Сьюзен Виггз - Огненный рай

Бетани подвинулась, освободив для нее место. Мисс Абигайль острым взглядом осмотрела свою бывшую ученицу.

— Итак, ты не ответила на мой вопрос. Вчера вечером также избегала меня. Почему появилась на приеме у родителей так поздно, совершенно одна, будучи совершенно… беременной?

Бетани отвела взгляд, ей совсем не хотелось ни с кем делиться своими печалями, даже с мисс Абигайль.

— Переживаю из-за Гарри, — торопливо объяснила она. Даже о брате ей не так было больно говорить, как об Эштоне. — Уже несколько недель ничего не слышала о нем и начинаю думать, не произошло ли с ним что-нибудь неприятное в Провиденсе.

— Не волнуйся о Гарри, — успокоила ее мисс Абигайль. — У него все прекрасно… Уверена, скоро ты узнаешь, что у него все хорошо. Между прочим, — поспешно добавила она, — вчерашнее платье поразительно шло тебе. Просто возмутительно, что твой муж не присутствовал и не видел тебя. — Бетани поморщилась. Мисс Абигайль понимающе склонила голову. — Я уже думала об этом. Что заставило тебя вернуться к родителям?

— Мне трудно сейчас говорить об этом. Эштон предал меня, и я вынуждена была уйти.

— Нужно не забыть поблагодарить твоего мужа за то, что он дал возможность встретиться с тобой на приеме, — заметила с усмешкой мисс Абигайль. — Полковник Чейзон, разумеется, задал тебе много вопросов.

— Ему хотелось удостовериться, что Эштон хорошо относится ко мне.

— И ты сказала, что это так?

— Конечно. Он обещал повесить Эштона, если тот не будет повиноваться его приказам.

— А тебе хотелось, чтобы его в самом деле повесили?

— Нет, никогда. — Признание вырвалось у нее вместе с рыданием. Мисс Абигайль тотчас обняла ее, прижав к своему плечу, и держала до тех пор, пока рыдания не стихли, перейдя в тихие всхлипывания.

— Ты не собираешься вернуться к нему? — осторожно поинтересовалась мисс Абигайль.

— Во-первых, он этого не хочет. А теперь и я не уверена, хочу ли быть с ним.

— Значит, не уверена?

— Ни в чем не уверена, мисс Абигайль.

— Как и твой муж. — Мисс Абигайль кивнула в сторону заснеженного песчаного пляжа под скалами, на узкой песчаной полосе которого виднелась неподвижная фигура — руки в карманах, взгляд устремлен в море. Волны бились об обледенелые скалы, бесстрашные кроншнепы вились над ними, не боясь этой бурной стихии, их громкие крики сливались с завыванием ветра и ревом моря.

— Это Эштон, не так ли? — спросила мисс Абигайль. Бетани кивнула.

Ветер трепал каштановые волосы, одинокая фигура казалась печальной и грустной в окружении моря и ветра, плечи опустились, словно на них давил тяжкий груз.

— Переживает, — высказала свое мнение мисс Абигайль.

Бетани охватила дрожь.

— Может быть, — пробормотала она.

Но почему? Сожалеет ли, что провел канун Рождества в борделе, а не со своей женой? Или стыдно, что ей обо всем стало известно?

— Мне нужно идти, — заторопилась мисс Абигайль. — Полковник Чейзон вызвался сопровождать меня в Литтл-Рест. Я проведу оставшуюся часть каникул с семьей мистера Брайса. — Она быстро обняла Бетани и направилась к крыльцу. — Поговори с ним, детка. Что бы ни произошло между вами, вам нужно это обсудить. Молчание принесет тебе только лишнюю боль.

— Не могу…

— Не можешь? Разве забыла, что я запретила употреблять это слово? Ты сможешь разрешить все свои недомолвки с мужем. И сделаешь это.

— Да, мэм, — тихо ответила Бетани. Проводив мисс Абигайль на крыльцо, она долго смотрела вслед удалявшейся фигуре, изящно ступавшей по тропинке вдоль заснеженных кустов персидской сирени. Женщина оглянулась и ободряюще улыбнулась ей; Бетани, помахав в ответ рукой, обратила грустный взгляд в сторону Эштона.

Резкий морской ветер дул ему в лицо, но он не отворачивался от него, припомнив все события прошедших дней. Сегодня вечером, предупредил его Финли. Значит, вечером, под покровом темноты нужно доставить капитана Тэннера в небольшой форт, в десяти милях на север от города, и больше не тревожиться о Гарри Уинслоу.

А мысли снова вернули его к Бетани. «Случилось то, чего ты хотел, — сердито сказал он себе. — Так почему тебя это так волнует?» Но его тревожило другое: почему выбран именно этот момент? Чтобы заставить ее решиться уйти, нужно было причинить ей боль. Однако ей ничего не известно о его сотрудничестве с патриотами. Как же объяснить тогда свое вчерашнее отсутствие?

Может быть, его подарок смягчил бы жену, тонкое золотое колечко выглядело бы изумительно на ее пальце. Желание подарить ей кольцо не давало покоя: вручив его, он хотя и в силу обстоятельств, но признал бы ее своей женой. Раньше, конечно, это доставило бы ей радость, а сейчас даже нет уверенности, примет ли она этот подарок.

Устав от вида свинцовых вод залива, Эштон повернулся и взглянул наверх — на знакомые с детства расщелины в скалах и на их вершине — летний домик, где они однажды сидели с Бетани и он поцеловал ее. Как беззаботны тогда они были!

На балюстраде мелькнула фигурка — Бетани. Какой маленькой она казалась в своей темно-коричневой накидке — нельзя было рассмотреть даже выражение ее лица. Он быстро стал взбираться по скалам.

Бетани с трудом справилась с желанием убежать, увидев, что муж приближается к ней, но вспомнив мисс Абигайль и ее совет, осталась на месте.

Эштон преодолел последний крутой выступ и, приблизившись к балюстраде, легко перепрыгнул через перила. Каштановые волосы упали на покрасневшее от холода лицо.

— Здравствуй, детка. — Он сунул руку в карман, доставая оттуда маленькую бархатную коробочку. — Желаю тебе веселого Рождества.

Бетани облокотилась на перила.

— Нет, Эштон, я не могу принять от тебя этот подарок. Только не сейчас.

— Пожалуйста, надень.

И не успела она возразить, как золотое кольцо оказалось на ее пальце. Бетани молча смотрела на него.

— Спасибо, — наконец произнесла она.

Как сдержанно и официально они разговаривают. Неужели все супружеские пары так ведут себя в подобных ситуациях?

— Бетани, — резко прозвучал его низкий голос. Она подняла на него взгляд. — Извини, мне очень жаль.

— Жаль, — отозвалась она. — И только? И никаких объяснений?

— Есть одно.

— Какое же?.. — «Пожалуйста, не лги мне, — молча молила она. — Если начнешь изворачиваться, я не переживу этого».

Тишина повисла между ними, нарушаемая только ревом моря и криком кроншнепов. Наконец Бетани отбросила сдержанность и прямо посмотрела ему в лицо.

— Избавлю тебя от необходимости придумывать что-то, Эштон. Мне прекрасно известно, где ты был прошлой ночью и чем занимался. Я была в городе, покупала тебе записную книжку и видела тебя.