Сьюзен Кэррол - Серебряная ведьма

Во время службы Генриху, сыну Екатерины, Симон старательно избегал знаменитых соблазнительниц… кроме Джилиан. Ему всегда нравилось ее чувство юмора и быстрый ум.

Симон и его бывшая любовница молча и долго смотрели друг на друга. Годы не пощадили куртизанку. Ее красота увядала, розовато-лиловое платье с глубоким декольте открывало слишком много не особенно упругой груди. Вокруг рта пролегли морщины, на лице сказалось чрезмерное увлечение веселыми застольями, бессонными ночами, и все румяна на ее увядающей коже не могли скрыть этого.

Как у многих женщин при дворе королевы, ее глаза были холодными, но при виде Симона они смягчились.

– Симон Аристид! Сколько лет, – произнесла она тихо.

– Мадам Аркур. – Симон учтиво поклонился ей.

Джилиан подплыла ближе в густом облаке духов, которые всегда казались ему слишком приторными. Она убрала прядь с его лба.

– Значит, ты все же решился отрастить волосы. Иногда по утрам, когда солнце играло на твоей бритой голове, я почти слепла от сияния, месье Ле Балафр. Должна заметить, что внешне ты стал лучше, кроме… – Джилиан наморщила нос. – Чистая одежда была бы не лишней.

– Простите, мадам, – сухо ответил Симон. – Но эскорт не дал мне времени освежиться. Кроме того, я давно не бывал при дворе и отвык от королевских приемов.

Джилиан украдкой посмотрела в коридор. Мимо пробежали две служанки, унося охапки простыней и свежего белья в одну из спален. Джилиан подождала, пока они пройдут, и прислонилась к Симону, прошептав:

– Должна признаться, что удивлена видеть тебя. Думала, у тебя хватит мудрости держаться от Темной Королевы подальше.

– У меня не было выбора. Готье застал меня врасплох.

– Тебя? Великого Ле Балафра? – рассмеялась Джилиан. – Не помню, чтобы тебя можно было застать врасплох.

Симон сделал гримасу, вспомнив, как он задумался над локоном Мири.

– Я был немного… э… расстроен.

– Ты просто удивляешь меня. Даже королева говорит, что никогда не встречала человека более настойчивого и целеустремленного. Однажды она дала высокую цену за твою голову, ты знал об этом?

– У меня много врагов, готовых увидеть, как моя голова расстанется с телом.

– Но только не эта голова. – Джилиан потрепала его за бороду и громко рассмеялась, – Ее величество предлагала выкуп бриллиантами тому, кто сможет остановить твою охоту на ведьм.

– Тогда, полагаю, ты разбогатела.

– Я? – удивилась Джилиан. – Мне удалось отвлечь тебя менее чем на месяц. На этом я не заработала даже па нитку жемчуга. Особенно когда королева заподозрила, что ты лишь искал повод доказать, что она ведьма. Конечно, когда ты понял, что от меня мало толка, ты прекратил отношения.

– Джилиан, извини… – начал Симон, но женщина остановила его, покачав головой.

– Не надо. Я привыкла, что меня используют, а ты сделал это гораздо нежнее остальных. – Ее глаза вдруг погрустнели, но она быстро справилась с собой, ослепительно улыбнувшись ему. – Несмотря на то что никто из нас не получил желаемого, у нас были приятные минуты, ведь правда?

– Да, были, – согласился Симон.

Джилиан была искусной и божественной любовницей и на какое-то время заполнила пустоту его ночей. Ему вдруг захотелось сорвать с нее платье и стереть краску с лица.

– Определенно, ты достаточно получила на службе у королевы. Почему бы тебе не оставить эту жизнь?

Рот Джилиан превратился в тонкую линию.

– Невозможно просто так уйти от Темной Королевы. Помни об этом, если однажды захочешь продать ей свою душу.

– Сомневаюсь, что моя душа будет ей интересна. Но даже если так, не собираюсь иметь никаких дел с дьяволом.

– Мы все это говорим, дорогой Симон. Неразумно заставлять ее величество ждать.

Она повела его к двери в конце коридора, унося за собой аромат духов, словно тревожное воспоминание. Симон старался не терять самообладания, зная, что ему понадобится полная сосредоточенность. Впервые он встретился с Темной Королевой, когда был совсем юношей на службе у охотника на ведьм Вашеля ле Виза. Господин магистр был обманут манерами почтенной дамы, но Симон похолодел, взглянув в темные глаза Медичи.

Глаза, способные загипнотизировать, обнажить душу человека, вложить в его голову мысли, на которые сам он не был способен. Именно это она сделала с ле Визом. Симон мог поклясться, что никогда не пойдет путем своего старого господина, и сопротивлялся попыткам королевы взять над ним контроль. Возможно, он так преуспел, потому что у нее не оказалось никаких личных целей охотиться на девушку, а его невозможно было запугать или найти слабые места. Но теперь это стало неправдой. У него действительно была слабость, которая сейчас крепко спала в «Медной лошади». Симон прогнал мысли о Мири. Если дать Темной Королеве хотя бы намек на слабость или страх, она воспользуется этим как оружием против него.

Джилиан ввела его в большой кабинет с дубовым сводчатым потолком, где стены были густо увешаны картинами в тяжелых золотых рамах, портреты вперемежку с пасторальными сценами. У камина сидела одна из фрейлин, самая пожилая, несколько других стояли в тихом ожидании. Они тревожно взглянули на Симона и Джилиан, но в остальном не проявили никакого интереса.

Почти в центре комнаты находился письменный стол с пергаментами, чернильницами, перьями и сургучом. Резное кресло было отодвинуто, словно в нем только что сидела хозяйка, которая сейчас стояла у окна в дальнем конце комнаты.

Даже со спины Симон без труда узнал невысокую грузную фигуру Темной Королевы, одетой в привычное черное платье, ее редеющие седые волосы были убраны под чепец. Положив одну пухлую руку на подоконник, она смотрела в окно. Возможно, она просто хотела избавиться от трио мужчин, которые следовали за ее широкими юбками, словно стая собак.

На них были высочайшего качества камзолы и короткие панталоны, но слишком чопорные и даже немодные для придворных. Явный лидер группы, дородный мужчина цветущей наружности, отчаянно жестикулировал.

– …и надо что-то делать, ваше величество. Отряд католической лиги захватил мои земли всего неделю назад, расправившись со скотом и некоторыми из моих лучших лошадей.

– К тому же группа этих хулиганов отказалась от нашей службы, – пожаловался более тощий из его компаньонов. – Просто чудо, что нам удалось избежать гибели.

– Последний договор, подписанный его величеством, гарантировал определенные права реформированием районам, – добавил дородный мужчина. – Что мы можем молиться, как считаем нужным, при условии, что это делается тихо и что определенные города и поселки будут освобождены…

– Я знаю, что было в договоре, Ле Марле, – холодно прервала его королева.