Элизабет Бойл - Кое-что о любви

– Вы просите меня остаться ради мисс Мебберли?

– Да.

– И не ради чего-то другого?

– Нет – Он приблизился на несколько шагов. – Хотя, пожалуй, у меня есть и другая причина. Ваше недавнее утверждение, что нужно дать обществу возможность увидеть Эммелин и близко познакомиться с ней, не лишено смысла. Вы должны пресечь всякие сплетни о моей жене, если только…

– Если – что?

– Вы обязаны прекратить рассказывать нелепые истории обо мне.

– Я действительно сожалею о прошлом вечере. – Эммелин поёжилась. – Но вас там не было, а леди Оксли высказалась совершенно оскорбительно о вас, и я почувствовала, что мой долг как вашей жены…

Бровь Седжуика поползла вверх.

– …как настоящей Эммелин защитить вашу честь.

– Пожалуй, – покачал головой Алекс, – я предпочёл бы историю о разбойниках с большой дороги, которую вы рассказали Хьюберту и леди Лилит.

– Мои похвалы вашему характеру чрезвычайно полезны. – Эммелин задрала нос.

– Полезны? – возмутился Седжуик. – Вы всему городу рассказываете чепуху, будто я прошёл через снежные заносы, чтобы быть рядом с вами.

– Это поможет вам в будущем.

– Каким образом?

– Когда вы решите жениться – по-настоящему жениться, – у вас не будет проблем найти невесту. Все молодые леди в городе будут добиваться этой чести.

– Да, и их ожидания превысят мои возможности.

– Наверное, вы удивите самого себя. – Эммелин посмотрела на него.

– Я не хочу, чтобы вы поверили в собственные романтические выдумки. Позвольте заявить вам, я совсем не такой. Снежные заносы, как же!

– О, Седжуик, могу поспорить, что вы сделали бы гораздо больше ради той, которую полюбили бы. Я не сомневаюсь, что на самом деле вы придумали себе жену, поскольку не могли найти совершенную женщину.

– Такой не существует.

– Возможно, так кажется потому, что вы её не искали.

На этот раз он уставился на Эммелин, словно в этот момент рассчитывал найти такую женщину. Смутившись под его испытующим взглядом, Эммелин встала и отошла к зеркалу, чтобы привести в порядок причёску.

– Что ещё? – спросила она. – Вы сказали, у вас есть и другие условия. Что за условия?

– Прежде чем вы отсюда уедете, вы скажете мне, кто отправил вас сюда и кто ещё знает мой секрет.

– Вполне справедливо. – Она вздохнула, считая, что он заслуживает знать правду. – Вы узнаете об этом только в день моего отъезда, но не раньше. – Эммелин поправила наспех пришпиленный шиньон, заправила в пучок выбившиеся пряди. – Что-нибудь ещё?

– Да. Больше никакого пармиеля, Эммелин, никаких карточных игр.

Эммелин прикусила губу и кивнула, потому что к тому времени, когда она отправится к Уэстли на турнир по пикету, эти ограничения больше не будут на неё распространяться.

– У вас есть ещё какие-либо требования?

– Нет. Этого пока достаточно, – ответил Алекс. – А у вас? Зажмурившись, Эммелин вздохнула и с трудом выдавила из себя:

– Я настаиваю… в общем, полагаю, будет лучше всего, если мы больше не повторим ошибку вчерашнего вечера.

– Какую? Поездку к леди Оксли? – иронически усмехнулся Седжуик.

– Это само собой разумеется. – Эммелин искоса взглянула на него. – Но я имела в виду… я хочу сказать, в экипаже, когда мы… – Она скрестила руки на груди. – Да, я изображаю вашу жену, но это не означает, что я буду… в общем, я не такого сорта женщина.

Это было не совсем правдой, потому что его поцелуй мог у самой неиспорченной леди пробудить искушение познать греховные наслаждения. Греховные желания теперь преследовали Эммелин во сне, и даже мысли, возникавшие при взгляде на Седжуика, стоявшего перед ней в белой накрахмаленной рубашке и обтягивающих бриджах, были предосудительными.

– Эммелин, я не собираюсь усложнять ситуацию, заявляя о супружеских правах.

«Я боялась, что он скажет именно это», – призналась себе Эммелин.

– Простите? – Седжуик смутился. – У вас такой вид, словно вы должны что-то сказать.

– Рада слышать, что вы согласны. – Она снова повернулась к зеркалу и торопливо – без всякой необходимости – поправила волосы, чтобы только спрятаться от его взгляда.

– До тех пор, пока вы не броситесь на меня. Уверен, мы сумеем поддерживать…

– Я брошусь на вас? – Воткнув ещё одну шпильку в шиньон, Эммелин стремительно обернулась. – Я ничего подобного не делала.

– Насколько мне помнится, я сидел в экипаже и размышлял о собственных делах, когда вы внезапно оказались у меня на коленях.

– Я была не готова к резкой остановке. Я бы не побеспокоила вас, если бы вы не велели кучеру выполнить такой трюк. – После этой отповеди Эммелин снова посмотрела на Алекса.

Его здоровый глаз лукаво блестел, и она поняла, что попалась в ловушку.

– Эммелин, мне даже в голову не могла прийти такая хитрость, но, безусловно, я поговорю с Генри. – Он повернулся, собираясь выйти из комнаты, но Эммелин схватила его за рукав.

– Не нужно.

– Вы уверены?

Эммелин сглотнула. Она сама поговорила бы с Генри, если бы думала, что от этого в отношениях между ней и Седжуиком что-то изменится.

Дело в том, что Седжуик был аристократом, и, следовательно, его судьба, его будущие потомки не могли быть запятнаны таким немыслимым союзом. Конечно, бывали случаи, когда сбившийся с пути аристократ нарушал правила приличия и женился на женщине более низкого происхождения, однако Эммелин не могла представить себе, чтобы Седжуик сделал такой неразумный шаг. Не потому, что он был не способен на отчаянные поступки – против этого свидетельствовало само предложение продолжать играть роль его жены, – а потому, что существовали другие причины, которые не могли быть оправданы никакими обстоятельствами. Она была самозванкой и, как Алекс весьма красноречиво намекнул ранее, просто воровкой.

Нет, лучше в дальнейшем не попадать к нему в руки и помнить, что, леди она или не леди, у неё есть сердце, которое может разбиться так же легко, как и любое другое.

– Да, Седжуик, я уверена.

– Согласен. – Пришла его очередь вздохнуть. – Вы правы, так будет лучше.

– Да, лучше. – Эммелин посмотрела на свои пальцы, все ещё лежавшие на его рукаве, быстро убрала руку и отошла от Седжуика.

«Конечно, избежать таких прикосновений будет нетрудно, – убеждала себя Эммелин. – Слишком много поставлено на кон, чтобы быть такой беспечной». Но всё же ставки так или иначе меняются; после поцелуя в экипаже пришла долгая ночь, и все между ней и Седжуиком изменилось. С её стороны было бы глупо продолжать говорить себе, что ей будет легко избегать его, легко не обращать внимания на протест своего сердца.

– Вы так и не сказали, что делали здесь. – Эммелин поспешила сменить тему, разорвать связи, которые, казалось, соединяли их друг с другом вопреки всем стараниям не признавать этого.