Патриция Филлипс - Возьми меня с собой

– И куда ты думаешь отсюда выбраться, глупая девка? – крикнул вслед ей сэр Майлз. Он уже немного оправился от удара и, выйдя на террасу, вглядывался в темноту. – А, вот ты где! Ну, там и оставайся. Свежий воздух прочистит тебе мозги. Черт меня дери, если я пойду за тобой. Сама притащишься. Может даже, я оставлю тебя своему слуге. Джеку понравится. Можно и еще кого-нибудь позвать ему на подмогу.

Довольно прищелкнув языком – идея насчет Джека показалась сэру Майлзу занимательной, – он с треском захлопнул дверь в сад и исчез в доме. Дженни опустилась на скамейку и заплакала. Ее трясло то ли от холода, то ли от переживаний. Дверь, ведущая из сада в дом, была заперта. Стучать и кричать бесполезно – никто на помощь не придет. Стена, отделяющая сад от улицы, была довольно высокой, к тому же с железными пиками наверху. Даже если ей и удастся выбраться отсюда, куда идти? Можно себе представить, что сделает с ней Пэт, когда узнает, как все обернулось. Все, все в жизни Дженни пошло вкривь и вкось с того жуткого дня в «Короне и розе». Убитый ею дядя являлся Дженни в кошмарах, и тогда она вскакивала в холодном поту. Никогда не будет ей прощения за смертный грех.

Дженни совсем упала духом. Она заплакала еще горше – она плакала о своей погубленной душе, о расчетливой жестокости близких, а самое главное – о предательстве любимого.

– Будь ты проклят, Кит Эшфорд, – громко сказала она. – Даже если ты приползешь ко мне на коленях, ты от меня ни слова не добьешься. – На сердце немного полегчало, хотя Дженни понимала, что клятва ее невыполнима.

Глава 13

Дженни вздрогнула – ей послышалось, что кто-то забирается на стену со стороны соседнего сада. Куст у стены зашевелился, и из темноты появился гибкий, одетый в черное мужчина.

– Уходите! – закричала Дженни.

– Не бойтесь, леди, – спокойно сказал незнакомец. Голос у него был приятный, и говорил он так, как говорят богачи – красиво и правильно.

– Сказала, уходите!

– Прошу вас, не бойтесь меня.

Несмотря на то, что незнакомец был совсем рядом, разглядеть в темноте его лицо не представлялось возможным. К тому же у него была богатая черная шевелюра, которая скрадывала черты лица. Однако Дженни успела заметить, что черный костюм-незнакомца и модный короткий плащ были безукоризненно сшиты, а изящные, с длинными пальцами руки, которые он протянул ей в немой мольбе, были без колец. Незнакомец не выглядел насильником, но после того, что случилось сегодня, Дженни решила не рисковать.

– Уходите! Предупреждаю – без боя я не дамся! Незнакомец усмехнулся.

– Мадам, я не собираюсь брать вас силой. Вы так жалобно плакали, что я решил взять штурмом эту крепость, чтобы помочь вам. Нечасто мне приходилось, перебравшись через стену, потом услышать обвинения в таких злостных намерениях. Вы посыпаете солью мою израненную душу, сударыня.

– Вы очень добры, но я уже вполне оправилась. Спасибо, – сказала Дженни с предательской дрожью в голосе.

Мужчина опустился перед ней на одно колено и, схватив за руку, заговорил:

– Молю вас, о прекраснейшая из смертных, скажите мне, кто вы и что печалит вас. Быть может, я смогу разделить горестный груз, что не под силу нести созданию столь хрупкому и столь прекрасному. Особо сообщу, что, поскольку только сейчас я имею счастье разглядеть ваше лицо, а до этого я ничего не знал о вашей внешности, несправедливо упрекать меня в бесчестных мотивах. Вы согласны?

Дженни улыбнулась сквозь слезы. Слова незнакомца ее позабавили и даже тронули.

– Моя печаль очень личного свойства, и мою ношу вы не сможете разделить, – тихо сказала она и всхлипнула. Ну почему он не уходит? Сегодня она так нуждалась в объятиях любящих рук, в широком плече, к которому можно приклонить голову. Этот джентльмен, а незнакомец явно был знатного рода, обладал всеми необходимыми качествами для утешения. И она уже заранее знала ту цену, что потребует он за утоление ее печали.

– Вы боитесь, что я воспользуюсь вашим смятением и допущу вольность? Клянусь вам – в мои намерения не входит совращение несчастной женщины. Я умею быть внимательным слушателем. Расскажите, что заставляет вас плакать. Нам, возможно, станет легче.

Дженни вовсе не собиралась раскрывать кому-то тайники души, но когда незнакомец присел рядом с ней на скамью и обнял за плечи, она, склонив голову ему на плечо, сама не заметила, как пустилась в излияния. Слова мешались со слезами, но правда и то, что по мере того, как продолжался ее рассказ, на душе у нее становилось легче. Когда Дженни дошла до недавней стычки с сэром Майлзом Расселом, незнакомец тихо выругался.

– Он причинил вам боль? – спросил таинственный брюнет, вытирая ее слезы своим носовым платком.

– Нет, если не считать нескольких синяков, – прошептала Дженни. Сколько раз случалось так, что и тело ее, и душу разбивали в кровь.

– Сэр Майлз – распутник, каких в Уайтхолле более чем достаточно. Вы должны остерегаться придворных.

Дженни тут же вняла его совету и торопливо отпрянула.

– О нет, – рассмеялся он, – меня вы можете не бояться. Со мной вы в безопасности – я смирный, как теленок. Все, не надо плакать.

Дженни позволила ему утереть слезы и, виновато улыбнувшись, сказала:

– Вы так добры ко мне. Я чувствовала себя ужасно одинокой и совсем разуверилась в мужчинах. Но вы вернули мне веру. Скажите, как случилось, что вы услышали мой плач?

– Вы так жалобно всхлипывали, что вас и на Стренде услышали бы, – сказал он и, прижав ее к себе теснее, накинул на девичьи плечи плащ. – Теплее?

– Да, я и не думала, что так холодно.

– Сэр Майлз ответит мне, если вы простудитесь, – сказал он достаточно серьезно для того, чтобы Дженни удивленно на него взглянула. – Вы где живете?

– На Лебяжьей улице, неподалеку от Корнхилла.

– Я знаю. Это рядом с кофейней «У тети Розы».

– Не знаю такой кофейни.

– Не важно. Она на улице Святого Михаила. Как насчет ваших близких? Они будут волноваться, если вы не вернетесь к утру?

Доброта незнакомца подвигла Дженни на то, чтобы рассказать ему подробнее о том незавидном положении, которое она занимала в семье, и о тех планах, что вынашивала ее тетка.

– Если вы уже догадывались о том, что ваша тетя в сговоре с хозяином, отчего же согласились пойти к сэру Майлзу? – озадаченно спросил незнакомец.

– Потому что я дура! Я вообще сама не своя с тех пор, как… как…

– Как вы поссорились со своим любовником, – тихо напомнил ей незнакомец.

Рассказывая о своих злоключениях, Дженни говорила о возлюбленном, но она не стала исправлять незнакомца и лишь вздохнула грустно.

– Все мои мечты разбиты, и будущего у меня нет.