Джулия Берд - Грезы любви

— Потому что, — многозначительно произнес Тарджаман, — мне неприятно видеть кортик под вашим свадебным нарядом.

Тэсс, совсем обескураженная, посмотрела в непроницаемые глаза перса. Он был так уверен в себе, что бедная женщина перепугалась, не колдун ли перед ней. Но как же он узнал о кортике?

— Откуда это вам известно?

— И не только это, леди Тэсс.

— Вы слишком много о себе мните, — высокомерно ответила Тэсс. — Пусть у меня и есть кинжал, но это не для того, чтобы убить Ричарда, как вы, должно быть, полагаете.

Перс молча обдумывал ее слова.

— Я рад, что вы не причините вреда графу, впрочем, я никогда в этом и не сомневался. Видите ли, я не стараюсь лезть людям в души, просто так получается. Я могу и ошибаться. Я не волшебник.

Тэсс смутилась.

— Мне жаль, если я обидела вас.

— Но вы по-прежнему мне не доверяете.

— Не совсем, — слегка улыбнулась Тэсс.

— Сейчас это не столь важно, — сказал Тарджаман поднимаясь. — Моя миссия здесь подошла к концу. — Он раскланялся и собрался уходить.

— Подождите.

Перс остановился, вопросительно глядя на Тэсс.

— Вы как-то сказали, что мы оба любим лорда Ричарда. Это действительно так?

— Время ответит на все ваши вопросы, леди Тэсс. А сейчас оставайтесь с миром.

Он легко кивнул головой и исчез в толпе.

Тэсс хотела было пойти вслед за ним, но, поразмыслив, передумала. Прикусив нижнюю губу, она соображала, как лучше заговорить с Ричардом о лоллардах. Затем она вспомнила новость о скорой войне с епископом и улыбнулась. Тэсс поискала Ричарда в толпе. Он аплодировал актерам и заливался смехом. Она почувствовала, что еще сильнее любит его: ведь он не только пробудил ее страсть, но и не побоялся выступить против всесильной церкви. Если у него все сложится удачно, то ее отец будет отомщен. Правда, ей непонятна была роль лоллардов в этой войне. Тэсс думала обо всем этом, но затем, вспомнив о своей свадьбе, решила полностью отдаться веселью.

18

Шумный пир продолжался. Уставшая Тэсс решила убежать из большого зала. Слова Тарджамана не шли из ее головы. Впервые за последнее время она вспомнила о Лукреции. Тэсс еще не спрашивала Ричарда, почему он так жестоко обошелся со своей незаконнорожденной сестрой. «А не ослепила ли меня любовь? — подумала Тэсс. — Знаю ли я человека, которому отдала и тело и душу?» — продолжала размышлять она и вдруг опечалилась. Ей вдруг показалось, что она совсем его не знает. Он оставался для нее загадкой. Что же ждет ее впереди?

Девушка нерешительно отворила дверь в спальню Ричарда. К ее удивлению, там были служанки, стелившие постель. Они окружили ее.

— А вот и наша дорогая графиня, — сказала Маргарэт, с любовью глядя на Тэсс.

— Как вы прекрасны! — добавила Эдит.

— Просто неотразимы! — улыбнулась Роза.

Тэсс рассмеялась.

— Я так устала, что с ног валюсь, — сказала она, обнимая женщин.

— Мы приготовили ванну, — сказала Эдит, помогая ей раздеться.

Тэсс погрузилась в воду. После того как она освежилась, женщины насухо вытерли ее и надели на нее ночную рубашку.

— Вам, наверное, страшно? Ведь это первая брачная ночь, — усмехнувшись, спросила Маргарэт.

— Перестань пугать ее, — заворчала Эдит.

— Я не из пугливых, — успокоила их Тэсс, вытирая полотенцем капли воды на шее. Она решила не шокировать женщин признанием, что уже занималась с Ричардом любовью и горит желанием делать это снова и снова. — Кстати, а где Милли?

— Мы отправили ее спать, — сказала Маргарэт. — Она хорошая девушка, но слишком уж молода. Мы справились без нее.

Тэсс посмотрела на довольную улыбку служанки.

— С чем это вы справились?

— Мы постелили супружескую постель. Когда-то мы готовили супружеское ложе и для матери Ричарда. Много лет минуло с тех пор.

Маргарэт глубоко вздохнула и задумалась.

Эдит протянула Тэсс серебряный бокал с ароматной жидкостью.

— Выпейте это вино, дорогая, оно успокоит нервы.

Попивая из бокала, Тэсс подошла к открытому окну, через которое в спальню шел свежий воздух. Вино слегка ударило в голову хмелем. Тэсс посмотрела на служанок. Ей вдруг стало интересно, не завидуют ли ей старые женщины? Неужто им никогда не хотелось выйти замуж? Не жалеют ли они о прошедшей жизни?

— Скажите, а почему вы остались в Кадмонском замке после того, как мать Ричарда скончалась? Вам никогда не хотелось иметь свои семьи?

— Дядя Ричарда был жестоким человеком, — прямо сказала Эдит. — Мы боялись, что он не будет подобающим образом заботиться о молодом лорде, особенно после того, как ему вздумалось выпроводить из замка Люси. Это всех нас сильно опечалило.

— Да, то был черный день, — прослезилась Маргарэт.

Тэсс вдруг поняла, что женщины ответили на тот вопрос, который давно ее мучил.

— Почему Лукреция уехала, а Ричард не помешал этому?

— А что он мог сделать? — спросила Маргарэт, от удивления подняв брови: вопрос Тэсс показался ей глупым. — Он тогда был ребенком. Хоть он и был лордом, но всю власть прибрал к рукам его дядя. Ричард ничем не мог помочь бедной Люси. Как он только ни упрашивал дядю не выгонять сестру, но ничего не помогло.

— А Люси во всем винит Ричарда, — произнесла Тэсс.

— Она неправа. Он не мог защитить ее — ведь ему было всего двенадцать лет. Я уверена, если Лукреция поразмыслит как взрослый человек, она поймет и простит — ведь Ричард ничем не мог ей помочь.

У Тэсс как будто камень с души упал, когда она узнала о непричастности Ричарда к несчастью Люси.

— Расскажите еще о нем, — попросила она.

— После того как увезли Люси, мы побоялись оставить Ричарда на попечении его дяди, этого злого человека. Ричард был нам как сын. Повзрослев, он дал нам полную свободу и позволил жить в Кадмонском замке, если мы пожелаем. Многие женщины об этом могут только мечтать. Конечно, можно было выйти замуж. Но кто знает, каким окажется муж? Мать Ричарда была душевной женщиной. Мы живем и работаем в замке не только ради Ричарда, но и ради ее памяти. Мы даже не заметили, как пролетели пятнадцать лет, — рассказывала Маргарэт, обняв Эдит с Розой.

— Ричарду повезло, — проговорила Тэсс, с любовью посмотрев на женщин. — У меня вообще не было матери, а у него — целых четыре: та, что родила, и вы втроем. И вы любите его всей душой.

— Очень любим, — согласилась Маргарэт. — Пойдем посмотрим, что мы приготовили для этой ночи. Вы только взгляните!

Маргарэт отбросила покрывало из горностая, и перед взором Тэсс предстало ложе, устланное лепестками роз, испускавшими нежный аромат. «Это же чудесно — лежать с любимым среди благоухающих цветов», — восхищенно подумала Тэсс.