Паола Маршалл - Секретная миссия

Гилс кивнул и скользнул под одеяло.

— Мне стало намного легче после того, как я все тебе рассказал. Как странно… Когда я проснулся, у меня было такое чувство, будто все это случилось лишь минуту назад. Я пытаюсь успокоить Бетти, и вдруг… провал… и я лежу в своей постели. Я долго спал?

— Лежи спокойно и постарайся уснуть, — ласково сказала Друсилла.

Он послушно закрыл глаза, а она с минуту стояла неподвижно у кровати, потрясенная рассказом брата. Неужели это правда? Да, такое выдумать невозможно!

Очнувшись, она побежала в свою комнату, достала письмо Хэла и вскрыла его. К ее ужасу, рассказ Гилса подтвердился, и даже больше того. Надо отправить письмо лорду Сидмауту, медлить больше нельзя. Может быть, Хэл еще жив. Друсилла вызвала горничную и приказала сию же секунду отправить письмо, приготовить бриджи, сорочку, пиджак и сапоги, в которых она ездила верхом до того, как вышла замуж, и сказать Вобстеру, чтобы седлал двух лошадей.

— Уже девять часов, мадам. В такое время поедете верхом?

— Поеду, — отрезала Друсилла. — Делай, что тебе говорят.

Каждая минута промедления означала смертельную опасность для Хэла, если он вообще еще жив.

— Давай быстро, — впервые в жизни прикрикнула на конюха Друсилла. — Времени — ни минуты. Сегодня полнолуние, небо чистое, прекрасно доедем. И возьми седло Гилса, дамское не надо.

Десять минут спустя послышался бешеный топот копыт.

До Трешем-Холла было еще далеко, а идти становилось все труднее. Сказывались недоедание и побои, нанесенные дюжим Уотти. Было трудно дышать, и Девенишу подумалось, уж не сломал ли тот ему несколько ребер.

Ноги кровоточили, и лишь мысль о том, что надо добраться до дома прежде, чем весть о пожаре в Маршемском аббатстве поднимет на ноги все графство, заставляла Девениша идти вперед. А когда он все-таки дойдет, надо пробраться в дом незаметно, а это, подумал он мрачно, будет не легче, чем убежать из аббатства.

Сил почти не осталось, Девениш еле удерживался, чтобы не упасть, когда неожиданно послышался дробный стук копыт.

Он попытался укрыться в тени живой изгороди: вдруг один из «братьев» догадался, кто изображал сатану, а может, Леандр Харрингтон не погиб. Хотя маловероятно. Как только Девениш остановился, его силы иссякли и он упал как подкошенный.

Всадники придержали коней. Один из них заметил его и сказал:

— Смотрите, нищий. Что он тут делает?

Какой знакомый голос… Да это же Вобстер, конюх Друсиллы. Похоже, с ним Гилс. Куда они направляются так поздно? Девениш решил, что может им открыться.

— Вобстер, — произнес Девениш и, сам не желая того, добавил: — Помогите мне.

Друсилла мгновенно узнала этот голос. Господи, какое счастье! Это же Хэл, живой! Что с ним сделали — валяется на дороге, босой, в лохмотьях…

— Хэл! — воскликнула она и сразу же поправилась — Лорд Девениш!

Друсилла спрыгнула на землю, сунув поводья ошеломленному Вобстеру, который, пока Друсилла обнимала Хэла, вдруг увидел далекое зарево.

— О господи, это ж горит аббатство!

Друсилла и Девениш ничего не слышали.

— Гилс, ради Бога, не надо меня целовать. Ты уже взрослый и…

— Это я, — перебила графа Друсилла. — Хэл, что с тобой случилось? Где ты был?

— Ничего и нигде, — прошептал он скользя рукой по ее лицу. — Да, теперь я вижу, это Друсилла. И что вас сюда занесло в такой час?

Друсилла встала.

— Я отвечу вам позже, когда мы доставим вас домой. Вобстер, помоги посадить лорда Девениша на твоего коня. Надо его поскорее отвезти в Трешем-Холл. Он совсем без сил.

— Силы? Я уже и забыл, что это такое, — попытался пошутить Девениш. — Вы что, Вобстер, собираетесь нести меня? Я еще не мертвый…

— Но и не совсем живой, — ответил Вобстер.

— Вобстер, поведешь коня под уздцы, — сказала Друсилла, — и следи, чтобы он не упал. — Она обернулась к Девенишу: — Мы ехали в Трешем-Холл сообщить Робу Стэммерсу, где найти вас. Он, как и я, очень тревожился за вас.

Друсилла ехала рядом с Девенишем, приглядывая за ним. Повернувшись к ней, граф проговорил:

— Я благодарен вам за заботу, и Робу тоже. Кстати, вы мне нравитесь в мужской одежде, но в женском платье больше. Зачем вы переоделись?

— Так удобнее… А теперь помолчите, берегите силы.

— Ворчунья, — отозвался Девениш сердитым тоном, но губы его улыбались.

Глава пятнадцатая

Лишь при ярком свете гостиной Трешем-Холла стало видно, в каком Девениш ужасном состоянии.

Когда он сказал Вобстеру, что хочет проникнуть в дом незаметно, тот почесал нос и подмигнул:

— Конечно, милорд. Только пообещайте, что сразу же забудете об этом.

Девениш, несмотря на слабость, улыбнулся.

— Хорошо, я отвернусь.

Вобстер вскарабкался по водосточной трубе, подобрался к окну над боковой дверью, что-то там сделал, и окно распахнулось. Минуту спустя он отпер черный ход и впустил их внутрь.

Проведя Девениша и Друсиллу в гостиную, он пробрался, следуя подробным указаниям графа, к спальне Стэммерса и тихонько постучал в дверь.

Роб просто остолбенел, увидев Девениша в лохмотьях, небритого, в синяках, со сбитыми в кровь ногами. Друсилла была так счастлива, найдя графа живым, что почти не замечала всего этого. Главное, Хэл с ней, и ему не понравится, если она начнет над ним причитать.

Девениш был безмерно рад, что Роб не имеет никакого отношения к братству, хотя иронически скривился, когда тот принялся хлопотать вокруг него.

Роб не хотел ничего слышать.

— Надо вызвать врача, и пусть придет твой камердинер, — бормотал он. — Тебя нужно уложить в постель. А что делает здесь Гилс Стоун… и Вобстер?

— Ради Бога, не суетись, — проворчал Девениш. — Уже поздно, я не хочу поднимать на ноги весь дом. Я прекрасно доберусь до своей спальни и лягу сам. Что же до Гилса, то он спит-почивает в своей постели, и если ты так разволновался из-за моего возвращения, что даже не узнал его сестру, то тебе не стоит и рассказывать, что со мной приключилось.

— Но вы тоже меня не узнали, — ехидно заметила Друсилла.

— Во-первых, было темно, а во-вторых, я почти ничего не соображал. Ну ладно, я вам расскажу о моих приключениях, только прежде пойду к себе и переоденусь. А пока можете заказать что-нибудь поесть и выпить для господина Гилса и Вобстера, которые поехали посмотреть на пожар в Маршеме, по счастливой случайности встретили по дороге меня и любезно проводили до дома.

— Господин Гилс? — удивился Роб. — Ты же сам сказал, что Гилс — это Друеилла. И о каком пожаре ты говоришь?

— Друсилла и есть. Но для нас она мирно спит в своей постели в Лайфорде, а здесь сидит Гилс.

Роб недоуменно фыркнул, когда Девениш исчез за дверью.