Марша Кэнхем - Таинственный всадник

— Ты должна быть в постели, — заявил он.

— Ты тоже должен, — ответила Мэгги. — Он не мальчик, которого надо ждать ночами и держать свечу зажженной на подоконнике, чтобы он не споткнулся и не расквасил себе нос.

— Ему и самому это не нравится, но у меня что-то на душе неспокойно. — Роберт Дадли посмотрел в окно и нахмурился, увидев, что унылый серый свет уже позволяет различать очертания деревьев, домов и даже их цвет. — Он должен был давно вернуться, — покачал головой Дадли.

— Может, он… куда-нибудь завернул. Отвлечься. — Мэгги умолкла, когда его рука стиснула ее руку. — Ты сам хорошо знаешь, как бывает, — добавила она тихо.

Рука Дадли легла на грудь Мэгги, прикоснулась к соску, лаская его. Он вспомнил, какой была эта женщина, впервые переступив порог дома на Прайори-лейн, — худая, изможденная, с грязными волосами, похожими на паклю, а во взгляде таились страх, опасение и ожидание. Она была замкнутой, работала спокойно и старательно; Дадли старался избегать ее общества, смущаясь собственной хромоты, считая себя уродливым из-за шрамов, которых было слишком много на его теле. По утрам Мэгги не раз наблюдала, как этот мужчина превозмогает боль в ноге. Однажды вечером она пришла к нему в комнату и принесла бальзам, который сама приготовила из трав и камфары, и, несмотря на его протесты, настояла, чтобы он разрешил ей сделать массаж колена. Он не ждал от этой процедуры чудесного исцеления, но ощутил заметное облегчение — нога стала более подвижной, и по утрам он уже не испытывал прежней нестерпимой боли, от которой искажалось лицо. Каждый вечер после этого он с удовольствием наблюдал, как пальцы Мэгги трудились над его задеревеневшими, искореженными мышцами. А потом он стал замечать и кое-что другое — он вдруг обратил внимание, что волосы ее в свете пылающего очага обретали каштановый оттенок; он с удивлением обнаружил, что лицо ее округлилось, а когда она улыбалась — это происходило все чаще, — появлялись ямочки, а глаза сияли, словно ограненные изумруды.

— Да, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее. — Я знаю, я очень хорошо знаю.

Внезапный стук во входную дверь застиг обоих врасплох. Мэгги положила на пол осколки стакана, Дадли огляделся вокруг.

— Как ты думаешь, кто это может быть? — жарким шепотом спросила Мэгги.

— Ш-ш-ш. — Дадли приложил палец к ее губам, призывая помалкивать, а сам неловко пытался встать на ноги. Колено не хотело слушаться, словно не понимая, что это совершенно необходимо сейчас, но он наконец справился и дохромал до стола; открыв ящик, вынул длинноствольный пистолет и быстро проверил, заряжен ли он, чтобы подстраховаться.

— Спускайся вниз по лестнице, — спокойно приказал он Мэгги, — и сделай так, чтобы тебя никто не видел.

— Но, Робби…

— Делай как тебе сказано, любовь моя. Немедленно.

Мэгги кивала, ее глаза округлились, но в них не было никакого страха, и он понял, что она сделает так, как он велит, — она безраздельно доверяет ему.

Дадли поставил зажженную лампу на стол и вытащил оружие из-за спины. Он пригладил волосы и ослабил ворот рубашки, а когда открыл тяжелую дубовую дверь, то громко зевнул, показывая, что никак не мог проснуться.

— Какого дьявола?..

— Вы мистер Дадли?

Шел сильный дождь, и Робби скосил глаза, пытаясь заглянуть под низко надвинутую шляпу.

— И если это я?

— Если это вы, — Финн стащил с головы промокшую шляпу, — то я хочу вам сказать, что мистеру Харту срочно необходима ваша помощь, причем сейчас же, немедленно.

Дадли встревожился, он почувствовал, как к вискам прилила кровь. Волосы Финна свисали седыми сосульками на воротник и ниже, на плащ, под которым была ночная рубашка, второпях подвернутая выше бедер.

— Что случилось? Где он?

— Сейчас, я думаю, он находится в подземной тюрьме.

— Что?

— Ну, на самом-то деле это старинная комната в башне, но она очень похожа на тюрьму. Должен вам сказать, мистер Дадли, что более подходящего места, чем эта комната, для того чтобы спрятать его, нет.

— Что случилось? Начините с самого начала, ничего не пропуская.

— Ну хорошо, я так и сделаю. Вчера вечером Капитан отправился на свидание с мадемуазель д'Антон. Полковник Рос вытряхнул меня с облучка и уселся сам, замаскировавшись — надел парик и мою ливрею. Произошла стычка, они обменялись выстрелами. Капитан сумел убежать, несмотря на то что несколько дюжин вооруженных волонтеров Роса ожидали его, устроив засаду и окружив все поле. Капитан нашел дорогу к Гарвуд-Хаусу и прибыл туда, чтобы застрелить нас, но… рухнул без чувств на пол спальни.

— Рухнул?

— Я разве не упоминал о том, что в него стреляли? Довольно противная рана, должен вам сказать, мистер Дадли, хотя я далеко не эксперт в этом деле. Мадемуазель Рене не знала, что делать, но тут пришел молодой господин Антуан, испугавшись страшной грозы и ливня. Его, знаете ли, мучают ужасные кошмары. Впрочем, не его одного, а их обоих, и брата, и сестру. Я предложил молодому господину…

— Тайрон, — прервал его тираду Дадли. — Тайрон, что с Тайроном?

Финн вскинул бровь.

— Вы велели ничего не пропускать.

Дадли молча взглянул на него, и старый камердинер продолжил:

— Да, ну и, в общем, молодой господин совершенно обезумел от вида крови и бездыханного тела на полу… Но его приход оказался как нельзя кстати, потому что именно он, наш юный господин, предложил воспользоваться старинной комнатой в башне. По правде говоря, мы проходим мимо нее каждый день по три, а то и по четыре раза, но там довольно большой гобелен занавешивает вход, и никому и в голову не приходило посмотреть, что же находится за этим гобеленом. Если бы не любопытство господина Антуана, который и обнаружил за гобеленом нишу, то я сомневаюсь, что мы вообще узнали бы о том, что туда есть доступ из главной части дома. К сожалению, ни у одного из нас нет опыта в области медицины, и я с прискорбием вынужден признаться, что у него снова открылось кровотечение, весьма обильное, и оно не прекратилось и до моего отъезда к вам. Мы делали все, что могли, конечно, но требуются услуги доктора, и очень срочно.

Дадли тяжело вздохнул.

— Мадемуазель д'Антон надеется, что вы сможете помочь. Нам самим необходимо как можно скорее уехать подальше от Ковентри, но она отказывается покидать дом, пока Капитана не передадут в надежные руки и он не окажется в полной безопасности.

— Вы говорите, это произошло вчера вечером?

Финн выпрямился.

— Я ручаюсь, что мадемуазель д'Антон послала меня, как только можно было сделать это. Как я уже упомянул, в окрестностях полно волонтеров. Сам Гарвуд-Хаус находится под бдительным наблюдением, и я сумел ускользнуть, лишь сославшись на то, что отправляюсь за молоком. Мне пришлось дать мальчику пять шиллингов, чтобы он отвез меня на окраину города, а остаток пути я прошел пешком. Да я еще и не знал, далеко ли до дома, который я ищу. Мне пришлось раскошелиться еще на два шиллинга, чтобы узнать дорогу у немытого пострела, который облегчался в канаве.