Сьюзен Джонсон - Серебряное пламя

— Он исчез, — заявил Дункан рассерженно, подходя к столу и открывая бутылку бурбона.

Плеснув виски в стакан, он сделал большой глоток, прежде чем повернулся и посмотрел на дочь, которая не собиралась вступать с отцом в длинные обсуждения. Она удобно развалилась на диване, обшитом серебристым атласом, в полном вечернем одеянии, так как только что появилась дома после обеда в узком кругу. Отпив из бокала шампанское, она осторожно поставила его на стол и, спокойно посмотрев на взвинченного отца, сказала:

— Об этой погоне много говорят в городе.

— Тебя это не огорчает?

Она пожала плечами, отчего тонкая ткань сильно декольтированного платья затрепетала.

— А должно было бы? — сдержанно спросила она.

— Ты так спокойна.

— Нет никакой необходимости волноваться и спешить.

— Что, если он замерзнет? Человек едва оправился от раны.

— Отец, подумай, он же наполовину индеец и знает, как выжить в горах. — Она грациозно взмахнула холеной кистью.

— Но ведь он поехал за той женщиной?!

— Да, за той, что продавала себя у Лили. Ты считаешь ее достойной соперницей? Думаю, что нет. И пожалуйста, папа, будь мужчиной, ты же должен понимать разницу между нами.

Дункан откашлялся и с молчаливым удивлением посмотрел на дочь, в очередной раз пораженный ее циничным отношением к жизненным ценностям.

— Его тем не менее разыскивают.

— Я уверена, что он найдется, — успокаивающе ответила Валерия. — Что ты скажешь насчет того, чтобы поговорить с Хэзэрдом через одну-две недели? Трей уже достаточно здоров, чтобы обзавестись женой, так что, думаю, тебе следует изложить наши предложения отцу Трея и дать ему немного времени, чтобы привыкнуть к ним. Ему придется как-то замять историю с Греем Иглом и Буффало Хантером.

— Если Хэзэрд Блэк не очень обеспокоен интересами своего клана, идея не сработает, как ты понимаешь.

— Если интересы его клана ему безразличны, нам следует подумать о другой идее, не так ли? Но Хэзэрд именно таков. В этом все дело. А я уж постараюсь сыграть оскорбленную девицу в суде. И ты и я знаем, как правосудие относится к индейцам. В Миссуле недавно повесили четверых. А эти семеро в Массельшелл? Что может быть хуже индейцев в суде? Ты же все понимаешь, папа. — Она протянула ему бокал с шампанским.

Керосиновая лампа у камина замигала, и в комнату ворвался порыв холодного воздуха. Импрес и Гай одновременно повернулись к двери.

В дверь влетели снежинки и закружились в водовороте на деревянном полу В узком дверном проеме стоял Трей, голова которого касалась притолоки, а пальто из бизона делало его еще более огромным. Шарф был закинут за спину, брови и ресницы заиндевели.

Он приехал. Ее охватило ошеломляющее чувство радости. Машинально Импрес встала, чтобы встретить его.

Трей вошел внутрь и прикрыл за собой дверь, кожаные сапоги бесшумно ступали по полу.

— Ты задолжала мне шесть дней, — спокойно сказал он.

Сердце Импрес при виде Трея отчаянно заколотилось. Какая неожиданность — его появление! И эти слова, произнесенные задеревеневшими от холода губами.

Гай поднялся со стула.

Кто это, Пресси? Откуда он? Какие шесть дней?

Трей посмотрел на мальчика, словно только что увидел его, затем повернулся к Импрес.

— Сказать ему? — В его тоне слышалась легкая угроза.

Между тем серебристые глаза внимательно обежали скудное убранство жилища. Трей уже осмотрел конюшню и, прежде чем вошел, заглянул в освещенное окно. Он убедился, что они одни, но осторожность никогда не мешает.

— Что такое, Пресси? — воскликнул Гай. — Скажи мне.

Трей снова посмотрел на Импрес, брови у него поднялись.

— Нет, — поспешно сказала Импрес, умоляюще глядя Трею в глаза. — Гай, я хочу тебя познакомить с человеком, о котором я тебе рассказывала.

Глаза Трея приоткрылись от удивления.

— Он тот, кому я спасла жизнь, — твердо заявила она.

— И сделала это с невероятным мастерством, — мягко добавил Трей.

— Его семья заплатила мне за это. За то, что я спасла его жизнь. — Импрес подчеркнула последние слова.

На лице Трея мгновенно появилась улыбка.

— Не только жизнь, но и тело, — добавил он. Импрес кинула на него раздраженный взгляд. Его нахальство не переставало изумлять ее.

— Гай, — продолжала она по-прежнему твердо, — познакомься с Треем Брэддок-Блэком. Трей, это мой брат, Гай.

Подойдя ближе, Трей чуть глянул в сторону Импрес, протянул мальчику руку и сказал без тени улыбки:

— Рад познакомиться.

— Добрый вечер, сэр, — запинаясь сказал Гай, пытаясь вспомнить хорошие манеры, которым его когда-то обучали. Его глаза не отрывались от огромного мужчины с двумя шестизарядными револьверами на поясе. — Вы наполовину индеец, — заявил он бестактно, затем покраснел мгновенно от своих слов и начал, запинаясь, бормотать извинения.

Трей мгновенно прервал его.

— Ничего особенного, Гай, — сказал он с улыбкой. — Я привык к этому и горжусь своим отцом.

— Пресси сказала, что вы охотитесь за человеком, который в вас стрелял. Вы его застрелите, повесите или привяжете на земле на съедение муравьям?

Трей выглядел изумленным. Бросив быстрый взгляд на Импрес, он сказал:

— Это сестра так говорила тебе?

— О, вовсе нет, сэр. — Гай посмотрел на Импрес, ища поддержки. — Я только подумал, что вы наполовину индеец и все такое прочее.

— Идея с муравьями мне нравится, — игриво согласился Трей. — Ты поможешь мне, если я разыщу мерзавца?

Глаза у Гая широко открылись, он весь задохнулся от счастья.

— Трей, прекрати, — сказала ему Импрес. — И, Гай, перестань смущать мистера Брэддрк-Блэка своими безумными идеями.

— У вас шестизарядные кольты? — Гая не удержало предостережение сестры.

Он никогда не видел человека, столь вооруженного и имеющего вид хорошего стрелка. Трей кивнул.

— Изготовлены на заказ?

— Да.

— Пресси привезла мне кольт, но он самый обычный.

— Любой кольт — прекрасное оружие.

— Можно мне посмотреть на ваши? — Гай не отрывал глаз от разукрашенных рукояток револьверов.

— Конечно, можешь даже примерить ремень с револьверами. — И Трей расстегнул ремень и протянул его мальчику.

— Не хотелось бы прерывать мужской разговор, — негодующе сказала Импрес. Обаяние Трея раздражало ее. Все влюблялись в него мгновенно. Немыслимо. Не только женщины. Все. — Может быть, Трей, ты расскажешь, что делаешь здесь.

— Я уже сказал, — мягко ответил он.

— Трей, посмотрите, он мне впору. — Гай застегнул ремень на последнюю дырочку, и тяжелый ремень опоясал его бедра. — Можно мне пострелять из револьвера? — возбужденным голосом спросил он.