Сьюзен Виггз - Круги на воде

Вместе с пылающим камином они ярко освещали огромный зал. В галерее, расположенной над помостом, играли музыканты.

Возможно, уже в сотый раз Юлиана бросала взгляд на мужа. Она старалась убедить себя, что это тот же самый человек, который в тот памятный день обнимал ее и страстно целовал. Она не могла поверить, что это происходило на самом деле. Сейчас он был холодным и далеким, как русские степи в самую суровую зиму.

Его можно понять, подумала она. Он ведь хотел, чтобы она оставалась в башне, просил ее спрятаться.

Теперь, когда Юлиана чувствовала, как толстые пальцы короля касались ее колена, ей стало понятно, почему.

Она вдруг резко поднялась, чуть не перевернув свой стул.

– Ваше Величество, – произнесла она как можно вежливее. – Я хотела бы станцевать для вас.

Стивен презрительно фыркнул, а затем невесело рассмеялся. Очевидно, он решил, что она бросает себя к ногам короля. Король громко расхохотался, живот его заколыхался.

– Да, я хочу, чтобы ты станцевала, сладкая моя цыганочка. Увы, у меня больные ноги, – он кивнул в сторону Стивена. – Потанцуй со своим мужем, а я посмотрю.

От предвкушения танца с мужем сердце Юлианы забилось, и в висках застучало. Стивен прищурился и продолжал лениво потягивать вино.

– У меня есть дела поинтереснее.

Щеки Юлианы вспыхнули, взгляды гостей устремились на нее. Стараясь казаться как можно более беззаботной, Юлиана повернулась к Джонатану Янгбладу. Но добрый друг Стивена смотрел совсем в другую сторону, поглощенный беседой с Томасом Кромвелем. Может быть, Кит... но юноша, по своему обыкновению ускользнул. Несомненно, опять ухаживает за цыганками.

Она стояла беспомощная, рассерженная и жалкая, как обманутая горничная. Пока Юлиана придумывала, как бы достойнее вернуться на место, ей поклонился молодой человек и взял ее за руку.

– Элджернон! – воскликнула Юлиана.

Его веселые глаза улыбались.

– Павана[22] – один из моих любимых танцев. Для меня большая честь быть вашим кавалером.

Юлиана постаралась скрыть вздох облегчения, подавая руку графу. Она чувствовала, что глаза короля и Стивена прикованы к ней, и высоко вздернула нос.

– Спасибо вам, мой дорогой граф Хэвлок, – сказала она, когда они ступили на выскобленный пол.

– Для меня это удовольствие, – галантно ответил Элджернон, беря ее руку и начиная танцевальные па по периметру зала. Затем, отбросив галантность, он наклонился к ней и добавил: – Думаю, было очень занятно наблюдать за происходящей драмой. Что бы вы предприняли, если бы я не подошел, Юлиана?

Она презрительно фыркнула.

– Поверьте мне, мой господин, мне приходилось сталкиваться в жизни с гораздо большим унижением.

Хэвлок тряхнул локонами и весело засмеялся.

– Вы не представляете, как я рад, что Стивен женился на такой необыкновенной женщине. Наша деревенская жизнь была ужасно скучной, пока вы и ваши цыгане не появились здесь.

Юлиана воспользовалась удачным случаем.

– Скучной? – она намеренно говорила с акцентом, чтобы подчеркнуть, что не верит сказанному. – Не думала, что здесь скучно, учитывая то, что я слышала о жене лорда Уимберлея.

К ее изумлению, Элджернон покраснел. Он даже начал заикаться.

– Леди Маргарет была далеко не скучной женщиной. Но она давно умерла.

– Семь лет назад.

Элджернон удивленно приподнял брови.

– Он говорил с вами о Мэг?

– Изредка, – осторожно ответила Юлиана, стараясь не сказать ничего лишнего. Мрачное настроение и молчаливость Стивена явно говорили о любви его к Мэг, о его одержимости ею.

Танец закончился, и Юлиана повернулась, чтобы поблагодарить Элджернона. Она нахмурилась, заметив на его груди украшение овальной формы на черной ленточке.

– Что это, Элджернон? – спросила девушка, дотрагиваясь до миниатюры.

– Безделушка, не более, – Юлиану развеселило, что он снова покраснел.

– Это ваш собственный портрет?

– Простите мне мое тщеславие, – он потянул ленточку, но она крепко держала маленький портрет.

Юлиана повернула миниатюру обратной стороной и прочитала имя художника, написанное крошечными буквами: Н. Хилари. Это был тот же художник, что нарисовал портреты жены и детей Стивена.

Элджернон усмехнулся и накрыл украшение рукой.

– Художник нарисовал портрет в прошлом году.

Юлиана задумалась. В прошлом году? Но сын Стивена умер задолго до этого. Может, художник нарисовал портрет по описанию? Все это казалось Юлиане странным. Все, что касалось Стивена, было ей странным и непонятным.

Она уже собиралась вернуться на свое место, когда Элджернон коснулся ее броши. Юлиана носила брошь на лифе платья. Кроваво-красный рубин и кремовый жемчуг красиво смотрелись на изумрудного цвета бархате.

– Мы одни, Юлиана, дорогая. Я показал вам свое украшение, теперь вы покажите мне... – он отдернул руку, так как брошь вдруг разделилась на две части в его руке.

– Боже праведный, – прошептал он. Двигаясь быстрее, чем она от него ожидала, он увлек ее в тень окна.

– Верните мне украшение, – потребовала Юлиана.

Элджернон высоко поднял кинжал. В драгоценных камнях отражались свечи.

– Только после третьего танца, – ответил он, с восхищением глядя на лезвие кинжала.

– Элджернон, пожалуйста, – Юлиана пыталась подпрыгнуть, чтобы достать кинжал.

– Вам известно, какое наказание следует за ношение тайного оружия в присутствии короля?

– Вероятно, что-нибудь ужасное. Четвертование? Ампутация конечностей? Казаки могли бы многому поучиться у англичан.

Он поднес кинжал близко к глазам, повернул к свету и стал рассматривать девиз Романовых. Он так долго всматривался в слова, что Юлиана могла поклясться, что он прочитал девиз. Это смешно, сказала она себе. Ей не приходилось встречать ни одного человека в Англии, который мог бы прочитать доевнеславянские буквы – кириллицу. И конечно, не этот глупец, который только и знает, что распускать сплетни.

– Верните мне брошь, – резко произнесла она. – Это фамильная реликвия, а не оружие. Если меня арестуют, то по вашей вине.

– Думаю, нас никто здесь не видит. У меня быстрая реакция. Ваш друг Ласло научил меня метать кинжал.

– Метать кинжал? – она чуть не рассмеялась. – Вас?

– У меня очень хорошо получается. Показать вам?

– Нет, – Юлиана схватила его за запястье. – Мой господин, я должна вернуться к столу.

Элджернон в последний раз взглянул на лезвие и затем вернул его.

Юлиана вставила кинжал в брошь. Возвращаясь к королевскому столу, она не могла не заметить, как Элджернон быстро подошел к Томасу Кромвелю. Недостойный сплетник. Возможно, он рассказывает лорду-хранителю печати, что баронесса Уимберлей способна на убийство.