Сари Робинс - Больше чем скандал

– Мое, если они задевают интересы Андерсен-холла, – возбужденно возразил Редфорд. – Семь лет назад вы повернулись спиной и к этому приюту, и ко всем его обитателям. Поэтому не воображайте, что вам будет позволено возращаться сюда, когда вздумается.

– Отец не возражал против моего приезда, – перебит Редфорда Маркус, окинув его ледяным взглядом.

– Ну конечно, разве он мог возразить, будучи святым! Однако это не значит, что вы заслуживаете прощения!

– Слушайте, вы, проклятый лизоблюд! У вас не было собственного отца, и поэтому вы решили присвоить моего?!

От их криков в голове у Кэтрин прояснилось, и горе нахлынуло на нее с новой силой. На ее плечи навалилась непосильная тяжесть.

– Остановитесь! – закричала она, прижимая руки к груди. – Я этого не вынесу!

Казалось, мужчины только сейчас вспомнили о ее присутствии, но все равно продолжали смотреть друг на друга с настороженностью, за которой скрывалась давняя неприязнь.

Редфорд передернул плечами.

– Если бы я мог поверить в истинность перемен, произошедших в вашем сердце, тогда, возможно…

– Проклятье, да кто вы такой, чтобы судить меня? – прорычал Маркус.

Приблизившись к письменному столу, Кэтрин тяжело оперлась на него. Чувства переполняли ее, она была совершенно разбита Маркус двинулся к нему.

– Вы, мистер Редфорд, не принадлежите к тем, кто положил свою жизнь на алтарь короля и Отечества…

– Нарядившись в военную форму, человек еще не приобретает благородство, – бросил в ответ Редфорд.

– Превратившись в лакея – тоже…

– Я не вынесу, – Кэтрин почти шептала. – Это слишком… Слишком.

– Я поступал, как считал должным.

Редфорд фыркнул и скрестил руки на груди.

– Каждому свое.

Внезапный гнев охватил Кэтрин, будто пламя, и заглушил отчаяние.

– Да опомнитесь вы оба, наконец!

Редфорд повернулся к ней:

– Но сама посуди…

– Я бы попросил вас, Кэт, – Маркус нахмурился. – Вы не должны говорить с нами, как с детьми.

– Тогда не ведите себя как дети! – Желание закричать или заплакать охватило девушку с такой силой, что ее даже затрясло. – Пожалуйста, попытайтесь найти общий язык, если не ради меня, то хотя бы ради памяти директора Данна.

Редфорд задумчиво замолчал. А Маркус смотрел на Кэтрин изучающе, словно на неведомое доселе существо.

– Вы оба потрясены, я понимаю. Это ужасно… – ее голос прервался. – И все же, если вы не поладите, мне придется отсюда уйти. – Сложив ладони, она умоляюще посмотрела на молодых людей. – Хотите вы или нет, но вам придется стать плечом к плечу и взглянуть беде в лицо. Ради детей, ради приюта… На карту поставлено нечто большее, нежели ваши амбиции и детские обиды.

Мужчины обменялись угрюмыми, но примирительными взглядами.

Кэтрин указала на испачканный кровью пол.

– Забудьте о взаимной неприязни и постарайтесь отыскать того, кто это сделал.

Маркус и Редфорд посмотрели на пол. Оба старались скрыть свои эмоции, хотя их горе было слишком очевидным. «Может быть, они так настроены друг против друга именно потому, что очень похожи», – мелькнуло в голове у Кэтрин. Но девушка слишком устала, чтобы развивать эту мысль дальше. Сейчас ей просто хотелось, чтобы они вели себя подобающим образом.

– Ты права, – признал Редфорд, расправляя плечи. – Мы неудачно выбрали и время, и место. – Но по промелькнувшей в его темных глазах злобе можно было понять, что он обязательно найдет подходящие обстоятельства.

– Я не хотел огорчать вас, Кэт, – произнес Маркус, глядя в сторону.

Несколько минут воцарившую в комнате тишину нарушали только доносившиеся через окно всхлипывания, пение птиц и шелест листьев.

Затем Редфорд повернулся к Маркусу:

– Убийца был один?

– Когда мои ребята вывели его из приюта и повели в тюрьму, никто не кинулся ему на помошь, – ответил Маркус, подавшись на костылях вперед. – Но на всякий случай я приказал обыскать все вокруг. Всю прошлую ночь мои люди дежурили за воротами.

Кэтрин в испуге прижала руки к груди:

– Поодиночке?

– Группами, по четыре человека. Кроме того, им был дан строгий приказ в случае обнаружения чего-либо подозрительного тотчас же послать за помощью, – успокоил ее Маркус. – Однако они так никого не заметили.

Редфорд потер подбородок и прищурил глаза.

– У нападавшего что-нибудь нашли? – В Редфорле проснулся профессионал. Видимо, он надеялся докопаться до истины.

– Только часы.

Редфорд неторопливо кивнул:

– Так вы считаете, что мотивом было ограбление?

– Он что-то упоминал о сейфе, – ответил Маркус, и его лицо внезапно окаменело. – Правда, я еще не успел взяться за него, как следует, но когда возьмусь…

Кэтрин вздрогнула. Она совершенно не хотела знать, что он имеет в виду. Впрочем, в глубине души ей хотелось, чтобы Маркус вообще не разговаривал с этим мерзавцем.

– Начальник Ньюгейтской тюрьмы – Джон Ньюман, – решительно заявил Редфорд, словно приняв какое-то решение, – и только он решает, может ли узник подвергнуться допросу.

Глаза Маркуса сверкнули от еле сдерживаемой ярости:

– Я уверен, что он примет правильное решение!

Редфорд ненадолго замолчал.

– Мы с Джоном Ньюманом – старые друзья. Я навещу его сегодня и попрошу подготовить все для проведения допроса. – Сделав паузу, он взглянул Маркусу в глаза: – Вас это устроит?

– Да, вы мне этим… очень поможете, – признался Маркус, кивнув в знак благодарности.

– Тогда – до свидания. – Редфорд повернулся к Кэт, улыбнулся ей и направился к двери.

Но тут Маркус его окликнул:

– Редфорд!

Тот остановился.

– Могу я попросить вас об одном одолжении?

Лицо частного детектива потемнело, но он наклонил голову, приготовившись слушать.

– Если увидите Джо Типтона, не сообщайте ему о моем возвращении.

– А если он уже знает об этом?

– Тогда не рассказывайте ему ничего лишнего, – Маркус передернул плечами. – После того что здесь произошло… – его взгляд упал на покрытый пятнами крови пол, – я не готов пережить заново некоторые из моих… неудачных приключений.

Редфорд нахмурился:

– Вы все тот же эгоистичный негодяй…

– Как вы можете! – вскричала Кэтрин. – У него на руках только что умер отец! – Девушка перевела дыхание. – И я надеюсь, вас не слишком затруднит оставить его на несколько дней в покое.

Детектив хмыкнул, глядя в сторону, не соглашаясь и не протестуя.

– По словам мисс Миллер, вы обезвредили подонка, – шмыгнул носом Редфорд, – прежде чем он успел наделать других бед.

Маркус пожал плечами.

– Только лишь это может оправдать ваше присутствие здесь.