Джоан Вулф - Аннабель, дорогая

— Ты ведь знаешь, Регина, что Аннабель не выносит нападок на Стивена. Они всегда были как брат и сестра, — сказал Адам. — Не лучше ли нам прекратить неприятный спор и вернуться к ужину?

Джек и Джаспер вновь переглянулись.

— Намерения у тебя добрые, Адам, но ты такой же дурак, как и моя дочь. — Мать встала. — Пошли, Сайе. Мы уезжаем.

— Но я еще не поужинал, Регина, — возразил герцог.

— Тебе незачем уезжать, мама, — сказала я.

— Не желаю быть нежеланной гостьей в твоем доме, — надменно заявила мать.

Разумеется, произнося слова «мой дом», я прекрасно знала, что задену ее за живое.

Когда моя мать встала, поднялись все мужчины и встревоженно наблюдали, как мы с матерью выясняем отношения.

— Я буду рада, если ты останешься, мама, но, пожалуйста, воздержись от оскорбительных замечаний по поводу других гостей.

Эти слова еще больше задели мать, никогда не считавшую себя гостьей в Уэстоне.

— Сайе! — раздраженно повторила она.

— Куда же мы отправимся в такой час? — растерялся герцог.

— В какую-нибудь брайтонскую гостиницу.

— Но, Регина… позволь мне хотя бы покончить с ужином.

Тут тетя Фанни попросила мою мать остаться, бросив при этом на меня умоляющий взгляд. Я сидела как каменная, не произнося ни слова и украдкой наблюдая за удаляющейся четой.

Все вдруг посмотрели на меня. Джек поднял бокал:

— За победительницу! — И лукаво улыбнулся.

— Аннабель, дорогая, — обратилась ко мне добрая тетя Фанни. — Неужели ты даже не попрощаешься с матерью?

Я сделала знак лакею, и он налил мне вино.

— Таково ее решение, — заметила я, поднимая бокал.

— Странный поступок для такой доброй девушки.

— Аннабель порой проявляет не меньшую расчетливость и холодность, чем Регина.

Насмешливый тон Джека раздосадовал меня.

— Перестань, Джек, — одернул его Джаспер. Но тот продолжал:

— Как жаль, что Нелл не видела поражения Регины. Пропустить такую потрясающую сцену!

Я поставила бокал:

— Если ты не замолчишь, Джек, я и тебя попрошу уехать.

— Это невозможно, Аннабель, — весело возразил он. — Кто, кроме меня, сумеет объезжать твоих новых лошадей?

Воспользовавшись паузой, Адам спросил:

— А правда, что сэр Мэтью начинает в этом году сезон раньше обычного?

Я ответила на этот простой вопрос слишком пространно, делая вид, будто не замечаю шуточек Джека.

С ним сладу нет, когда на него нападает такой стих.

Когда ужин закончился и мы с тетей Фанни оставили джентльменов за бутылкой портвейна, выяснилось, что мама и герцог уже уехали.

Я не испытывала угрызений совести, напротив, вновь обретенное чувство безопасности успокоило меня.

Покинув мужчин, мы с тетей Фанни поднялись наверх проведать наших больных.

Нелл читала книгу в кровати, но при нашем появлении она положила ее на тумбочку.

— Как ты себя чувствуешь, моя девочка? — Тетя Фанни положила руку на лоб дочери.

— Хорошо, мама. — Нелл посмотрела на меня и смущенно добавила:

— Сама не пойму, что со мной случилось, Аннабель. Я никогда еще не падала в обморок.

Короткие светлые локоны девушки блестели в свете свечей. Сейчас, в своей красивой ночной сорочке она так напоминала ту малышку, которую я знала с детства, что мне не удалось сдержать улыбку:

— Новость, конечно, ошеломила нас, но с Джайлзом и Стивеном все обойдется, Нелл.

— Да, я недавно заходила к Стивену; по-моему, нет никаких оснований для опасений.

— Тебе не следовало заходить в спальню к джентльмену, — наставительно заметила тетя Фанни.

— О, мама, Стивен в таком состоянии, что вряд ли станет посягать на меня, — раздраженно отрезала Нелл.

Вспомнив жадный поцелуй Стивена, я подумала, что она явно недооценивает его.

— Я никогда и не думала, что Стивен будет посягать на тебя, — возразила шокированная тетя Фанни.

— Просто Нелл не видит ничего неприличного в том, что навестила Стивена.

— В ночной сорочке?

— Она выглядит очень мило и в ночной сорочке, — сказала я. — Совсем как маленькая девочка.

Лицо тети Фанни просветлело. А вот Нелл насупилась.

— Я тоже хочу навестить Стивена, — проговорила я. — Вы составите мне компанию, тетя Фанни?

— Он, наверное, спит.

— Тогда мы не станем его будить, но мне надо удостовериться, что с ним все в порядке.

— Почему Аннабель можно заглядывать в спальню Стивена, а мне нет?

— раздраженно спросила Нелл.

Эти слова повергли тетю Фанни в полное замешательство.

— Аннабель — хозяйка дома, — спокойно ответила она. — И к тому же вдова, а не молодая незамужняя девушка.

Нелл выпятила нижнюю губу, что придало ей еще большее сходство с ребенком:

— Но ведь сейчас она не замужем.

Служанка принесла ведерко воды для Нелл и, увидев нас, остановилась на пороге.

— Не обращай внимания на ее выходку, — попросила меня тетя Фанни.

— Надеюсь, к утру она вспомнит о хороших манерах.

Нелл вспыхнула, и я с сочувствием посмотрела на нее. Редкие укоры всеми уважаемой тети Фанни всегда причиняли большую боль, чем прямые оскорбления моей матери.

— Спокойной ночи, Нелл.

— Спокойной ночи, Аннабель, — ответила она, не поднимая глаз.

— Войдите, Мэри, — сказала я служанке, а мы с тетей Фанни направились в спальню Стивена.

Я тихо постучала, однако никто не отозвался. Мы заглянули в комнату, освещенную лишь лунным светом.

— Стивен?

Молчание.

Со свечой в руках я подошла к кровати. Лежа на спине, он спал глубоким сном. Волосы его блестели, щеки и подбородок заросли щетиной. Никогда я не видела такого красавца.

— Бедняжка! — шепнула тетя Фанни.

Я подавила острое желание прикоснуться к нему:

— Пусть отдыхает. Доктор считает, что сон для него — лучшее лекарство.

Мы тихо вышли из комнаты.

К моему удивлению, тетя Фанни пригласила меня в свою гостиную выпить с ней чашечку чаю.

Я согласилась, стараясь не выказывать любопытства. Когда они с дядей Адамом поселились у нас в доме, им отвели две большие смежные спальни. Одну из них тетя Фанни и превратила в гостиную. Я с удовольствием помогла ей осуществить это, ибо хорошо понимала, что супругам нужно уединение.

В гостиной мы расположились в удобных креслах, и тетя Фанни велела горничной принести чай.

— Я хочу извиниться за Нелл. — Тетя Фанни пригубила чай. — Не знаю, что на нее нашло в последнее время, Аннабель. В детстве она никогда не дерзила мне.

— Не извиняйтесь, тетя Фанни. Нелл для меня как младшая сестренка, а сестры имеют право высказывать друг другу все, что думают.

— Откровенность и грубость — разные вещи, дорогая Аннабель.