Маргарет Мур - Распутник и чопорная красавица

Куинн старался прогнать неуместные мысли. Пора забыть о том, что он чувствовал, сжимая Эзме в объятиях и целуя ее!

Так он внушал себе, пока они ехали к леди Эльвире. Наконец, они прибыли, и настроение у него сразу испортилось. Редко доводилось ему видеть такую безвкусную обстановку!

Едва они вошли в гостиную, как Куинна окликнул знакомый голос, и он помрачнел еще больше. Рамсли! Зачем только леди Эльвира приглашает к себе этого напыщенного дурака? До сих пор ему удавалось держать Рамсли вдали от Эзме! К сожалению, Рамсли явился не один — с ним пришла группа таких же разряженных и напыщенных молодых щеголей.

С широкой улыбкой на круглом веснушчатом лице Рамсли остановился перед ними и жестом подозвал своих спутников, которые уже успели изрядно набраться.

— Дорогая, позволь представить тебе Дугала Максадерланда, лорда Рамсли из Тарна, — нехотя представил своего приятеля Куинн, после того как Рамсли поклонился. — Рамсли, моя жена.

— Очарован, совершенно очарован! — пропел Рамсли, поднося руку Эзме к губам. — Клянусь Богом, Дубхейген, вы настоящий счастливчик!

Куинн плотно сжал губы, а Эзме широко улыбнулась и захлопала глазами.

— Рада познакомиться с вами, лорд Рамсли! — ответила она.

— Мне еще приятнее познакомиться с вами, миледи! Вы еще красивее, чем говорит молва!

Эзме хихикнула; Куинн взял ее под локоть. Пусть он сам не рискует оставаться с ней наедине, но сейчас он может увести ее подальше от назойливого Рамсли.

— Извините нас, Рамсли, мне нужно кое-что обсудить с графом Данкоумом, — бросил он, ведя Эзме к пожилому джентльмену, который расположился в углу.

Катриона, как всегда, сидела рядом с отцом.

Эзме не возражала, когда Куинн увел ее от Рамсли и его приятелей. Все они беззастенчиво глазели на нее, словно раздевая взглядами. Но, едва дотронувшись до теплой руки Куинна, она сразу вспомнила, как трепетала в его объятиях. Напрасно она вообще согласилась ехать с ним в гости! Надо было сослаться на головную боль и остаться дома… Возможно, ей все же придется вернуться в Лондон, хотя очень не хочется признавать свое поражение… И все же, если рядом с Куинном она не в состоянии сдерживать свои желания, нужно держаться от него подальше, даже если придется разочаровать Джейми.

Приблизившись к графу, Куинн наклонился и громко спросил:

— Могу ли я спросить вашего совета по поводу закладных? Я хочу разумно распорядиться своими капиталами. Ведь вы заключаете такого рода сделки?

— Да, но… едва ли в гостях прилично говорить о деньгах, — ответил граф, беспокойно ерзая на месте и косясь на дочь.

Катриона в платье из бледно-зеленого шелка с темно-зелеными атласными лентами по подолу и корсажу, с узкими рукавами, которые подчеркивали ее изящные, грациозные руки, выглядела чудесно. Правда, многие гостьи не уступали ей в нарядах. Оглядев гостей, Эзме отметила, что ни один мужчина не сравнится красотой с Куинном.

— По-моему, мы сможем уединиться в библиотеке. Там же найдется и бренди, — сказал Куинн.

Графа его предложение как будто обрадовало.

— Великолепная мысль! В библиотеке нам никто не помешает!

Куинн и Катриона помогли графу встать.

Глядя вслед графу и Куинну, Эзме снова поразилась гибкой кошачьей грации, с которой двигался ее так называемый муж. Проводив отца до библиотеки, Катриона вернулась в гостиную и тут же забилась в угол — как будто хотела спрятаться от остальных.

— Что-нибудь случилось? — спросила Эзме, подходя к ней.

— Нет, ничего, — ответила Катриона, играя шнуром своего веера.

Ее беспокойство было очевидно. Эзме поверила, что Катриона Макнэр в самом деле страдает. Но ведь и Джейми страдал — причем из-за нее!

— Извините, если встревожила вас, — тихо продолжала Катриона. — Решила посидеть в уголке, только и всего. Здесь столько любителей посплетничать, а после того как Джейми… — Она вспыхнула и с трудом продолжала: — Обо мне ходило столько слухов, что хватит на всю жизнь!

Эзме Всегда презирала Катриону за то, что из-за нее им с Джейми пришлось покинуть Эдинбург. Ей и в голову не приходило, что остаться и терпеть сплетни и шепот за спиной гораздо мучительнее.

— Лучшего человека, чем ваш брат, я не встречала и вряд ли когда-нибудь встречу, — продолжала Катриона, пристально глядя на Эзме глазами, полными печали.

И Эзме подумала: «Что, если Катриона до сих пор любит Джейми?»

Неужели она совершенно неверно судила об этой девушке?

Если дочь графа Макнэра искренне любила Джейми и, несмотря на прошедшие годы сохранила в сердце это чувство, почему она бросила ее брата? Неужели отец в самом деле обладает над ней такой властью? Чтобы не огорчать его, она предпочла расстаться с любимым…

Выходит, она выбрала разлуку с любимым, чтобы не огорчать отца? Значит, она настолько предана ему? Если так, то, наверное, Катриона в самом деле продолжает любить ее брата, просто ей пришлось отказаться от него…

У Эзме закружилась голова. Неужели такая судьба ждет и ее?

— О чем шепчутся две самые красивые женщины в Эдинбурге? — спросил лорд Рамсли, подходя к ним.

За ним следовали четверо его закадычных дружков — они явно пили, не переставая, уже не один час подряд, у всех были красные глаза и носы.

— Извините нас, лорд Рамсли, — начала Эзме, шагнув ему навстречу.

Рамсли преградил ей путь.

— Прошу, позвольте мне представить вам своих друзей. Им всем не терпится познакомиться с вами! — воскликнул Рамсли и, не дав ни Эзме, ни Катрионе ответить, продолжал: — Это лорд Лакбракен, лорд Эстертон и достопочтенный Джордж Тиннет.

Трое молодых людей не слишком ловко поклонились, а лорд Эстертон, весивший гораздо больше, чем полагалось при его росте, заплетающимся языком произнес:

— Ош-шень рад, дамы, ош-шень рад.

— А теперь прошу нас простить.

Эзме снова шагнула вперед, собираясь, если придется, растолкать назойливых пьяниц.

Но Рамсли снова преградил ей путь. Чтобы не столкнуться с ним, ей пришлось попятиться.

— Куда же вы? Мы очень хотим с вами побеседовать!

— А мы не желаем разговаривать с вами, — парировала Эзме, хватая Катриону за руку.

— Во имя всего святого, что вы здесь вытворяете?!

Эзме в жизни так не радовалась Куинну. Следом за ним к Рамсли и его друзьям подошел пылающий негодованием мистер Макхит.

Подвыпившие лорды неуклюже расступились. Рамсли не двинулся с места.

— Я с ними просто разговаривал! — воскликнул он.

— А теперь заткнитесь и убирайтесь! — приказал Куинн.

— По какому праву вы тут распоряжаетесь?