Элинор Смит - Неблагоразумная леди

— Я еще разок загляну к вашей матушке до отъезда, — пообещал он.

— Большое спасибо, доктор, — искренне поблагодарила его Пруденс. — Просто ума не приложу, что бы мы без вас делали. Не забудьте прислать счет. — Она стала записывать их адрес в Бате.

— Для меня высокая честь помочь автору «Композиции» и других книг, — ответил доктор. — Я читал все ваши произведения, и они мне очень нравятся. Открою вам один секрет. Принцу Уэльскому ваши книги тоже очень нравятся, и он хотел бы, чтобы вы посетили его. Их ему рекомендовала его мать, королева Шарлотта. Она дает ваши книги читать своим дочерям. Не так-то легко найти подходящий роман для юных леди, чтобы при этом его еще и приятно было читать, — рассмеялся он. — Не удивлюсь, если вам будет дано высочайшее соизволение следующую книгу посвятить принцу. А вместо счета, я попросил бы вас по возвращении в Лондон надписать мне автограф на моем экземпляре.

— С радостью сделаю это, — отозвалась растроганная Пруденс. Принц Уэльский, королева Шарлотта! Подумать только, королевская семья читает ее романы. И они им нравятся!

Найтон откланялся, и Пруденс вернулась к Севилье.

— Боже мой, какая честь. Ничего подобного я и ожидать не могла.

— По заслугам и честь, — галантно поклонившись, сказал Севилья и на минуту пожалел, что связался с танцовщицей. Мисс Маллоу, как он убедился, шла в гору.

— Что вы! О таком я и мечтать не могла. Посвятить книгу принцу-регенту! Разве это не высокая честь?

— Вы очень скромны. Доктор Ашингтон высоко отозвался о ваших произведениях в своем замечательном литературном обзоре в журнале.

Пруденс улыбнулась:

— Хватит о моих делах. Надо идти к маме. Даже не знаю, как вас отблагодарить, господин Севилья. Без вас я просто не знала бы, что делать. Подумать только, Все это время врач был в гостинице, а этот клерк и словом не обмолвился. Ведь мама могла умереть!

— Я собираюсь серьезно переговорить с хозяином. Кормить испорченными продуктами и при этом палец о палец не ударить, чтобы помочь клиентам. Вы должны принять оскорбленный вид, мисс Маллоу, и мы добьемся, чтобы с вас, как минимум, ничего не взяли за гостиницу.

— Мне такое и в голову не приходило, — призналась Пруденс, однако сочла эту идею вполне разумной.

— Это, правда, не в вашем стиле, — заметил Севилья. Глядя на ее усталое, немного осунувшееся личико, он поверил, что все так, как она говорит. Удивительное создание, сидит с ним в спальне одна и ведет себя так, будто они в толпе на балу. Последние подозрения, что все это хитроумные действия интриганки, задумавшей заманить его в свои сети, окончательно развеялись. — Но я сейчас же спускаюсь вниз и поговорю с хозяином. Не стесняйтесь с этим прохвостом, требуйте чего угодно. Вам придется провести здесь несколько дней за их счет. Миссис Маллоу должна немного окрепнуть. А я до отъезда, после того как Найтон еще раз посмотрит ее, проверю, чтоб все было в порядке. А теперь позвольте откланяться, мэм.

Пробило одиннадцать, затем полдвенадцатого, а доктора все не было. Заглянул Севилья и спросил, приходил ли тот.

— Нет еще, а у меня просто глаза слипаются. Может, он и не придет?

— Раз обещал, обязательно придет. Я прикажу принести вам чашку чаю, чтоб вы не заснули, — пообещал Севилья и отправился распорядиться.

Когда он вернулся, как раз пришел Найтон и нашел миссис Маллоу в значительно лучшем состоянии.

— Несколько дней она будет еще слабой. Я бы посоветовал вам пару дней не трогаться с места. Я завтра уезжаю, но дам вам адрес местного врача. Сошлитесь на меня, и он немедленно явится по первому вашему приглашению.

— Благодарю. Вы так добры. — Что значит быть заметной персоной. Пруденс поразилась, как все переменилось. А быть заметной персоной, которая могла угрожать хозяину гостиницы судебным преследованием, вообще нечто особенное. «Чашка чаю» оказалась настоящим пиршеством, им принесли все, что было в гостинице, за исключением морепродуктов: мясо и сыры, хлеб, фрукты и сладости.

— Да это же целый обед! — рассмеялась Пруденс. — Господа, разделите его со мной, прошу вас.

Найтон взял чашку чаю. И Севилья тоже присел за столик, а когда через некоторое время Найтон ушел к миссис Дакрес, Севилья не счел за неприличие посидеть с мисс Маллоу. Бывают обстоятельства, когда барьеры, установленные в обществе, вдруг рушатся. К тому же миссис Маллоу была за дверью. Севилья предложил открыть дверь, но Пруденс возразила, боясь потревожить сон матери.

Когда раздался стук в дверь, ни Пруденс, ни Севилья не вскочили в смущении со своих мест. Они полагали, что это Найтон или кто-то из гостиничного персонала.

— Войдите! — крикнула Пруденс, и в комнату влетел Даммлер. Вид у него был ужасен.

— Какое уютное гнездышко! — прошипел он. Севилья вскочил на ноги.

— Я только собирался уходить, — проговорил он, пятясь к двери.

Даммлер загородил ему дорогу.

— Сначала я хочу кое-что сказать вам.

— Что вы здесь делаете, Даммлер? — вскричала Пруденс, оправившись от его неожиданного вторжения.

— Меня больше интересует, что он здесь делает? — перебил ее Даммлер, кивая на Севилью.

— Он мне помогал. Случилось нечто ужасное…

— Позвольте объяснить… — начал Севилья, видя по выражению лица Даммлера, что у того гораздо более серьезные отношения с мисс Маллоу, чем он думал.

— И постарайтесь сделать это как можно лучше, — процедил Даммлер сквозь стиснутые зубы.

— Здесь больная, — начал Севилья, указывая рукой на дверь в соседнюю комнату.

— Странный способ отмечать подобное событие, — парировал Даммлер, косясь на полный поднос закусок.

— Там мама, — пояснила Пруденс.

— И что же? — Даммлер повысил голос.

— Она отравилась устрицами, и ей стало плохо, — подхватил Севилья.

— Это отнюдь не объясняет лично ваше присутствие в комнате мисс Маллоу в такое время! — выпалил Даммлер, грозно наступая на Севилью.

— Но он помог мне! — воскликнула Пруденс, бросаясь между ними.

Это позволило Севилье добраться до двери.

— Мисс Маллоу все вам объяснит, — бросил он.

— Сначала я с вами разделаюсь! — взорвался Даммлер и, оттолкнув Пруденс, схватил Севилью за плечо.

— Да как вы смеете! — возмутилась Пруденс. — Устраивать скандал, когда мама лежит больная в соседней комнате. Да какое вы имеете право вторгаться сюда и бесчинствовать? Подумать только! Вы!

Даммлер обернулся к ней, кипя от злости.

— Мисс Маллоу все объяснит, — повторил Севилья и выскочил из комнаты.

Закрыв на засов дверь в свою комнату, он приник ухом к смежной стене, чтобы слышать, что там происходит.