Эйна Ли - Мой нежный враг

Саймон осадил лошадь перед Бриандрой и спрыгнул на землю. Вид дочери потряс его до глубины души.

— Папа, — прошептала Бриандра и с рыданиями уткнулась лицом ему в грудь.

Саймон сжал ее в объятиях.

—Дорогая, — проговорил он, облегченно вздохнув.

Ощутив себя в безопасности под защитой отца, Бриандра почувствовала, что слабеет. Казалось, сила, поддерживавшая ее во время скитаний, в одно мгновение покинула тело. Девушка начала оседать.

Бриандра пришла в сознание уже в своей кровати. Открыв глаза, она увидела над собой красивое лицо отца, на котором явственно читалось беспокойство.

Пока дочь была в забытьи, Саймон, движимый отцовской любовью и стремлением защитить свое дитя, с негодованием изучал царапины и синяки на ее лице. В его мозгу сложилось множество предположений по поводу того, кто мог нанести такие ужасные раны его дочери.

Он с жаром поцеловал руку Бриандры.

— Что с тобой случилось, дорогая?

Бриандра принялась рассказывать о своих злоключениях с того момента, когда Дэвид захватил ее в плен. Повествование изредка прерывалось рыданиями. Саймон слушал молча, не перебивая. Он видел, что ей нужно выговориться.

Бриандра поведала ему о том, как ее едва не сожгли, и руки лэрда от гнева непроизвольно сжались в кулаки. Когда девушка закончила свой рассказ, Саймон почувствовал, как на его сердце легла тяжесть. Он снова обнял дочь.

— Теперь ты в безопасности, дорогая. Постучав в дверь, в комнату вошла кухарка с подносом, заставленным всевозможными яствами. Саймон облегченно вздохнул, потому что ее появление отвлекло Бриандру и он смог незаметно смахнуть слезинки, навернувшиеся на глаза. К тому же ему удалось подавить ярость, владевшую им в течение всего рассказа. Его дочь была на волосок от смерти! Его драгоценное дитя едва не сожгли на костре!

«Господи, неужели у этих преступников Гордонов совсем нет души?»

Что же ему делать? С Дэвидом Гордоном приходится считаться, так как тот теперь лэрд Стрейлоу. Но разве он может мстить человеку, которого любит его дочь и который является сыном его возлюбленной? У него связаны руки.

Саймон забрал у кухарки поднос и поставил его Бриандре на кровать.

— Я хочу, чтобы ты плотно поела, а потом поспала.

— Хорошо бы, чтобы вы еще съели яичко с беконом, моя госпожа, — добродушно проговорила кухарка и направилась к двери.

— Спасибо, Корлисс. Так хорошо снова быть дома! — поблагодарила ее Бриандра.

Девушка с удовольствием зачерпнула ложкой наваристый бульон, густой от клецок и куриного мяса. Саймон с любовью наблюдал за ней. Когда дочь, насытившись, откинулась на подушки, он улыбнулся.

— А теперь спи, дорогая. Больше с тобой ничего не случится, обещаю.

Бриандра устало вздохнула.

— Элайзия — замечательная женщина, папа. — В ответ на изумленный взгляд Саймона она озорно усмехнулась. — Я же знаю, что тебе не терпится услышать о ней, но ты не спрашиваешь, так как боишься, что я подумаю, будто ты тревожишься за нее больше, чем за меня. Я люблю тебя, папа.

Бриандра закрыла глаза и уснула прежде, чем Саймон успел что-либо сказать.

Когда вдали показались стены Стрейлоу, Дэвид еще сильнее пришпорил коня. Он слишком долго находился вдали от Бриандры и сейчас мечтал лишь о том, чтобы прикоснуться к ней, снова ощутить вкус ее губ. Бедняжка ждала целых две недели, пока маркиз приходил в себя после приступа подагры.

Но ожидание было не бессмысленным, потому что за это время ему удалось получить не только разрешение на брак с Бриандрой, но и одобрение на сближение с Саймоном Фрейзером, дабы положить конец бесполезной вражде. Если Фрейзер согласится, а мать заверила его, что в этом нет никаких сомнений, Гордоны и Фрейзеры заключат мир, и ничто не помешает Дэвиду и Бриандре пожениться.

Дэвид подъехал к деревне и сразу почувствовал — случилось что-то недоброе. Никто приветственно не махал ему, никто даже не поднял головы. Создавалось впечатление, будто все чем-то угнетены.

Элайзия ждала его в большом зале.

Дэвид стоял у камина, пока мать рассказывала ему о событиях той страшной ночи и об исчезновении Бриандры. Его плечи поникли под тяжестью случившегося.

— Если бы меня не разбудил Волк… — Элайзия поежилась от вновь охватившего ее ужаса. — Мы не знали, что с ней, до тех пор, пока Бриандра не прислала записку, что с ней все в порядке и она в Солтуне.

Дэвид повернулся. Его лицо походило на маску, глаза были холодны как сталь.

— Спасибо, мама.

Лорд Гордон вышел во двор и приказал капитану гарнизона созвать солдат. Когда все собрались, он сказал:

— Леди Бриандра была моей гостьей и, следовательно, находилась под моей защитой, за что я ручался своей честью. Я хочу знать, кто из вас выдал ее и тем самым опозорил меня.

Он обвел лица солдат бесстрастным взглядом. Все, за исключением двоих, выдержали этот взгляд не дрогнув, и Дэвид понял, кто совершил преступление. Гордон велел им выйти из строя и обратился к капитану, которому полностью доверял:

— Капитан, кто-нибудь еще участвовал в этом? Капитан покачал головой.

— Нет, мой лэрд. Только они.

— Обычно провинившихся лишь пороли, а потом прогоняли прочь — нельзя же ждать, что человек, не понимающий принципов чести, после наказания будет поступать иначе. — Дэвид вынул меч из ножен и дал волю своей ярости. — Но вы, два ублюдка, выдали мою будущую супругу неистовствующей толпе и заплатите за это преступление в полной мере.

Лбы несчастных солдат покрылись испариной.

— Но, мой господин, мы не знали, что они собираются сжечь леди Бриандру, — взмолился один из них.

— Вынимайте свое оружие, трусы, — холодно скомандовал Дэвид.

— Вы слишком сильный противник, мой господин, — жалобно заныл другой. — Поединок будет нечестным.

— Нечестным? Двое против одного? — возмутился Дэвид. — Возможно, вы предпочитаете сражаться с леди Бриандрой? Она будет для вас, мужчин, подходящим противником, не так ли? — Его взгляд был полон презрения. — Умрете вы с мечом в руке или без него, но вы все равно умрете, — твердо заявил он.

Предатели обнажили оружие, и через несколько минут Дэвид сильными ударами прикончил обоих, затем сунул меч в ножны и повернулся к солдатам.

— Каждый, кто поклянется в верности мне, должен поклясться в верности леди Бриандре. Кто не согласен, может уйти. Ему ничто не грозит.

Все солдаты гарнизона Стрейлоу прижали к груди сжатую в кулак руку.

— Мой лэрд, — хором произнесли они. Дэвид отсалютовал им и вернулся в замок.

Два дня спустя у ворот Солтуна остановился отряд кавалерии, над которым развевалось знамя Гордонов. Несмотря на гнев, Саймон Фрейзер не смог скрыть своей радости, когда его возлюбленная под руку с сыном вошла в большой зал. Присутствие Дэвида Гордона помешало Саймону сразу же подхватить Элайзию на руки и отнести в свою комнату.