Эйна Ли - В путь за любовью

Он заметил Этту и Ребекку недалеко от слона – они стояли на безопасном расстоянии от животного и рассматривали его.

– Правда огромный? – спросил он, подойдя к ним.

– Я видела слонов только на картинках, – поделилась Этта. – Никогда не думала, что они такие большие.

– Я видела одного на параде, когда была совсем маленькой. Совсем забыла, какие они. Это просто громадина…

– Ага, вижу, моя милашка София вам приглянулась? – К ним подошел невысокий полный человек с крохотными усиками. Говорил он со страшным акцентом. – Разрешите представиться, – Незнакомец снял цилиндр и поклонился в пояс. – Я – профессор Анджело Романо.

Клэй пожал ему руку:

– Здравствуйте, сэр, Я Клэй Фрезер, это моя жена Ребекка, а это мисс Генриетта Гарсон.

Профессор Романо сомкнул ладони и отошел на шаг.

– О, вы счастливый человек, мистер Фрезер: две столь очаровательные особы дарят вам свое общество.

– Не стану отрицать. Должен признать, профессор Романо, что бродячий цирк – это последняя вещь, которую я ожидал встретить в Скалистых горах. Вы едете на Запад или на Восток?

– На Восток, в Индепенденс, штат Миссури. Мы собираемся перезимовать там, а весной отправиться в Сент-Луис.

– Боже мой! – Глаза Этты округлились от удивления. – А как же вы идете через горы со слоном, профессор Романо?

– А разве Ганнибал не пересек Альпы со слонами? – В темных глазах Романо блеснули веселые искорки.

– Ганнибал? – смущенно переспросила Этта.

– Пунические войны, Этта, – пояснил Клэй. – Он был карфагенским генералом, который где-то около двухсотого года до Рождества Христова перешел через итальянские Альпы и нанес римлянам поражение.

– Вы о нем знаете? – спросил приятно удивленный профессор.

– Мы изучали его стратегию в Вест-Пойнте. Это военная академия, в которой я учился, – добавил Клэй для ясности.

– Значит, вы профессиональный военный, мистер Фрезер?

– Больше нет. Дни моей войны закончились. Профессор, ваша партия не очень велика, путешествие может стать опасным для вас. Индейцы разграбили и сожгли десять фургонов, отделившихся от нашего поезда.

– Это очень печально, мистер Фрезер, но я не думаю, что они тронут нас. – Профессор Романо покачал головой. – София очень… как же это говорится…

– Внушительная, – подсказал Клэй.

– Именно. А если Софии им будет недостаточно, Ромул и Рем своими оскалами и рычанием испугают кого угодно.

Словно по заказу, из клетки раздался рев, от которого мороз прошел по коже.

– Понимаю, профессор! – Клэй рассмеялся. – А вы тоже стратег!

– Ах да. Но сейчас я должен проверить, что обеспокоило Ромула и Рема. – Он приподнял шляпу. – Рад был познакомиться с вами, леди. По случаю этого замечательного события мы сегодня дадим бесплатное представление. Надеюсь, вы посетите его?

– Цирковое представление! – воскликнула Этта, когда профессор откланялся. – Никогда не видела циркового представления… Я не доживу до вечера! Пойду скажу Томми! – Восторженная Этта умчалась.

Ребекка с трудом дождалась вечера. Часы тянулись, как дни, но вот наконец-то звуки каллиопы возвестили торжественное начало.

Путешественники наводнили соседний лагерь и расселись прямо на траве.

Они затаив дыхание смотрели на то, как мужчина и женщина в пестрых трико выделывают акробатические номера на проволоке, натянутой между двумя шестами на высоте пятнадцати футов.

Дети жались к родителям, когда Ромул и Рем прыгали через кольцо в центре горящего круга; они хлопали и ладоши и хохотали, когда мартышка шарманщика стаскивала шляпы со зрителей.

Женщины в расшитых блестками трико стояли на спинах несущихся галопом лошадей, а клоуны с раскрашенными лицами раздавали малышам воздушные шарики.

Но гвоздем программы стала София. Публика ахнула от восторга и удивления, когда слониха встала на задние ноги и поставила передние на гигантский шар.

После представления зрители бродили от фургона к фургону, где видели диковинных людей: бородатую женщину, мужчину, чье тело полностью покрывала цветная татуировка, и пару лилипутов.

Самый экзотичный номер представляла женщина в очень откровенном восточном костюме, которая танцевала со змеей на шее. Клэй и Гарт наблюдали за ней как завороженные, но Ребекка боялась змей и не могла смотреть на происходившее без содрогания, так что она пошла к фургону, расписанному фигурами с карт таро и изображениям глаза. Табличка гласила, что за двадцать пять центов мадам Анджелина может предсказать будущее.

Ребекка не устояла.

Сидевшая внутри женщина утверждала, что она цыганка (говорила она и правда с жутким акцентом), и поведала Ребекке, что редкий дар видения будущего передается в их семье из поколения в поколение.

– Чего хочешь? По руке, на картах, или, может, мадам Анджелина вызовет дух умершего? Что ты выбираешь?

– По руке. – Ребекка протянула ей деньги.

Цыганка долго изучала ладонь Ребекки, после чего сообщила, что жить она будет долго. Ребекка не могла не улыбнуться, когда гадалка предсказала ей большую любовь и богатство в будущем, И тут гадалка нахмурилась:

– А это что? Я вижу много горя в твоей жизни, милая, и впереди будет еще.

Улыбка сползла с лица Ребекки. Скептицизм сменился неуверенностью.

– Но только те, кто знали горе, способны узнать настоящее счастье, – продолжала цыганка. – Не позволяй своему «вчера» заполнять «сегодня» и проникать в «завтра» милая.

– Так как, стоило это четверти доллара? – спросил Клэй, как только Ребекка вышла из фургона гадалки.

– О, я вижу ты оторвался от представления! Скажи, Клэй, что тебе понравилось больше всего: костюм, танец или змея?

– Ого! Моя жена ревнует? Или же мадам Анджелина обрисовала тебе картину мрачного будущего?

– Не знаю. Не пойму, что мне теперь делать: жить надеждой или впасть в отчаяние.

– Почему? Что она сказала?

– Кажется, что-то вроде того, что моя жизнь станет хуже, а потом – лучше.

– Какая мудрая вещь! Такое предсказание состряпать несложно, учитывая, что мы еще высоко в горах. Ты же понимаешь, что это только часть представления.

– Да, наверное, так.

Этой ночью Ребекка лежала без сна, не в силах выбросить из головы слова цыганки. «Не позволяй своему «вчера» заполнять «сегодня» и проникать в "завтра"». Неужели прошлое довлеет над ее жизнью? Клэй хочет, чтобы их брак был настоящим, но она боится этого. Слишком много раз она теряла тех, кого любила, и больше она не станет рисковать, сближаясь с кем-то. Лучше уж ни от кого не зависеть, даже если это предполагает одиночество, чем быть уязвимой и вновь переживать боль утраты.

Единственная часть предсказания, которая более-менее походила на правду, – это горе, которое ожидает ее впереди.