Мэри Блейни - Поцелуй возлюбленного

Туман курился над деревьями и травами, над полями начинало светлеть небо. Майкл шел по тропинке к домику привратника. Гаррет обратил внимание на приветливый дымок, который поднимался из трубы над конюшнями. Слышно было легкое ржание лошадей, ходьба, смех, а иногда ругань конюхов. Здесь рабочий день начинался с рассветом. И жизнь была приятной.

Майкл подумал, что сейчас ему больше всего нужен сон. Он лег на кровать одетым, чтобы быть в полной готовности, если кто-то придет.

Четырехчасовой сон его освежил, ему снилось что-то пахнувшее корицей, и это что-то постоянно оставалось для него недостижимым.

Его разбудил какой-то звук. Это не был шум экипажа или топот лошади, а всего лишь тихое щелканье хорошо смазанной двери при закрывании. Майкл затаился. Щелкнула не дверь в его спальню, а дверь, ведущая наружу, к узкой винтовой лестнице, которая вела в маленькую гостиную.

Выглянув из окна, Майкл увидел, что туман стал еще гуще, но, тем не менее, Гаррет различил мужскую фигуру. Поскольку мужчина направлялся к замку, Майкл убедил себя, что это один из лакеев, доставляющий послание. Или булочку с корицей. Майкл плеснул себе в лицо холодной водой и пригладил волосы. Ему требовалась ванна, но с этим придется подождать.

Майкл спустился по лестнице и ощутил запах корицы. Ага, приносящая дары волшебница доставила ему булочку с корицей. Чувство, представляющее собой нечто среднее между удовлетворением и желанием, заставило его улыбнуться.

Майкл обошел кресло, стоящее возле очага, чувствуя, как текут слюнки, но тут же забыл о булочках, едва увидел на сундуке рядом с входной дверью корзинку с бумажным пакетом. Майкл вскрыл пакет и увидел голубое платье с двумя нижними рубашками белого цвета, качество которых говорило само за себя.

О Господи, кто-то оставил здесь еще что-то из белья Оливии. Он схватил корзинку и бросился по дорожке в сторону замка, уверенный, что виновником этого сюрприза был мужчина, которого он видел. Прошло не более десяти минут.

Майкл остановился и обернулся. Незнакомец вряд ли будет ходить вокруг, дожидаясь погони. Решая, что делать дальше, Майкл отошел на пару шагов от двери, но оттуда вышел лорд Дэвид, увидел Гаррета и ругнулся:

– Вы лжете, вороватый негодяй! Я получил записку.

– Записку? Не понимаю, о чем вы говорите, милорд. Не более десяти минут назад кто-то оставил вот это возле домика привратника.

Лорд Дэвид, все еще пылая гневом, подошел поближе, чтобы посмотреть на корзинку, которую держал в руке Майкл.

– Это не я, упаси меня Бог. Подумайте, Бога ради, зачем бы я оставлял записку, а затем приносил вам эту корзинку?

– Ммм… – только и смог произнести лорд Дэвид. Он закрыл глаза и кивнул, видимо, вопрос Майкла погасил его гнев. – Пойдемте со мной.

Майкл последовал за ним в замок. Привратник с любопытством посмотрел на них, но ничего не сказал.

Лорд Дэвид поднялся по лестнице и направился по коридору к кабинету герцога, но вошел в соседнюю дверь. Майкл шагнул за ним, и они оказались в комнате, заполненной бумагами, некоторые из них были придавлены старинными статуэтками. Другие, каменные статуэтки, уже гораздо больших размеров, но столь же необычного вида, стояли на полу и на столах.

Реликвии его пребывания в Мексике, догадался Майкл. Причудливые фигуры на первый взгляд казались устрашающими.

– Вот записка. – Лорд Дэвид потянул ее Майклу. Она гласила:

«Сейчас она, возможно, в безопасности, но ее репутация поставлена под угрозу. Сколько людей знают об этом? Союз положит конец вопросам».

– Союз. – Майкл решил, что это слово является ключевым в записке.

– Политический. Личный. – Лорд Дэвид предположил два возможных вида союза.

– Личный. Брак, – сказал Майкл, подхватывая лаконизм разговора лорда Дэвида. – Нет резона подвергать угрозе ее репутацию, если союз политический.

Брат Оливии кивнул.

– Мы можем не волноваться по поводу безопасности леди Оливии. Другой попытки ее похищения не будет.

– Они хотели лишь погубить ее репутацию, – кивнул лорд Дэвид. – И с этой целью собираются использовать ее одежду.

– Ее репутация выдержит. Совершенно очевидно, что леди Оливию здесь очень любят.

– В самом деле? – В голосе лорда Дэвида послышалось и любопытство, и подозрение.

– Поверьте моему отточенному искусству наблюдательности, милорд.

Лорд Дэвид проигнорировал объяснение.

– Если слух об этом достигнет Лондона, можно забыть о выгодном браке.

Это не имело значения для Оливии. Майкл это знал. Наверняка знал об этом и лорд Дэвид. Но возможно, к этому стремился герцог.

– Линфорд рассказал мне, в каком виде вы ее обнаружили. Почти совсем голой.

Майкл уловил гнев в его словах. Как мог человек, у которого так плохо с выдержкой, выжить на флоте?

Майкл мог не показывать гнев, но это не означало, что он ему не подвержен. Он был тем человеком, который обнаружил Оливию на грани жизни и смерти. Он был тем, кому удалось направить двух негодяев в ложном направлении. Он ненавидел их не меньше, а даже, Пожалуй, больше, чем любой из ее братьев.

Глава 27

– Должно быть, у них есть осведомитель среди слуг, милорд. Иначе, почему бы они снова примчались в замок?

Лорд Дэвид кивнул и долго молчал.

– Хаккет, – предположил он. – Я уволил его. Нетрудно представить, что он затаил злобу, хотя мы выплатили ему жалованье за год.

Майкл вскинул брови. Это было непривычно щедро.

– Влияние моего отца. Однажды ему пришлось уволить горячо любимую прислугу – гувернантку. Оказать ей определенную финансовую поддержку было для него делом совести. Он вбил это нам всем в головы.

Старый герцог. Он явно оказывает сильное влияние даже сейчас.

– А может, это недавно нанятый работник, – продолжал Дэвид, – человек, верность которого не была еще проверена, чья жадность взяла верх над совестью.

– Недавно нанятый работник вроде меня. – Майкл задумался, что ему следует сделать, чтобы доказать собственную верность. – Я снова клянусь вам, что оказался здесь случайно, благодаря рекомендательному письму Гейбриела, о чем начинаю искренне сожалеть, Ради Бога, давайте закончим этим.

Майкл подошел к стеклянной банке, наполненной сухими коричневыми листьями.

– Мексиканский табак, – объяснил лорд Дэвид.

– Что касается моей совести, – продолжил Майкл, стоя спиной к лорду, – то она не тревожит меня с тех пор, когда мне довелось увидеть, как испанцы и французы именем императора убивали невинных людей, а англичане отплатили ужасом Бадахоса.

– Да, – сказал Пеннистан, словно он понимал бесчеловечность людей по отношению друг другу точно так же, как и Майкл.