Рексана Бекнел - Опасности любви

– Полагаю, она будет только довольна моим жадным интересом к столь симпатичной кузине, пребывающей в брачном возрасте.

Люси бросила на него сердитый взгляд.

– А вы не боитесь, что ваша бабка и Валери могут провести вас? А что, если они вас скомпрометируют? Куда годится вытаскивать Валери тайком из дома на тайное рандеву?

– Надо же, какие у вас дьявольские мыслишки! – усмехнулся Айвэн. – Но я не так прост, как вы, очевидно, думаете. Недаром же я привел сюда друзей. А впрочем, не будем об этом. Мне не нравится, что мы с вами постоянно ссоримся.

Люси внимательно посмотрела ему в лицо. Все-таки Айвэн Торнтон – самый непредсказуемый из всех мужчин!

– А разве вы не хотели меня подразнить, как вы изволили выразиться? У меня же такой крутой нрав…

Глаза их встретились. Айвэн первым нарушил короткое молчание, и тон его голоса изменился:

– Нрав ваш загадочен. Вы танцуете так чувственно, что у человека появляется желание узнать, что скрыто за вашим столь респектабельным фасадом. А я очень любопытный человек.

Намек его был более чем прозрачен. Люси понимала, что подобная бесцеремонность должна быть наказана, но сейчас ей было не до этого. В душе у нее творилось что-то невообразимое.

К счастью, она еще владела собой и, отыскав глазами Валери, направилась прямо к ней.

Как Люси добралась до Уэсткотт-хауза под неотрывным взглядом Айвэна, который словно дотрагивался до нее, она и сама не знала. Но как только они оказались дома, Люси, отправив Валери спать, поторопилась уединиться в своей спасительной спальне.

Одиночество, однако, оказалось плохим товарищем. Сбросив с себя заботы о Валери, она уже не могла более сопротивляться своим мыслям.

Айвэна интересуют ее чувства? Боже, если бы он только знал!..

Когда Люси наконец улеглась, ей приснилось, что страсть ее обрела удовлетворение.

А остаток ночи она думала о том ужасе, который ждет ее, если она позволит себе дать чувствам выход…

12

Утром леди Уэсткотт передала Люси список приглашенных.

– Вы только полюбуйтесь! – воскликнула она. – Здесь же сплошные холостяки! И какие холостяки!

Люси взяла список. Он был написан твердым почерком c наклоном. Секретарей с подобным решительным почерком ей видеть не приходилось, значит, это почерк Айвэна.

Она внезапно почувствовала, как по телу пробежала горячая волна, и торопливо отдала листок леди Уэсткотт. Он что, во всем так решителен и напорист? Неужели даже бумага и чернила, которыми он пользуется, будут ее возбуждать? Да так она станет полной идиоткой!

– Кто такой, например, этот сэр Джеймс Моби? – продолжала графиня. – Еще один из незаконнорожденных дружков Айвэна?

Люси не поднимала головы от письма, которое она писала брату. Вернее, пыталась писать.

– Сэр Джеймс – тот самый ученый, чьи лекции я посещала.

Наступила полная тишина, но Люси казалось, что она слышит, как тяжелый маховик начинает раскручиваться в голове старухи.

– Тот самый, к которому так неразумно привязалась Валери?

Люси положила ручку и посмотрела на вдовствующую графиню.

– Он самый.

К ее удивлению, леди Уэсткотт вовсе не рассердилась. Она лишь задумалась.

– Интересно… Уж не сводничает ли наш Айвэн? Он, конечно, не может не знать, что родители Валери будут против бедного ученого. И я, разумеется, тоже.

– Что-то вроде того, – пробормотала Люси.

– Мне почему-то кажется, – продолжала старуха, пристально глядя на нее, – что вы сами неравнодушны к этому лектору. Дорогая моя, да у него же ни гроша за душой! – Она жестом приказала Люси молчать. – Насколько я знаю, вы не так богаты, чтобы думать о мужчине, у которого ни кола ни двора.

– Я прекрасно осведомлена о своих ограниченных средствах, – заметила Люси. – Но вы сильно заблуждаетесь по поводу моих намерений относительно сэра Джеймса.

«Может, когда-то у меня и была такая безумная мысль, но не сейчас», – с грустью подумала она.

На резкое замечание Люси леди Уэсткотт лишь приподняла бровь и помахала у нее перед носом списком, составленным Айвэном.

– Ладно, и что же нам все-таки делать с этим безумным списком?

Люси, не произнеся ни слова, взяла список и прочитала его до конца: четверо холостяков, две молодые супружеские пары, Лоренс Колдридж, лорд Данлейт…

– Может быть, включить в него несколько молодых леди и их родителей?

– Только не из высшего общества! Мои знакомые решат, что я пытаюсь свести их обожаемых дочерей с незаконнорожденными аристократами, которые гоняются за богатыми невестами. Они будут возмущены, пусть среди них есть даже королевский отпрыск.

– Не такие уж они и бедные, – заметила Люси, почему-то рассердившись на надменное замечание вдовствующей графини. – Если не ошибаюсь, мистер Деймрон и мистер Пирс весьма состоятельны. Только у мистера Блэкберна нет постоянного дохода. Зато он, как полагают, сын короля.

– Богатство – ничто без происхождения. И вы это прекрасно знаете.

– Да, но и титул ничего не стоит, если ты в долгах как в шелках.

– В долгах как в шелках… – задумчиво повторила леди Уэсткотт, сузив голубые глаза. – Пожалуй, стоит пригласить девицу Риддингам и ее родителей. Риддингам давно спустил все состояние в карты, но зато он из Эссекса. А виконтесса Лэтнер хоть и бедна, но у нее три дочери на выданье. Вы умница, мисс Драйсдейл. Из этого ужина, может быть, что-нибудь получится…

Люси в этом очень сильно сомневалась, но мудро решила промолчать. Больше всего ее беспокоило присутствие в списке Джеймса Моби.

– Боюсь, сэра Джеймса вычеркивать нельзя, – вздохнула она. – Айвэн лично передал ему приглашение.

Леди Уэсткотт пожала плечами.

– Подумаешь! Что он может за один вечер? Особенно если вы за ним присмотрите. Надо будет очень внимательно продумать, кого с кем посадить. Что же, может, вызовете ко мне секретаря?

На ужин Люси одевалась особенно тщательно.

На третьей лекции сэра Джеймса она не была: вместе с Валери они сопровождали леди Уэсткотт в театр. Впрочем, Люси ничуть не переживала, что не пошла на лекцию. Да и не особенно ждала встречи с сэром Джеймсом вечером. Но теперь у нее, по крайней мере, будет повод для разговора с ним. Она задаст несколько вопросов о пропущенной лекции и даст ему возможность говорить на свою любимую тему. А ей останется только изредка кивать, поскольку едва ли его особенно интересуют ее суждения…

Тогда почему же она провела большую часть дня, выбирая туалет и пробуя перед зеркалом разные прически? Люси всегда гордилась своими волосами и их блеском, но сегодня-то зачем? В конце концов волосы она уложила в самую простую, строгую прическу, как и полагается наставнице.