Колин Фолкнер - Сладостный обман

– Так. Значит, придется выспрашивать друзей, – заметил Кэвин и незлобно выругался. – Только этого мне и недоставало.

– Я бы посоветовал вам для начала не суетиться, а проявить осторожность. И запомните – когда вы ее поймаете, приведите ее ко мне, я должен поговорить с ней, прежде чем ее вздернут на виселице.

– О чем? – спросил Кэвин. – Вам нужно что-нибудь узнать у нее?

– Да, но, право, мне не хотелось бы обременять вас такими пустяками. К тому же дело это сугубо личное, – нагнув голову, Хант снова заходил по палубе.

– Хорошо, – согласился Кэвин. – И все-таки что бы вы мне посоветовали предпринять? – спросил он, полагая, что у Ханта должны быть какие-нибудь идеи, и не ошибся.

Хант оглядел его высокую мужественную фигуру, красивое волевое лицо и почувствовал острый приступ зависти к нему.

– Прежде всего приходите ко мне через две недели, – сказал он, отворачиваясь. – Я даю ужин.

– Премного благодарен вам, – поклонился Кэвин.

– Он состоится двадцатого числа, приглашение я вам пришлю, – Хант направился к трапу. – Предполагается, что все гости будут с дамами. У вас есть женщина, с которой не стыдно показаться в обществе? Только не шлюха. Этот ужин – первый официальный прием, который я устраиваю по случаю моего возвращения из Франции. Предупреждаю, что сам король обещал почтить меня своим присутствием.

Кэвин задумчиво опустил голову.

– По-моему, у меня есть вполне подходящая для такого случая женщина. Полагаю, что она не вызовет нареканий.

– Ваша знаменитая актриса?

Кэвин наморщил лоб.

– Откуда вам это известно? – спросил он.

Хант рассмеялся.

– Мой вам совет – наймите себе шпионов. Я даже могу кое-кого посоветовать. Очень расторопные люди и недорого берут. Будь такие у французов, они бы в два счета выследили герцога Бекингема.

– Да, эта женщина – актриса, играет в театре Его Величества, но, уверяю вас, она сильно отличается от женщин своей профессии.

– Говорят, что она поразительно красива, – усмехнулся Хант. – Правда, сам я ее не видел, я не большой любитель театра. Я предпочитаю заниматься каким-нибудь стоящим делом, а не смотреть на потаскушек, разыгрывающих на сцене фальшивые страсти. И вообще не люблю Шекспира, его пьески – сплошная ерунда.

– Еще раз благодарю вас за приглашение, сэр. Я несомненно приду. И прошу вас, по возможности, поставить меня в известность, если вам вновь удастся увидеть леди Вакстон. Скажу прямо – мне не терпится увидеть ее с петлей на шее.

– О, в этом я не сомневаюсь, – рассмеялся Хант, вступая на трап. – Уверяю вас, как только я буду убежден в том, что она в Лондоне, вы об этом сразу же узнаете. А теперь позвольте откланяться. Всего доброго.

Хант торопливо зашагал по трапу. Он не знал, где он найдет Каролину, но не сомневался, что рано или поздно она появится на его пути. И тогда он прикажет Меррику доставить ее к нему. Главное – это вырвать у нее это проклятое письмо, а потом с ней можно делать все, что угодно. Можно сразу же отдать в руки правосудия, а можно и немного подождать, позабавиться с красоткой. А если она вдруг умрет, не дождавшись суда, то всю вину за это Хант свалит на Меррика, наивного дурачка.

– Ну? Что скажешь? – Эллен стояла посередине спальни, демонстрируя свой наряд. – Ричард! – капризно позвала она. – Почему ты молчишь? Скажи, можно в таких туфлях появиться перед королем?

Ричард, усмехаясь, пригладил усы. «И она еще спрашивает, – подумал он, восхищенно глядя на Эллен. – Да при виде такой красавицы все фаворитки короля побледнеют от зависти».

На Эллен были прекрасное платье из изумрудно-зеленой тафты, отделанное золотыми украшениями, темная бархатная накидка и маска. Шею ее украшало бриллиантовое колье, стоившее целое состояние, на голове сверкала изумительной работы золотая диадема, также украшенная бриллиантами.

Вдруг улыбка на лице Эллен сменилась встревоженным взглядом.

– Послушай, Ричард, не слишком ли у этого платья глубокое декольте? – Она провела перчаткой по пикантно выглядывающей из-под краешка платья верхней части груди. – Скажи, я не выгляжу как театральная шлюха?

Счастливое лицо Эллен, ее радостный голос вызывали у него легкую грусть. Он чувствовал, что в схватке за нее потерпел поражение, но смирился с этим. Вместо ответа он подошел и поцеловал ее в губы.

– Ты прелестна, Эллен. Я никогда не видел тебя такой, как сегодня. И этот блеск в глазах, тебе его дал Меррик… И не могу дать я…

Она прижалась к нему.

– Ричард, я не хочу видеть тебя несчастным.

Он вздохнул и направился к шкафчику. Взяв бокал, он плеснул себе немного бренди.

– Дело не в том, счастлив я или нет, – сказал Ричард. – Не беспокойся обо мне, думай только о своей безопасности. Конечно, я завидую вам, но в большей степени меня заботит твое будущее.

Эллен подошла к большому венецианскому зеркалу в овальной рамке, поддерживаемой двумя амурами, и еще раз осмотрела себя.

– И что же ты предлагаешь? – спросила она, смахивая с лица лишнюю пудру.

– Прийти в себя, – ответил Ричард. – Я считаю, что отправляться в дом Ханта, в пасть ко льву, – чистое безумие. Он же наверняка узнает тебя.

– И что, по твоему мнению, он сделает? Выгонит из дома? В присутствии короля? – Эллен рассмеялась. – И не забывай, – она подняла вверх указательный палец, – что у меня есть компрометирующее его письмо. Стоит мне только захотеть – и еще неизвестно, кто из нас будет болтаться на виселице. И Хант знает это не хуже меня, потому что я видела, как Уолдрон перед смертью ему что-то говорил. Наверняка о письме. Так что не волнуйся, я в полной безопасности.

– Ты говоришь, как дитя, Эллен. Но то, во что ты ввязываешься, – совсем не детская забава. От твоих действий зависит твоя же жизнь, не забывай об этом.

– Единственное, чего я хочу, так это чтобы она никогда не зависела от прихоти мужчин, – с неожиданной резкостью ответила Эллен. – Никогда больше я не допущу, чтобы мной командовали. Это касается и тебя, Ричард.

– Можно подумать, что я когда-нибудь пытался навязать тебе свое мнение, – проговорил Ричард, медленно поворачивая в руке бокал с бренди. – Кстати, а где это письмо, о котором ты так часто упоминаешь? Тебе не кажется, что его следует спрятать подальше?

– Ричард, даже тебе я не могу сказать, где оно. И давай закончим разговор о нем. Я не показываю тебе письмо не из недоверия к тебе, а из предосторожности. Если ты будешь знать его содержание, то окажешься в не меньшей опасности, чем я сама.

– Мне надоело быть в неравном положении, – сказал Ричард, со стуком ставя бокал на резной дубовый стол. – Вместо того чтобы защищать тебя, я просто становлюсь свидетелем происходящих вокруг меня событий. Эллен, если с тобой что-нибудь случится, то, не зная содержания письма, я не смогу защитить тебя.