Шеннон Дрейк - Неистовая принцесса

Эдуард слабо улыбнулся и откинулся на подушки, снова погрузившись в беспамятство.

В комнате воцарилась тишина, все взгляды устремились на Гарольда. Вперед вышел священник и объявил, что король умер.

Фаллон мучительно пыталась понять, что все это означает. Имел ли в виду Эдуард, что ее отец станет его преемником, когда призывал его заботиться о королевстве? Или же он полагал, что Гарольд будет и впредь верно служить короне?

Фаллон этого не знала. Она продолжала молча стоять у постели короля, держа за руку тетю. Люди медленно покидали опочивальню, и Фаллон думала о том, что скоро на весь остров Торни прозвучат грозные королевские слова, что Англия проклята.

Фаллон стала бить дрожь, и ей набросили на плечи накидку. Она посмотрела на стоящего сзади отца. Гарольд и Фаллон вместе вышли из опочивальни.

Вулфстан из Ворцестера преградил Гарольду путь.

— Герцог Гарольд, мы должны собрать совет старейшин.

Фаллон проводила глазами уходящего отца.

Зал опустел, она прислонилась к каменной стене. Она не помнила, сколько оставалась здесь, когда услыхала крики, из которых поняла, что совет старейшин назвал Гарольда королем.

В тот день она больше не видела его до тех пор, пока вечером он не зашел к ней в спальню. Она услышала стук в дверь и, понимая, что это отец, бросилась к двери, чтобы впустить его. Он вошел и заключил ее в крепкие объятия.

— Эдуарда похоронят в аббатстве утром. — Поколебавшись, он добавил: — А я буду провозглашен королем после полудня.

Фаллон отступила назад, пытаясь по его глазам или по его тону понять, доволен ли он. Однако так ничего и не поняла.

— А что ты думаешь? — осторожно спросил он.

Она покачала головой.

— Никто другой, отец, не сможет более справедливо и надежно править страной. Конечно, кто-то может оспорить твое право. Но если ты доволен, я счастлива. А если ты печалишься, то я хотела бы как-то помочь тебе.

Гарольд снова обнял ее, затем отступил на шаг.

— Видит Бог, Фаллон, я никогда не собирался быть королем, но совет старейшин избрал меня, а он хранитель законов и воплощение мощи Англии. Я не могу отказаться. Я не хочу ни хвалиться, ни заниматься самоуничижением, и я тоже считаю, что никто другой сейчас не способен удержать бразды правления. — Он посмотрел ей в лицо, и Фаллон поняла по его глазам, что он гордится оказанным ему доверием. Она вскрикнула, бросилась к нему, и отец закружил ее в объятиях.

— Уже поздно, — отпуская ее, негромко сказал он. — Утром мы должны помолиться за упокой души Эдуарда в соответствии с его волей. Спокойной ночи. — Он поцеловал Фаллон в лоб и вышел.

Позже, лежа без сна в постели, Фаллон подумала о предсмертных словах Эдуарда, и ее снова стала колотить дрожь. Что значил сон короля? Она вспомнила, как громко звучал голос Эдуарда, когда он рассказывал о двух нормандских монахах и когда говорил о проклятии, нависшем над страной, и об огненном испытании.

На следующее утро Фаллон была рядом с вдовой короля во время заупокойной мессы. А после полудня отца провозгласили королем. Все было очень торжественно. Когда архиепископ спросил у народа, принимают ли они нового короля, все дружно закричали: Vivat![6]

После этого Гарольд поклялся верно служить народу и быть на страже мира, справедливости и милосердия.

Делон стоял рядом с Фаллон и сжимал ее руку, когда архиепископ помазал голову, плечи и руки отца миром. Была совершена молитва о том, чтобы Гарольд защитил народ и церковь от язычников. Он был увенчан символами власти — кольцом единения, мечом для защиты, короной славы и справедливости и скипетром добродетели. После благословения зазвучали песнопения. А когда все это окончилось, Гарольд стал королем, поклонился народу, а народ поклонился ему.

Позже, после коронации и последовавшей за этим торжественной трапезы, Фаллон осталась с отцом наедине.

— Отец, свершилось! Ты король Англии! — Она поцеловала его и увидела, что он улыбается как-то невесело. — Что с тобой? Ты не заболел? — с беспокойством спросила Фаллон.

— Нет, нет! — Он покачал головой, вздохнул и понизил голос. — Я король, и я рад этому. Я не намерен это отрицать. Но когда я стоял сегодня в церкви, я вспомнил, что давал клятву поддерживать Вильгельма, и сейчас это меня мучает.

— Но, отец, ты действительно поддерживал его, а совет старейшин его отверг!

Он покачал головой.

― Боюсь, Вильгельм не поймет наших законов.

— Ты был вынужден обещать ему поддержку, — настаивала Фаллон, — и ты сдержал свое слово.

Гарольд вздохнул.

— Да, лишь это и утешает меня. Клятва священна, и я был верен слову, знает о том Вильгельм или нет. Вот только…

— Вот только?

— Впереди мне видится опасность. И сейчас, когда я надел корону, я должен стремиться предотвратить ее.

Фаллон почувствовала страх. Она опустила голову, кусая губы, чтобы скрыть дрожь. «Пожары пронесутся над землей», — так сказал Эдуард… Но, может быть, это всего лишь бред умирающего?

Однако чутьем она понимала, что отец прав: ему придется отстаивать свое право на правление. Возможно, будет в опасности и его жизнь. Фаллон перекрестилась.

— С нами Бог! — тихонько сказала она, и отец, словно эхо, повторил эти слова.

Недалеко от Руана Аларик испытывал прочность лука. Рядом с ним тем же занимался Вильгельм. Шла подготовка к охоте по первому снегу.

Со стороны дороги донесся топот. Аларик обернулся и увидел приближающегося гонца. Вильгельм вышел вперед, гонец быстро спешился и опустился перед герцогом на колени. Он говорил негромко и глухо, но весомо и чеканно.

— Король Эдуард умер. Герцог Гарольд коронован на трон в день похорон Эдуарда.

— Что?! — хрипло спросил Вильгельм, отказываясь верить сказанному. Отбросив в сторону лук, он вскочил на боевого коня, намереваясь немедленно скакать во дворец.

Аларик задержал гонца. Смерть Эдуарда не была неожиданной — слухи о его болезни появились несколько недель назад. Но Аларик знал, что Вильгельм рассчитывал на английский престол после смерти Эдуарда. Он был совершенно не готов услышать ошеломляющую новость о коронации Гарольда.

Здесь многое было поставлено на карту. Вильгельм не делал секрета из того, что намерен стать королем Англии. Сейчас не просто рухнула мечта, но и была уязвлена его гордость.

— Скажи мне, юноша, — потребовал Аларик пояснений у гонца. — Стало быть, Эдуард умер, и Гарольда сделали королем?

— Да, его провозгласили королем в новом Вестминстерском аббатстве. Церемонию проводил Алдред, архиепископ Йоркский.

— А что совет старейшин?

— Говорят, совет старейшин остановился на Гарольде еще до того, как заговорил Эдуард. Затем Эдуард в предсмертном слове сказал то, о чем они мечтали.