Дороти Гарлок - Любовь и нежность

Слоун извинился и вышел из-за стола, направившись к кровати, на которой лежал его друг.

— Пуля попала в бок, Пьер, и вышла из спины. Не думаю, чтобы это было очень опасно, но ты потерял много крови, так что лежи спокойно и не дергайся. Не хватало, чтобы ты залежался.

Пьер сказал что-то по-французски слабым голосом.

Слоун ответил ему на том же языке. Потом подошел к Кэтрин, взял ее за руку и подвел к раненому. Пьер поднял голову, посмотрел на девушку и бессильно упал на подушку. Устало закрыв глаза, он снова заговорил по-французски.

— Я все сделаю, друг мой. А сейчас не волнуйся и спи.

Как только Слоун отпустил руку Кэтрин, она снова подбежала к стулу Ады. Слоун взял ребенка из рук Чериш.

У Ады заблестели глаза, и губы снова дернулись в язвительной усмешке.

— Твой друг попусту теряет время, — мягко, как будто мурлыкая, проговорила она, — ведь дядюшка Роберт подарил мне Кэт. Я — ее хозяйка на целый год. А если мне не понравится, как она прислуживает, то Кэт — моя на следующие семь лет.

Держа малютку на руках, Слоун смотрел только на нее. Потом сказал спокойно и грустно:

— Я не мог и предположить до сегодняшнего дня, что ты такая злобная. Ты эгоистична до кончиков ногтей.

Ада, улыбаясь, встала из-за стола с совершенно удовлетворенным видом. Приблизившись к Слоуну, она слегка погладила его кончиками пальцев по щеке и по губам. Это было мягкое, но собственническое движение, взбесившее и обескуражившее Чериш одновременно.

— Вовсе не злобная, дорогой. Всего лишь практичная. Одинокой женщине приходится быть практичной.

Ада сидела на стуле, обитом мехом, и задумчиво глядела на огонь. Выражение лица было мягким и немного печальным; в этот момент она выглядела невероятно красивой. Глядя на это милое личико, невозможно было поверить, что этот прелестный ротик произносил совсем недавно ужасные оскорбления.

Чериш убрала грязные тарелки и привела в порядок стол. Но мужчины как будто потеряли аппетит, Кэт вообще еле прикоснулась к еде. Один только мальчик поглощал ужин с видимым удовольствием, он ел столько, сколько требовало его растущее тело.

Когда трапеза была окончена, Трю, Джуси и дед с внуком посидели за столом ровно столько, сколько требовала вежливость, потом стали собираться в другую хижину. Пока они прощались с Пьером, Чериш завернула остатки индейки, пирог, пудинг и ломти хлеба в скатерть и протянула Джуси.

— Возьмите это на утро. Завтра я еще хлеба испеку. — Она улыбнулась. — Рыба у Трю еще долго будет коптиться.

— Думаю, и через неделю она сгодится только для собак. — Джуси ухмыльнулся, потом посуровел и взял девушку за подбородок. — Давненько я так не ел, уж целый год. Спасибо, детка. Настоящий деревенский обед.

— Вам спасибо, что пришли. Я буду скучать без вас. — Чериш вздохнула.

— Мы уйдем в лес, как шахтеры под землю.

— Да, знаю. — Чериш подошла попрощаться с мистером Свансоном и Фарвеем.

Трю предложил остаться и посидеть ночью с Пьером, но, переговорив со Слоуном, решили, что раненый проспит, скорее всего, ночь беспробудно, а Слоун будет вставать и проведывать его время от времени.

Стало темнеть, и она зажгла лампу. Сидя у кровати Пьера, Слоун держал на руках спящую Ору Делл. Чериш унесла девочку в соседнюю комнату и посадила на горшок. Переодевая ребенка и укладывая в кроватку, Чериш целовала пухлые щечки и думала про себя, как у этой ужасной женщины могло родиться такое славное дитя.

Потом, как всегда вечером, Чериш стала убираться. Неслышно появилась Кэтрин, чтобы помочь. Через несколько минут Ада спросила:

— Где мои коробки, Кэт?

Девушка нервно подпрыгнула. Чериш стало нехорошо.

— Они у двери, миссис Кэрролл. — Кэтрин старалась говорить спокойно, но подбородок ее заметно дрожал.

— Отнеси их в соседнюю комнату. Полагаю, что я буду спать там.

— Да, миссис Кэрролл. — Когда девушка проходила мимо, Чериш увидела ее глаза, наполненные ужасом.

Слоун опередил Кэтрин и сам отнес ворох коробок, оставив ей только самую маленькую. Опустив их на пол, он вернулся к Пьеру. Кэтрин осталась в спальне.

Прошло с полчаса. Чериш закончила работу, но не могла снять внутреннего напряжения. В душе все кипело. Ада сидела у огня, поджав ноги, положив подбородок на руку. Потом поднялась, медленно прошла в спальню и плотно закрыла за собой дверь.

Чериш не нравилось, что Кэтрин и Ора Делл остались за закрытой дверью наедине с Адой. Казалось, Слоун даже не заметил отсутствия гостьи. Он продолжал сидеть около кровати, оперев локти на колени. Пальцы его судорожно сжимались. Чериш поторопилась закончить свои дела, думая, что сможет наконец побыть с ним несколько минут наедине.

Из спальни слышался голос Ады, но слов было не разобрать. Потом — быстрый ответ Кэтрин: «Да, миссис Кэрролл». Потом все стихло.

Чериш продолжала свою каждодневную домашнюю работу. И вдруг встрепенулась, прислушиваясь. Глухие равномерные звуки доносились как будто из спальни. Потом послышался тихий жалобный стон. Чериш стояла как вкопанная; она поняла: кого-то били ремнем.

Она подбежала к двери, но и тут Слоун оказался быстрее и рванул ручку. Побелев от охватившего его гнева, Слоун выхватил ремень из рук Ады и с силой оттолкнул ее к стене. В дрожащем свете свечей они увидели Кэтрин, стоявшую на коленях у рукомойника в одной тонкой рубашке. Рот ее был завязан, чтобы приглушить стоны, а руки закрывали лицо.

Чериш подошла к несчастной девушке, ласково развела ее руки и стала поднимать, тихонько приговаривая:

— Милая моя, милая Кэтрин.

Она повернула ее лицом к себе, и сердце заныло от боли: большой красный рубец пересекал лицо бедной служанки. Кэтрин пыталась отвернуться, краснея от стыда. Распухшими губами она перепуганно выговаривала:

— Все в порядке. Пожалуйста, мэм, оставьте меня. Если вы этого не сделаете, будет еще хуже.

Ада стояла, прижавшись лицом к стене, там, куда отшвырнул ее Слоун. На ее лице блуждала улыбка, а глаза возбужденно блестели, Слоун смотрел на нее в упор, все еще держа ремень в руке.

— Если это повторится, Ада, я сам выпорю тебя, — его возмущенный голос дрожал.

— Что-то мало в это верится, дорогой, — промурлыкала она с сияющим лицом.

— А придется! Если ты такая храбрая, чтобы поднимать руку на беззащитную девушку, придется и тебе ремня отведать.

— Ты меня испытываешь, дорогой? — язвительно усмехнулась она. — Испытываешь, как далеко можешь зайти. Ты будешь бить меня?

Ада явно упивалась своим положением. Чериш просто выворачивало наизнанку. Слоун совладал с собой, его голос стал мягким и совершенно спокойным: