Джейн Арчер - Мятежный восторг

– Как я люблю тебя! – прошептал он.

– Я тоже люблю тебя, Куинси, – ответила Жанетта с тихим вздохом. – Теперь мы будем вместе, да?

Могучее тело напряглось, и она прикусила губу, сожалея о вырвавшихся словах. Очевидно, она ошиблась, предположив, что Куинси явился забрать ее отсюда.

– Никто не знает, что я здесь, – заговорил он после короткого молчания. – Я пришел, чтобы приободрить тебя и сообщить, что этой ночью ты будешь спасена. Нет, не только за этим! Мне нужно было еще хоть раз обнять тебя, прежде чем я начну мстить твоим врагам.

– Это не может помешать нам быть вместе!

– К несчастью, может! – резко перебил Куинси, потом ласково сказал: – Но тебя укроют в безопасном месте.

– Да, но…

– Жанетта! Я не могу позволить тебе погибнуть. Мы будем вместе, но не сейчас… Когда с твоими врагами будет покончено, отпадет надобность в Лисе, и тогда…

– А мне Лис нравится, – возразила Жанетта, вспомнив романтический ореол, окутавший это имя.

– Особенно его поцелуи? – уточнил Куинси со смешком.

– О будущем мы поговорим потом, ладно? – предложила она серьезно. – Сейчас меня куда больше волнует, для чего Жан-Клод снова меня похитил. Ведь он заплатил мной за сведения о Лисе, а не за его поимку!

– Так уж вышло, – ответил Куинси после некоторого колебания. – Я недооценил возможности Жан-Клода и не думал, что он так быстро отыщет мой дом. Он забрал тебя, потому что Лис перехитрил его и выставил дураком, причем не только перед маркизом. Видишь ли, я отослал его назад в маске, со связанными руками и под охраной его же людей. Жан-Клод стал посмешищем в глазах знати, а это он не скоро забудет.

– Неужели все так и было? – засмеялась Жанетта. – Хотелось бы мне посмотреть на его возвращение!

– Думаю, Жан-Клод захватил тебя в основном из желания насолить мне. Он думает, что я намеренно завлек его в ловушку, – и это чистая правда. Если бы я знал, к чему приведет моя затея, ни за что бы так не поступил.

– А кто эта женщина – Иветта?

– Ее муж – владелец этого дома. Комнаты здесь сдаются внаем любому за небольшие деньги. С давних пор дом служит убежищем людям вне закона, местом встреч и передачи сведений. Старик надежный человек, чего не скажешь об Иветте. Правда, я ей доверял в то время, когда мы были близки.

– Значит, это твоя бывшая любовница? – уточнила Жанетта.

– Именно так. Мы встречались довольно часто, но это кончилось, когда в моей жизни появилась ты. Я хочу сказать, когда мы с тобой… словом, я не жил монахом, хотя всю жизнь любил только тебя.

Эти слова поразили Жанетту в самое сердце. В них было что-то унизительное, словно она стала вдруг одной из многих, словно потребности плоти оправдывают все и у любви нет иного выхода, кроме как потесниться.

Выходит, как и Жан-Клод, Куинси бывал в постели этой пышной, чрезмерно чувственной красотки, обнимал ее, ласкал и входил в ее тело – все в точности как с ней!

Девушка вырвалась и бросилась вверх по лестнице, забыв о своей наготе. В этот момент ею владела даже не ревность, а чувство горькой утраты. Куинси оказался ничем не лучше Жан-Клода… даже хуже, потому что тот хотя бы не говорил о любви.

Куинси молнией метнулся следом, перехватил ее занесенную для стука в дверь руку и зажал ладонью открытый для крика рот. Когда Жанетта перестала биться, он отпустил ее и отступил на шаг в ожидании объяснений. Обида в ее глазах заставила его озадаченно сдвинуть брови.

– Что случилось? Зачем ты хотела поднять шум? Я же сказал: никто не знает, что я здесь! Если это выяснится…

– И пусть!

– Но почему? Что я такого сделал?

– Уходи! Оставь меня! Лучше мне достаться Жан-Клоду! Я знаю, что все еще нужна ему.

– Не понимаю, – растерянно произнес Куинси и потянулся к Жанетте, но она быстро отскочила в сторону.

– Теперь мне понятно, почему ты не хочешь быть со мной! Потому что женщина тебе нужна только в постели! Ты их меняешь, используешь…

– По-твоему, такую, как Иветта, можно использовать? Это она использует нас, мужчин, в свое удовольствие. Сейчас ей по нраву Жан-Клод, но она не откажет любому, у кого возникнет охота.

– Не потому ли, что не может заполучить тебя?

– Я был у нее не единственный… Черт возьми, Жанетта, при чем тут она? Давай лучше обсудим план твоего спасения.

– Ты сказал, что позже за мной придут. Вот и хорошо, а ты можешь отправляться по своим важным делам!

– Это все из-за Иветты? Поверь, она никогда не имела для меня значения.

– Держу пари, ты повторишь эти слова ей, когда речь зайдет обо мне! А мне все равно! За сведения о Лисе ты уже получил плату. Прощай, Куинси.

– Ты не можешь говорить это серьезно!

– Еще как могу! К чему вообще весь этот спор? Для меня нет места в твоей жизни. Даже спасти меня ты посылаешь кого-то другого!

– Потому что так нужно.

– Ну конечно! Да оставь же меня в покое!

Куинси покачал головой, пораженный переменой в ее поведении.

– Что ж, раз ты этого хочешь, спорить не стану. У меня просто нет на это времени. Мне пора.

Она промолчала и отвернулась, удивляясь тому, как все надежды могут рухнуть из-за нескольких произнесенных не вовремя слов.

– Надеюсь, ты не станешь возражать, если я снова свяжу тебя, – произнес он со вздохом. – Если я этого не сделаю, твои тюремщики поймут, что кто-то здесь был, и насторожатся.

– Значит, мне снова придется становиться к своему позорному столбу? Я ничуть не удивлена! – С грустным смешком Жанетта прислонилась спиной к колонне и завела руки назад. – По-моему, я устраиваю мужской пол только в качестве пленницы!

– Ты знаешь, что это не так, – возразил Куинси устало, связывая ей руки. – Я просто не хочу, чтобы те двое знали о моем появлении. Не бойся, скоро ты окажешься на свободе. – Он помедлил, прежде чем уйти. – Я не лгал, когда говорил тебе о любви. Надеюсь, когда-нибудь ты это поймешь… Поймешь, почему я не могу позволить тебе быть со мной рядом.

Приподняв ее лицо за подбородок, он коснулся поцелуем нахмуренного лба, неохотно сунул ей в рот кляп и пошел прочь. Она резко отвернулась, когда он обернулся на верхней ступеньке.

Через мгновение в подвале стало темно, послышался ненавистный звук – скрежет ключа в замочной скважине. Слезы набежали так стремительно, что Жанетта и не пыталась их удержать. Отчаяние сделало мрак подземелья еще более непроглядным.

Глава 20

Она потеряла счет времени, дрожа от холода, чихая, кашляя и постепенно преисполняясь страха простудиться насмерть. Не это ли задумали Иветта с Жан-Клодом? Или им придется больше по душе, если она умрет голодной смертью?

По мере того как шли минуты, недавняя вспышка казалась все более нелепой и неоправданной. А если она умрет, так и не увидев Куинси? Это значит, он ничего не узнает о ее раскаянии! Зачем, ну зачем она накричала на него? Иветта осталась в прошлом, которое не к чему ворошить. Разве Куинси не сказал, что никогда не питал надежды? Чего ради ему было жить монахом?