Патриция Макаллистер - Горный ангел

– Так мы ни до чего не договоримся, мальчики, – резко меняя тактику, игриво сказала Эйнджел. – Не будем же идиотами и попробуем найти компромисс за чашкой кофе! Ведь это запах кофе и цикория, я не ошибаюсь?

Ошеломленный таким поворотом, Гаррет молча кивнул, за что был немедленно вознагражден ослепительной улыбкой. Хладнокровно миновав дружков Гаррета, стоявших с разинутыми от удивления ртами, Эйнджел подошла к костру и протянула руку к висевшему над огнем чайнику.

Затем она подала обоим мужчинам по оловянной кружке, и тем ничего не оставалось, как взять их. Не Обращая внимания на убийственный взгляд Холта, она спокойно налила ему в кружку кофе и повернулась к шерифу. Одним резким движением она вы плеснула остатки горячего кофе Гаррету в пах. Шериф взвыл от боли, а Холт, не теряя времени, выхватил у него из рук ружье.

– Я бы на вашем месте не стал этого делать, – с угрозой в голосе сказал Холт дружкам шерифа, схватившимся было за оружие. Заметив, что Эйнджел аккуратно подняла опрокинутые кружки, Холт невольно улыбнулся и велел ей собрать оружие и сложить его в фургон. Между тем шериф, изрыгая грязные ругательства, прыгал вокруг них, прикладывая снег к обожженному месту.

– Ты сможешь управлять фургоном? – спросил Холт у Эйнджел.

– Отлично справлюсь, особенно если мы впряжем еще нескольких лошадей, – отозвалась она.

– Ну, это нетрудно сделать, – усмехнулся Холт, поняв ее намек, и приказал одному из бандитов привести лошадей Гаррета и его спутников.

– И без фокусов! Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь из вас погорел раньше времени, как шериф! – пояснил он.

Ни один из бандитов не сомневался в умении Холта обращаться с оружием, поскольку были наслышаны о его подвигах, поэтому беспрекословно кинулись выполнять его приказание.

Когда лошади были запряжены, Эйнджел уселась на козлы, а Холт устроился позади, не спуская ружья с Гаррета и его дружков. Фургон тронулся, Холт усмехнулся, вспомнив хитрость своей жены. Да, ей нельзя было отказать в смекалке. Может, не стоит отсылать ее домой...

– Мы победили, Холт!

Глядя на заснеженную долину, где уже виднелись окраинные дома Денвера, Эйнджел чуть не плакала от счастья.

Она забыла о голоде и холоде и радостно прижалась к Холту.

– Ну, как там Жан-Клод? – обнимая ее, спросил Холт.

– Он спит, я вижу, как он дышит.

– Отлично! Мы сумели довезти его до Денвера, и если он сейчас умрёт у нас на руках, я просто убью его!

Эйнджел улыбнулась, услышав комическую угрозу Холта, и он тоже улыбнулся ей в ответ. Шестерка лошадей мигом домчала фургон до цели. Представив себе, как шериф Гаррет с дружками пешком добираются до Денвера, Эйнджел улыбнулась. Наверное, они отморозили себе всю свою мужскую гордость. А к тому времени, когда они доползут до города, Эйнджел с Холтом будут уже далеко...

Фургон въехал в город, когда деловое утро было уже в полном разгаре. Запряженные лошадьми каре ты и коляски заполнили улицы, мальчишки, продававшие свежие газеты, звонкими голосами выкрики вали последние новости. Остановив фургон, Холт спросил у какого-то прохожего дорогу до ближайшей больницы. Им потребовался целый час, чтобы по переполненным людьми и экипажами улицам до браться до деревянного домика, оказавшегося городской больницей.

Жан-Клода не хотели принимать, пока Холт не выложил из кармана пригоршню монет. Вскоре появился дежурный врач, худой и сгорбленный старик с шаркаю щей походкой и подслеповатыми глазами.

– У него пневмония, – осмотрев раненого, сказал врач.

Наступила странная пауза. Эйнджел и Холт переглянулись.

Поцокав языком, врач спросил:

– Он ни разу не приходил в сознание? Холт отрицательно покачал головой.

– Тогда плохи его дела. Может, следует ему пустить кровь...

– Пустить кровь?! – в ужасе воскликнула Эйнджел, – Да он уже потерял не меньше галлона крови, и это никак не поможет вылечить рану на голове!

Нахмурившись, доктор посмотрел на Холта.

– Это ваша жена? Холт нехотя кивнул.

– Весьма прямолинейная особа, – неодобрительно качнул головой доктор. – Прошу не забывать, что это я врач, а не вы!

– Может, кто-нибудь еще посмотрит его, сэр? – вежливо поинтересовался Холт.

Дежурный врач был явно уязвлен, но все же позвал своего коллегу, молодого, чисто выбритого врача, несомненно, только что закончившего обучение в медицинской школе. Заинтересовавшись случаем с Жан-Клодом, он согласился, что кровопускание не принесет пользы больному. Врачи заспорили, между собой.

И тут сам Жан-Клод решил свою судьбу. Едва слышно застонав, он слабо шевельнулся.

– Ну что же, – неохотно признал дежурный врач, – может, у него действительно есть шансы вы жить. Передаю его вам, коллега.

Пока молодой врач распоряжался относительно помещения Жан-Клода в больничную палату, Эйнджел с грустью рассматривала свои грязные руки и пришедшую в полную негодность одежду, размышляя, где бы можно было привести себя в порядок.

Мы снимем номер в ближайшей гостинице, – словно читая ее мысли, сказал Холт.

Она не стала спорить относительно того, что надо бы снять два номера, а не один. Сейчас ей хотелось только одного – как можно скорее вымыться с го ловы до ног.

Они остановились в Гендерсон-хаусе, довольно при личной гостинице, в которой номер стоил гораздо дороже, чем в единственной гостинице Чистого Ручья.

Взглянув на запись в регистрационной книге, анемичный клерк поджал губы, словно сомневаясь в подлинности супружеских уз. Однако встретив грозный взгляд Холта, он не осмелился задавать вопросы по этому поводу и поспешно вручил им ключ от номера.

Вскоре уже Эйнджел с наслаждением нежилась в горячей мыльной воде, а в комнате ее ждал полностью обновленный туалет, включая все мельчайшие принадлежности. Об этом позаботился Холт, и за это Эйнджел была ему бесконечно благодарна.

Когда Холт вошел в номер, она, как ребенок, испытывала прочность упругих пружин кровати, но он, казалось, не заметил ее смущения от того, что ее застали за таким занятием. Подойдя к окну, Холт с мрачным видом выглянул на улицу.

– Что случилось? – спросила Эйнджел. Ей было немного обидно, что он не заметил прекрасно сидевшего на ней платья из синей шерстяной ткани и аккуратно заплетенных в косы волос.

– Там внизу стоит человек, – произнес наконец Холт, вцепившись в подоконник, – и я почти уверен, что он следил за мной. Однако я нигде прежде его не встречал.

– Может, это один из дружков Гаррета?

– Нет, я хорошо помню, что такого среди них не было. Теперь он стоит на другой стороне улицы и делает вид, что читает газету, а сам все время поглядывает на наши окна.