Розалинда Лейкер - Танцы с королями

Маргарита сидела как на иголках, заинтригованная неизвестностью. Она могла лишь строить догадки относительно конечной цели их поездки. Огюстен, скорее всего, хотел устроить ей какой-нибудь сюрприз. Пока что она не могла разобраться в своих истинных чувствах к нему. Здравый смысл, которого у нее было предостаточно, советовал быть осмотрительной, предостерегал от слишком поспешного увлечения этим человеком. Следовало узнать его получше, прежде чем связывать с ним свою судьбу. Маргарита решила, что их близости (если это все-таки произойдет) должен предшествовать длительный период ухаживания. Она надеялась, что Огюстен понимает это и не будет форсировать события.

Версаль исчез из вида. Они проехали еще немного и достигли того места, где дорога делала довольно резкий поворот вправо. Глазам Маргариты предстали новенькие железные ворота. Окрашенные в зеленый цвет и позолоченные вверху, они были распахнуты, а за ними начиналась прямая, как стрела, дорожка, вымощенная каменными плитами. Эта картина вызвала у Маргариты некоторую тревогу. Она выпрямилась и застыла в напряженном молчании, в то время как коляска промчалась мимо ворот и направилась к большому особняку, стоявшему несколько поодаль.

— Мы приехали в гости? — с изумлением спросила девушка. Вопрос был задан не без умысла. Собираясь на прогулку, она надела новый корсаж и юбку из нарядного набивного ситца, который производился во Франции и по цене был доступен почти всем. Для простолюдинки ее одежда выглядела более чем прилично, однако появиться в ней на приеме в доме знатного вельможи означало выставить себя на посмешище, и Маргарита, которой никак нельзя было отказать в трезвости суждений и практической сметке, прекрасно это понимала.

Огюстен на мгновение успокаивающе сжал руку девушки, словно догадываясь о причине ее беспокойства.

— Это мой новый дом, Шато Сатори. Я еще не переехал сюда окончательно и единственный человек, которого мы встретим здесь, это Лорент Пикард. Я должен с ним обсудить кое-какие подробности, касающиеся интерьера. Пикард — барон, родом из старинной дворянской семьи, но кое-кто из его предков слишком пристрастился к карточной игре. Последнее имение было проиграно его отцом. У Пикарда, к счастью для него, проявился иной талант. Он стал проектировать и строить прекрасные здания, а не проигрывать их, и успел сколотить приличное состояние честным, напряженным трудом.

Маргарита мысленно поблагодарила свою учительницу Мари Принтемпс за уроки хороших манер, принятых в приличном обществе. Однако если Огюстен не придавал никакого значения тому, какое платье было надето на ней, шелковое или ситцевое, то, значит, не стоит и волноваться. Успокоившись, она начала осматривать окружающий пейзаж. Работа по обустройству имения была в полном разгаре. Повсюду высились кучи свежевыкопанной земли. Цветники уже были разбиты, но цветы еще не высажены. Парк прочерчивала правильная сеть дорожек, пока еще не посыпанных гравием. Вдали виднелся мраморный фонтан, в центре которого еще предстояло установить скульптурную группу. В соответствии с замыслом архитектора, солидный особняк, и без того весьма броский и импозантный, должен был выглядеть еще более великолепно среди красивого, ухоженного ландшафта. Они быстро приближались к дому, построенному из песчаника цвета слоновой кости и сиявшему множеством высоких окон. Здание венчала крыша с ажурной балюстрадой в типично французском стиле.

— Почему вы решили строить именно в этом месте? — спросила Маргарита, восхитившаяся недавно возведенным особняком. Она уже успела разглядеть впечатляющий парадный вход в обрамлении светло-зеленых мраморных колонн. Тяжелые двойные двери уже были открыты настежь в ожидании приезда владельца.

— Все очень просто: мне хотелось побольше простора.

Брови его спутницы изогнулись, выражая удивление и недоверие:

— Но ведь специально для придворных было возведено это огромное новое крыло! Неужели для вас там не нашлось места?

— О, да! Согласен, оно действительно велико, но там уже яблоку негде упасть. И, кроме того, оно еще не достроено. Иногда по его коридорам невозможно пройти: они заставлены портшезами, в которых изнеженные вельможи-сибариты путешествуют из одного конца этого громаднейшего дворца в другой. Высшая знать, естественно, располагает просторными апартаментами, чего не скажешь об остальных. Наши каморки похожи на собачьи конуры. У моей комнаты есть одно преимущество: ее окно выходит во внутренний двор, а во многих помещениях вообще нет окон. Однако я заработал привилегию иметь собственный дом долгой службой Его величеству. Зато теперь я буду жить с полным комфортом, когда бы мне ни пришлось бывать в Версале.

— Король проводит здесь все больше и больше времени. Похоже, вы поступили очень дальновидно и благоразумно.

— Уже многие придворные обзавелись в Версале и его окрестностях собственными домами. Мне очень повезло: все лучшие земли вокруг Версаля уже раскуплены.

Огюстен остановил коляску у входа. Там уже стояло ландо, которое, как догадалась Маргарита, принадлежало архитектору. Хозяин дома и его гостья поднялись по ступенькам и вошли в просторный зал с полом из мраморной плитки, посреди которого красовалась большая зеленая звезда. Маргарита сразу же побежала туда и, встав в центре этой звезды, быстро закружилась, раскинув руки. Огюстен подошел и остановил ее, удержав за тонкие запястья.

— Ты принесешь этому дому счастье, Маргарита, — впервые он обратился к ней на «ты».

Для нее это был момент пробуждения; слова Огюстена вызвали в ее сердце настоящую бурю чувств. Смущало и то, как он по-особому смотрел на нее задумчивыми, серьезными глазами. Она уже почувствовала себя на краю пропасти, готовая вот-вот упасть в пучину, где бушевали неистовые любовные страсти. Ее будущее отныне было связано с этим домом, который был спроектирован и построен задолго до их знакомства, но теперь гостеприимно распахнул перед ней двери. В глазах Огюстена она прочла, что именно здесь он полюбит ее, под этой крышей они познают друг друга, когда условия их странного соглашения будут выполнены. Ее чуть не бросило в дрожь при мысли о том, что все это могло быть потеряно, если бы ей не удалось преодолеть своего первого детского увлечения им.

— Я надеюсь на это, — ответила она охрипшим от волнения голосом, догадавшись, что Огюстен собирается поцеловать ее. Однако Маргарита считала, что время для поцелуев еще не пришло: сейчас это лишь могло зажечь в ней огонь страсти, и она бы полностью утратила власть над своими чувствами. — А теперь давайте осмотрим ваш дом.