могли заметить окружающие.

Дверь позади комнаты вела не в столовую, как они сначала подумали. Тут был небольшой холл, прямо перед лестницей, и сверху доносились голоса.

Филипп и Тиндейл поднимались по ступенькам, очень слабо освещенным, когда услышали четко голос Чарити.

– Я обещаю вам, сэр Лейтон, что вы пожалеете, если немедленно не отпустите мою сестру.

– Зачем вы снимаете перчатку, миссис Робардс? Вы хотите вызвать меня на дуэль?

Ухмылка так и чувствовалась в голосе говорившего мужчины.

Филипп весь напрягся и собирался уже прыгнуть вперед, но Тиндейл придержал его, улыбаясь в то время, когда он слушал ответ Чарити.

– Вовсе нет, сэр. Просто я так расцарапаю вам лицо, что вы неделю не сможете выйти из дома, – сказала она сладким голосом.

– Ах вот оно что! – воскликнул ее оппонент и громко рассмеялся. – Черт! Я бы предпочел сорвать поцелуй у вас, а не у вашей маленькой сестрички, в таком случае, ну же, не стесняйтесь, мадам!

– Иди позови Филиппа или кого-нибудь из твоих друзей, – по-прежнему спокойно сказала Чарити. – Иди, Пруденс!

Затем послышались звуки борьбы.

Кузены поспешили наверх, и Тиндейл как раз успел схватить за локоть бежавшую навстречу им Пруденс. Он передал ее в объятия Филиппа и побежал дальше.

Тиндейл увидел, как Чарити влепила звучную пощечину своему противнику.

– Отлично сделано! – сказал Тиндейл. – Но, с вашего разрешения, я продолжу.

Не тратя больше слов, граф нанес растерявшемуся денди сокрушительный удар в челюсть и сбил его с ног.

Пруденс спрятала свое лицо на груди у Филиппа. Но кузен и Чарити наблюдали с одинаковым удовлетворением за этой сценой.

Даже и в полутемном холле была видна кровь, бежавшая из носа сэра Лейтона. Граф бросил ему собственный платок и сказал:

– Вам еще повезло, что я не дал миссис Робардс привести в исполнение ее угрозу. А синяк пройдет через пару дней. – И он добавил гораздо резче, с угрозой в голосе: – Вы сейчас же извинитесь перед этими леди за ваши постыдные действия.

Извинения сэра Лейтона были почти неслышными, но Чарити и так отвернулась от него.

Она посмотрела на свою дрожащую сестру, желая убедиться, что с ней все в порядке. Подобрав перчатку, граф взял под локоть Чарити и повел вниз по лестнице.

Следом шел Филипп, придерживая Пруденс.

В холле, перед бальной комнатой, четверо остановились. Никто не хотел идти дальше.

Граф подал Чарити перчатку и сказал:

– Как вы могли позволить вашей сестре танцевать с Лейтоном! Даже если вам ничего не было известно о его репутации, вы же не могли не видеть, что он пьян.

Графу казалось, что он говорит, пожалуй, слишком резко.

Она не смутилась, как бывало раньше, а ответила совершенно спокойно:

– Да, он весь раскраснелся, но в комнате было жарко и душно. А в его манерах я не заметила тогда ничего предосудительного. И как можно было ему отказать? Ведь сэра Лейтона нам представила миссис Марш!

– Понятно, – процедил Тиндейл. – Я поговорю завтра с Горацией.

– Я поговорю с ней сейчас, – сказал Филипп таким тоном, которого никто не слышал у него раньше.

Повернувшись к Пруденс, он добавил, но уже ласково:

– Зачем ты вышла с ним из комнаты, Пруденс? Слезы катились у нее из глаз, когда она отвечала:

– Сэр Лейтон споткнулся во время танца и пожаловался на жару. Он сказал мне, что эта дверь ведет на балкон, и предложил подышать свежим воздухом перед следующим танцем. Когда я увидела, что он солгал, то попыталась убежать обратно в комнату, но он потащил меня вверх по лестнице. Он хотел поцеловать меня. Я защищалась, но не могла ничего поделать. Слава Богу, что Чарити прибежала в этот момент!