Эйна Ли - Очаровательная незнакомка

— Послушайтесь моего совета, ангел мой, — не давайте им сбить себя с ног, — мягко произнес Ти Джей.

Энджелин ответила ему робкой улыбкой:

— Боюсь, я оказалась гораздо чувствительнее, чем предполагала. Хотя разве могла я ожидать, что ко мне отнесутся по-другому?..

— А вы пробовали говорить на эту тему с Руарком? — поинтересовался Ти Джей.

— А как он может помешать этому? — удивилась она.

— Он может жениться на вас, Энджелин.

Она удивленно взглянула на него, ожидая увидеть улыбку, но, как ни странно, в темных глазах Ти Джея больше не было лукавого огонька. Энджелин поняла, что он говорит вполне серьезно.

— Видите ли, Ти Джей, Руарк меня не любит. Разве он не говорил вам, что вовсе не собирается на мне жениться?

В обществе Ти Джея Энджелин чувствовала себя легко и свободно и могла позволить себе быть с ним откровенной.

— Я всегда считала, что между такими старыми друзьями, как вы, нет и не может быть никаких секретов!..

— Да, он говорил мне, — подтвердил Ти Джей, но по его улыбке чувствовалось, что у него имеется на сей счет собственное мнение.

Руарк, который в это время обсуждал что-то с группой джентльменов, обернувшись, заметил, что Энджелин и Ти Джей углубились в беседу. Он торопливо извинился и поспешил к этой паре. Обняв Энджелин за плечи жестом собственника, Руарк попытался выдавить из себя беззаботную улыбку:

— Ну, что это вы тут затеваете? Нападение на арсенал?

Легкомыслие Руарка показалось Ти Джею невыносимым. На мгновение в его глазах сверкнул гнев.

— Мы говорили о том, мой дорогой друг, когда, наконец, начнется главное развлечение сегодняшнего бала.

И, вкладывая в свои слова весь отпущенный ему природой сарказм, добавил:

— Как ты думаешь, что ожидает Энджелин и меня — нас повесят или бросят на съедение львам?

При виде удивленного взгляда Руарка раздражение Ти Джея как будто улеглось, и он спросил уже гораздо более спокойным тоном:

— Почему бы мне не увести Энджелин отсюда, и как можно скорее?

Похоже, до Руарка дошел лишь частичный смысл сказанного другом, и он нетерпеливо оборвал его:

— Да ладно тебе, Ти Джей! Ведь война уж давно закончилась!

Дальнейшим препирательствам был положен конец, когда к ним подошли два пожилых джентльмена.

— Послушайте, Стюарт, почему вы не хотите познакомить меня с вашей очаровательной спутницей?

Тот, кто произнес эти слова — благообразный старый господин явно старше семидесяти, — улыбаясь, смотрел на Энджелин.

— Прошу прощения, коммодор, — вежливо произнес Руарк. — Джентльмены, это миссис Хантер. Энджелин, мне доставляет огромное удовольствие представить тебе знаменитого магната Корнелиуса Вандербилта и достопочтенного Таддеуса Стивенса, конгрессмена от штата Пенсильвания.

— Счастлив познакомиться с вами, миссис Хантер, — галантно произнес Вандербилт, окидывая Энджелин оценивающим взглядом.

Его спутник ограничился лишь легким поклоном:

— Миссис Хантер.

Энджелин обворожительно улыбнулась:

— Рада познакомиться с вами, джентльмены.

— Должен сказать, мадам, что вы, вне всякого сомнения, самая прелестная женщина в этом зале, — громогласно объявил Вандербилт.

Его уверенный тон придал этому заявлению характер непререкаемой истины.

— Вы мне льстите, мистер Вандербилт, — попыталась отшутиться Энджелин.

— Прошу вас, называйте меня «коммодор». Так ко мне обращаются почти все, — попросил он.

— Вы знакомы с доктором Грэмом? — поспешил вмешаться Руарк.

— Доктор Грэм.

Вандербилт поклонился, и мужчины обменялись рукопожатием. Таддеус Стивенс лишь поклонился, но руки не протянул.

— Я знаком с джентльменом из Виргинии.

Сухость его тона граничила с откровенной грубостью.

— Вы говорите, из Виргинии? — удивленно поднял брови Вандербилт. — Но ведь Стивенс — председатель комитета по реконструкции[10]. Я думаю, что вы, как виргинец, могли бы дать ему немало ценных советов…

— Должность мистера Стивенса мне известна, сэр, — произнес Ти Джей.

Чувствовалось, что оба джентльмена с первой минуты невзлюбили друг друга.

Стивенс языком передвинул сигару в угол рта.

— Я со всей серьезностью отношусь к своей должности. В отличие от президента Джонсона я считаю, что не стоит спешить с принятием южных штатов в Союз. Джонсон слишком торопится с этим.

— Просто вы, республиканцы, не горите желанием снова увидеть в конгрессе демократов-южан, — улыбнулся Вандербилт.

— А с каких это пор, позвольте полюбопытствовать, вы сами, коммодор, симпатизируете южанам? — язвительно поинтересовался Стивенс, выпуская облачко синеватого дыма.

— Мой дорогой друг, я давно понял, что всемогущий доллар легко преодолевает политические границы и симпатии!

— На мой взгляд, мнение бесспорное, — согласился с магнатом Руарк.

Стивенс же продолжал упорно стоять на своем:

— Джонсону не следовало ни амнистировать политических заключенных, ни снимать блокаду южных портов.

— Интересно, как вы, будучи председателем комитета по реконструкции, — с вызовом спросил Ти Джей, — представляете себе экономическое возрождение Юга, если все его порты будут блокированы? Что вы на это скажете, конгрессмен?

— За непокорность надо платить, доктор Грэм, — наставительно заметил Стивенс.

— Но ваше замечание, мистер Стивенс, противоречит тому, что говорил в свое время доблестный президент Линкольн. Вы помните, он призывал не таить ни на кого злобу, а, напротив, проявлять снисхождение? — парировал Ти Джей.

— Позволю себе напомнить почтенному джентльмену из Виргинии, что мое мнение совпадает с мнением Линкольна лишь по вопросу о рабстве, — сухо заметил Стивенс.

— Помилосердствуйте, джентльмены! Вам отлично известно, что Юг разорен войной. Так не пора ли забыть былые распри и приступить к созидательной работе? — вмешался Руарк.

К всеобщему облегчению, Вандербилт решил переменить тему. Обернувшись к Руарку, он спросил:

— До меня дошли слухи, что вы собираетесь вкладывать деньги в железные дороги. Не значит ли это, что мы вскоре станем соперниками, а, Стюарт?

Будучи весьма влиятельным лицом в этой отрасли индустрии, Корнелиус Вандербилт контролировал «Нью-Йорк сентрал», самую протяженную железную дорогу страны. Неудивительно, что он с беспокойством поглядывал на Руарка, чувствуя в нем потенциального противника. Да, такой человек может быть весьма опасным соперником, рассуждал Вандербилт. Лучше предложить ему объединить усилия, чем дожидаться, пока дело дойдет до открытой схватки…

— Могу вас заверить, коммодор, что слухи эти ложны. Я действительно оказываю некоторую финансовую поддержку одному изобретателю из Мичигана, который разрабатывает вагон-рефрижератор. Если ему это удастся, я думаю, это произведет переворот в железнодорожной индустрии.