Сюзан Таннер - Пожар над Техасом

Дверь была открыта, но Кэтрин ничего не могла различить в полутьме дома. Заглянув в дверь, Слейд крикнул что-то внутрь, и почти сразу его окружила стайка рыжеголовых детишек – всех оттенков, от рыже-красного меха лисицы до оранжевого золота осенних листьев. Как рой пчел, вылетели они откуда-то из-за хижины, чумазые, но крепкие и веселые. Кэтрин насчитала пятерых, затем шестерых, когда на пороге, наконец, появилась женщина с младенцем в одной руке и поварешкой в другой. Передник на ней был чистым, а рыжевато-коричневые волосы аккуратно заплетены в косы, уложенные вокруг головы.

Кэтрин хорошо слышала, что говорил ей Слейд.

– Доброго дня, мэм. Дома ваш муж?

– Скоро будет.

– У меня дело в форте, и мне хотелось бы оставить жену там, где ей будет поудобнее.

Кэтрин, прикусив язык, молча закипала. Как он смеет? У него не нашлось времени даже поинтересоваться, как она отнесется к тому, чтобы остаться здесь! И это ей, черт бы его побрал, совершенно не нравилось.

Женщина посмотрела через его плечо на Кэтрин и улыбнулась.

– Не могу сказать, насколько ей здесь будет удобно, но мы будем очень рады принять ее.

– Может, вы хотите дождаться, что скажет хозяин, прежде чем приглашать нас? – спросил Слейд.

– Да нет. Он ответит вам то же, что и я.

– Вы уверены?

– Совершенно уверена.

Слейд вернулся к Кэтрин и помог ей слезть с лошади. Ее яростный взгляд оставил его равнодушным.

Подчиняясь распоряжениям хозяйки, Слейд отвел за дом кобылу «жены» и вьючную лошадь, а Кэтрин с женщиной вошли внутрь. Со всех сторон они были окружены детьми. Мать прогнала их из комнаты во двор и обернулась к Кэтрин:

– Я Эйлин Каллен и рада видеть вас здесь.

– Ирландка? – с удовольствием осведомилась Кэтрин.

– Ирландией быть не может! – ухмыльнулась ей в ответ Эйлин.

– Девичья фамилия моей матери была Маккенна. А я Кэтрин… Слейд, – она подавилась на последнем слове.

Когда Слейд вошел в дом, Эйлин уже вернулась в кухню, а Кэтрин держала на руках младенца. Его звали Бевин, и он мучительно напомнил Кэтрин о Шей. Слейд поманил ее к двери, и она подошла к нему, не выпуская из рук ребенка.

– Ты что, с ума сошел? – были первые же ее слова. – Ты не можешь оставить меня здесь.

– По-моему, еще большим сумасшествием будет взять тебя с собой. Я же знаю, в какую ситуацию въеду. Может, мне придется с боем пробиваться оттуда бок о бок с твоим братом. И тем более у меня нет ни малейшего желания вступать из-за тебя в драку с каждым солдатом этого форта.

Она, скрипнув зубами, напомнила ему:

– Я несколько дней провела в форте Ланкастер! Даже взбешенная, она говорила тихо, чтобы не разбудить ребенка и не встревожить его мать.

Взгляд, которым ответил ей Слейд, разъярил Кэтрин еще больше, а ответ был просто унизительным для нее:

– Мужчины форта Ланкастер считали тебя моей собственностью. Поэтому ты и была там в безопасности. А здесь тебе не форт Ланкастер.

Слейд видел ее прищуренные злые глаза и гневный румянец и склонился к ней, приблизив свои губы к ее рту. Издали это выглядело, как поцелуй, но на самом деле он тихо прорычал ей:

– Ты останешься здесь, или я еду обратно. Она отстранилась и прошипела:

– Мы же договорились.

Он пожал плечами, и она поняла, что он сделает, как пригрозил. Почувствовав, что Эйлин Каллен уставилась ей в спину, Кэтрин заставила себя улыбнуться:

– Быстрее возвращайся.

Насмешливо глядя на нее, Слейд кивнул в ответ и вышел из дома. Она проводила его яростным взглядом.

Эйлин подошла к ней сзади:

– Ты, должно быть, недавно замужем, что так огорчаешься, когда он уезжает на день-два. Я иногда думаю, что для меня было бы лучше, если бы Адам уезжал время от времени на денек, – она рассмеялась и легко коснулась своего спящего ребенка. – У меня уже слишком много малышей.

Кэтрин улыбнулась, но ничего не ответила и лишь смотрела, как та клала младенца в колыбель, стоявшую в углу комнаты. Помогая затем Эйлин с обедом, Кэтрин рассказывала ей о Шей так, что та решила, будто девочка – дочь ее и Слейда.

– Должно быть, ужасно быть вдалеке от нее.

– Ужасно, – призналась Кэтрин, – но я надеюсь, что это долго не продлится.

Однако, когда она снова соединится с Шей, Слейда уже с ней не будет. Он снова вернется в форт Ланкастер, снова пустится в свои странствия. Ей хотелось, чтобы эта мысль не причиняла ей боли, но не получалось.

– Тебе очень повезло, что есть родные, которым ты могла доверить свою малышку. А мне здесь вокруг не на кого положиться. Никаких знакомых семей. Никого.

Кэтрин вспомнила Старую Мать, которая так любила Спящего Кузнечика, или тетю Ди, которая, наверное, живет в постоянном страхе, что Кэтрин вернется и заберет у нее ребенка.

– Действительно, повезло, – откликнулась она, думая про себя, что сказала бы Эйлин, если бы знала всю правду.

Адам Каллен вернулся с полей, когда уже смеркалось. Кэтрин успела познакомиться со всеми его детьми, хотя и не была уверена, что точно запомнила, кого из них как зовут. Она смотрела, как накинулись они на отца и как при этом озарилось улыбкой его лицо. У Адама были веселые глаза, и смеялся он так легко, что понравился Кэтрин еще до того, как они разговорились.

– Это Кэтрин Слейд, Адам, – сказала Эйлин, торопясь познакомить его с девушкой, облегчившей ей надоевшую дневную работу. – У ее мужа важное дело в форте, и он не хочет доставлять ей неудобства.

Адам протянул ей большую, измазанную землей руку, и Кэтрин без колебаний пожала ее.

– Я рад, что у моей Эйлин была компания. Здесь ей иногда одиноко.

Жена мягко укорила его:

– Ну, ну, Адам Каллен, как же мне может быть одиноко при таком количестве детей вокруг?

Тем не менее Кэтрин подозревала, что Адам сказал правду, хотя жена его в этом никогда не признается, чтобы не причинить огорчение человеку, целые дни работающему для благополучия ее семьи. Их брак явно был основан на любви, и Кэтрин подумалось, что, наверное, таким же стал бы брак Слейда и Мэгги. Возможно, и Слейд был бы другим, если бы мог приходить домой к своим жене и ребенку. И никогда не появился бы у него этот жесткий мертвящий взгляд.

И Кэтрин никогда не узнала бы Слейда.

Адам снова заговорил с ней, и она отбросила эти мысли.

– По какой бы причине вы здесь ни оказались, миссис Слейд, мы рады, что вы у нас погостите. Муж ваш прав. Я тоже не хотел бы, чтоб моя жена провела в форте больше одного дня. Какой там только сброд не бывает.

За едой, приготовленной из овощей, выращенных собственными руками, Адам и его жена старались сделать все, чтобы Кэтрин чувствовала себя как дома. И ей, действительно, скоро стало казаться, что она знает эту семью всю жизнь. После молитвы дети начали передавать тарелки – от старшего к младшему. И никто не ел, пока еду не раздали всем. Правда, затем по кивку отца ребята набросились на нее с отменным аппетитом.