Стефани Блэйк - Греховные помыслы

– С пароходным магнатом? Да – кажется, его фамилия Таппенден. А что?

– Из Мельбурна он со своей невестой отплыл на яхте в Перт, где некоторое время прожил у Джейсона. Так вот, представь себе – они увезли с собой Адди!

– Да, мне это нисколько не нравится, – мрачно сказал Крейг.

– Я надеюсь, что Адди постарается не выпасть за борт, – пошутил Дэн.

– Это как раз меня не беспокоит. Дело в том, что они плывут на Яву.

От неожиданности Дэн уронил ложку.

– Черт побери! О чем думает Таппенден? Боевой крейсер еще может устоять, когда поблизости проснется вулкан, но крошечная яхта! Согласен, сэр, – мне это тоже совсем не нравится!

Поняв, что оба смотрят на него с любопытством, Дэн нервно засмеялся.

– Вам первым я скажу – впрочем, нет, Дэвид уже знает, – что мы с Виолой разошлись.

– Мне жаль, Дэн, – пробормотала Аделаида, а ее муж выразительно повел бровью, словно говоря: «Ну и притворщица же ты, голубушка! Ты ведь всегда презирала эту суку!»

– Не сожалейте, миссис Макдугал. Наш брак с самого начала был обречен. И виновата в этом не только Виола. Мы слишком разные. Мне не следовало жениться на женщине ее социального положения. Наверное, все дело в том, что, когда мы решили, будто Адди умерла, я… – Он не договорил.

Крейг встал и, обойдя вокруг стола, положил руку на плечо Дэну.

– Не надо, парень. Она, что называется, воспользовалась минутой слабости. Ну ничего, раз ты уладил свои дела с Виолой, то, может быть, теперь вы с Адди сумеете снова сложить осколки.

– Вы думаете, это возможно? – спросил Дэн.

– Она всегда тебя любила, Дэн, – сказала старшая Аделаида. – И всегда будет любить.

– Я тоже всегда ее любил. Боже! Как порой безжалостна судьба к смертным!

Крейг Макдугал молчал, на лице его появилось задумчивое выражение.

«Не готовит ли судьба очередной безжалостный сюрприз всем нам? – думал старик. – Эх, Адди, Адди – зачем ты поплыла на этой яхте?»

Глава 3

В дополнение к обычной парусной оснастке шестидесятифутовая «Виктория» располагала вспомогательным паровым двигателем и гребным винтом, так что путешественники могли чувствовать себя уверенно и в шторм, и в полный штиль. Сам Таппенден хорошо разбирался в морском деле, поэтому состоявшая из десяти человек команда шхуны понимала его с полуслова.

Из этой десятки Адди почему-то сразу выделила троих: первого помощника капитана Альберта Баннермана – высокого, мрачного детину, по мнению Мэй, он был «страшен как смертный грех»; судового механика Ангуса Криспа, коренастого лысого шотландца с густыми бакенбардами и веселой улыбкой, и, наконец, стюарда Ричарда Карлтона, с солдатской гордостью носившего белую куртку и черные брюки.

– Мне кажется, он их даже на ночь не снимает, – смеялась Мэй Соррелл.

Небольшого роста, светловолосый и кареглазый, Карл-тон оказался настоящим гастрономическим богом – он творил на камбузе настоящие чудеса. Особенно ему удавались щедро сдобренные ромом коктейли из сока экзотических фруктов.

– Чтобы подобрать подходящие компоненты и выдержать правильные пропорции, нужно обладать талантом химика, – объяснил он Адди, когда та похвалила его очередное творение.

– Что за аскет! – заметила Адди, когда стюард вернулся на камбуз. – Меня не удивит, если он все еще девственник.

– Вряд ли! – захихикала Мэй. – Каждый раз, когда мы заходим в порт, он с нетерпением ждет увольнительной на берег. А когда наконец сходит, то разодет в пух и прах и от него разит одеколоном. На следующий же день парень буквально едва волочит ноги.

– Как говорят в Америке, жеребец выдыхается, – усмехнулась Адди.

Обе громко расхохотались. За время плавания Адди и Мэй если не стали закадычными подругами, то по крайней мере очень сблизились. Неделю назад в Перте об этом невозможно было и думать.

Развалившись в шезлонгах, они лениво нежились под лучами солнца. На Мэй был купленный в Париже смелый купальный костюм потрясающего розового цвета с короткой юбкой и шароварами; лиф оставлял открытыми руки и плечи.

Адди сегодня надела костюм для езды на велосипеде: широкий блузон поверх короткой оранжевой юбки и шаровар.

Вскоре к дамам присоединился Таппенден, решивший ненадолго отвлечься от морских карт. Сняв капитанскую фуражку, он устала опустился в шезлонг.

– В этих нарядах вы, девочки, выглядите просто очаровательно. Ангус Крисп старается под любым предлогом пробраться на корму, чтобы на вас поглазеть. – Он взглянул вверх, на безвольно повисшие паруса. – Пожалуй, надо развернуться и поискать ветер с правой стороны. Если не получится, я поручу Ангусу запустить мотор.

Мужчина с усилием поднялся и двинулся на бак.

– Ты надеешься, что после этого путешествия Джонатан на тебе женится? Мэй горько улыбнулась.

– Раньше я после каждого путешествия ждала, что Джон на мне женится. Но всегда приходилось откладывать свадьбу до следующего раза. Нет, теперь я ни на что не надеюсь, Адди. Джон уже женат – на своей проклятой работе и на этой яхте. Для него женщина всего лишь необходимая вещь – как ванна или стульчак.

– Тогда ты должна играть по тем же правилам, – пожала плечами Адди. – По-моему, Джон вполне годится для того, чтобы удовлетворить твои нужды.

Мэй облизала языком полные губки.

– Да, он чертовски хорош в постели – если ты это имеешь в виду.

Откинувшись назад, Адди посмотрела в голубое небо, по которому плыли снежно-белые облака самых причудливых очертаний.

– Вон собака, – сказала она Мэй.

– Что за глупая игра! – сонным голосом пробормотала та.

– А там слон.

– Чепуха какая!

– А это… – Адди не договорила. Кровь прихлынула к ее лицу. Одно из облаков по форме походило на огромный возбужденный член! Вот что творит воображение одинокой женщины!

После Неда Келли и женитьбы Дэна на леди Виоле Адди пыталась найти утешение во все новых и новых связях – конечно, стараясь проявлять разборчивость. Закрыв глаза, она стала вспоминать своих партнеров.

Лучшим был Брэндон Гастингс, энергичный букмекер, с которым Адди познакомилась в Флемингтоне во время розыгрыша кубка Мельбурна. Он был дьявольски красив – той порочной, зловещей красотой, которая всегда влекла ее. Адди даже казалось странным, что единственный мужчина, которого она действительно любила, относился совсем к другому типу. Видимо, все дело в предательстве Дэна, решила она. Если бы Адди сошлась с похожим на него мужчиной, то затянувшаяся было рана вновь дала бы о себе знать.

Брэндон был темноволосым и кареглазым, с длинными бакенбардами и навощенными усами. Большой и сильный мужчина, он не терпел, когда на ипподроме кто-нибудь из игроков вел себя не так, как положено. Собственно говоря, Адди заметила его как раз в тот момент, когда Гастингс под трибуной задавал трепку двум жуликам. Сделав ставку, мисс Трент возвращалась в свою ложу, как вдруг из-за поддерживавших трибуну опор буквально вылетел кто-то. Перекувырнувшись через голову, человек проворно вскочил на ноги и сломя голову бросился прочь. Заинтересованная, Адди подошла поближе, желая посмотреть, что происходит.