Ребекка Брэндвайн - Море любви

Я, конечно же, приуныла, слушая папу. Ничего удивительного, что он послал Гая и Джеррита: моего брата, который хорошо разбирается в финансовых документах – проверить бухгалтерские книги; моего любовника, с его безжалостным характером – уведомить власти и обеспечить поиски исчезнувшего вместе с украденной собственностью бухгалтера. Никто не смеет обмануть «П. & Ч. Судовую Компанию» и не нести за это наказания. Гримзби должен быть обнаружен и наказан за преступления. Джеррит будет идти по следу мошенника, как ищейка, и, если в том будет необходимость, наймет себе в помощь частных сыщиков. Это уж точно.

Но, тем не менее, я была поражена и расстроена, что он уехал, даже не попрощавшись со мной, хотя внизу, в холле, на серебряном подносе меня ожидал букет хризантем цвета моих глаз, с торчащей в нем простой белой карточкой, на которой было написано: «Джеррит». И ни слова о любви или прошедшей ночи. Неужели ему нужно было так быстро уехать? Но он мог бы повидаться со мной. Или – меня вдруг начали грызть сомнения – все, что было сказано и сделано прошлой ночью – ложь, еще более злобная и ужасная, чем Ники.

О, Боже, помоги мне! Сомнения грызли меня. Так неожиданно было признание Джеррита в любви ко мне. Я все еще была не уверена, что смогу удержать его сердце. Неужели он сделал это, чтобы сохранить для себя? А может быть это только льстивые фразы, на которые я, как доверчивая идиотка, и попалась? В конце концов, он брат Ники, не из одного ли семени Чендлеров они выросли?

«Ты ведешь себя, как идиотка, Лаура, – сделала я себе строгое замечание. – Джеррит совершенно не похож на Ники! У тебя, как всегда, слишком разыгралось воображение».

Но, все равно, маленькая, ядовитая частичка сомнений осталась в сердце, – и я никак не могла отогнать ее.

Проходили недели, а от Джеррита так и не было никаких известий – ни письма, ни даже нескольких быстро нацарапанных строчек. С приближением дня нашей свадьбы, я начала было злиться, а потом и вовсе впала в уныние. Даже папа и дядя Драко не знали, где находился Джеррит. Он уехал из Лондона, прежде заглянув в отель, чтобы сказать Гаю, что поедет по следам мошенника Гримзби. С тех пор мой брат о нем больше ничего не слышал. Мне казалось, что Джеррит лежит где-нибудь мертвый в темной аллее, и никому неизвестно о его судьбе, хотя больше никто в семье не разделял моих опасений.

– О, бога ради! Что за чушь, Лаура! – ответил папа, когда, наконец, я решилась высказать вслух свои сомнения. – На самом деле, крошка, боюсь, что ты начиталась варварских романов. Джеррит в состоянии позаботиться о себе сам. Иначе я не послал бы его за Гримзби. А теперь, хватит беспокоиться. Я обещаю тебе, что твой жених будет в церкви вовремя, Лаура, когда настанет этот важный день. Или он не мужчина, каковым я его считаю, а в этом случае, тебе может быть лучше не выходить за него замуж.

Мама, хотя и не так резко, тоже возражала мне.

– Послушай, дорогая, – сказала она. – Мы счастливы видеть, что ты действительно испытываешь интерес к Джерриту – потому что, клянусь, все уже начали верить, что Уэллес и я совершили ужасную ошибку, обручив тебя с ним. Последние годы, казалось, ты неохотно принимала его приглашения. Но я ничем не могу помочь тебе и, видно твой отец прав, дорогая, в том, что Джеррит может постоять за себя. Он творение твоего дядюшки Драко. А как нам всем хорошо известно, никто и никогда не мог взять верх над дядюшкой Драко, кроме твоей тети Мэгги, конечно. Возможно, будет разумнее, если какое-то время ты проведешь с ней. Прежде чем ты выйдешь замуж, тебе не мешало бы узнать несколько ее секретов, как обращаться с упрямыми мужчинами Чендлерами.

Но, все равно, все эти заверения не принесли мне спокойствия.

«Наверняка, – все чаще и чаще думала я, – с Джерритом что-то случилось. Иначе он бы написал».

Но в этом я тоже не была уверена. А может быть, Джеррит поверил в ложь Николаса и соблазнил меня только чтобы удовлетворить свою похоть или из желания отомстить, прежде чем бросить? Может быть, погоня за Гримзби явилась для него прекрасной возможностью отделаться от своей невесты, и он вовсе не собирается вернуться ко дню нашей свадьбы.

Я не хотела верить во все это. Но сомнения продолжали свое черное дело. От переживания я похудела, под глазами залегли темные тени. Но хуже всего, случилось самое ужасное: у меня прекратились месячные. К своему ужасу и отчаянию я поняла, что у меня будет ребенок.

Сначала в это просто не верилось. Мысль о том, что после удивительной ночи любви у меня может появиться ребенок от Джеррита, даже не приходила в голову.

Позор, унижение, потеря доброго имени и репутации, гнев семьи и обманутые надежды… и все такое прочее, – вот что ждало глупую девчонку. Хотя Джеррит любил меня, по крайней мере я так думала, и с приближением дня нашей свадьбы все последствия моего безрассудного поведения казались легко преодолимыми.

Но сейчас, беспокойство, терзавшее мою душу уже несколько недель, стало еще острей. Я начала паниковать. Месячные у меня шли регулярно, как морские приливы и отливы. И когда, в один прекрасный день, они не наступили, стало ясно, что я ношу ребенка Джеррита. Мне не хотелось верить в свое состояние. Требовались еще подтверждения. И однажды утром, когда начался очередной приступ недомогания, и мне хотелось только приложить голову к подушке, чувствуя тошноту, они были получены. Я чувствовала себя разбитой и испытывала такую слабость, что казалось, если сейчас не лягу, то потеряю сознание. Настроение прыгало непредсказуемо. Днем мне казалось, что Джеррит любит меня и скоро вернется. По вечерам я вдруг начинала безудержно рыдать от мысли, что он еще больший обманщик, чем Ники.

А тем временем, мой ребенок рос во мне. Что следовало делать, к кому обратиться за помощью? А если папа и мама узнают, как я подвела их? Они будут ранены до глубины души. Гай был в Лондоне; моему брату Френсису исполнилось только пятнадцать лет, поэтому он был слишком молод, чтобы помочь мне. Робкая бабушка Шеффилд будет только разводить руками и настаивать, чтобы я обо всем рассказала папе. Мне бы следовало поехать к тете Мэгги. Теперь я это точно знаю. Но она и дядюшка Драко имели друг от друга кое-какие секреты. А так как гнев отца Джеррита из-за того, что мы натворили мог быть страшен, я ничего не сказала Чендлерам. Обратиться к моему нерешительному дяде Эсмонду или к думающей только о себе тете Джулиане? Нет, об этом не могло быть и речи. Бабушка Прескотт Чендлер была слишком равнодушна и далека, чтобы посвятить себя проблемам своей внучки, хотя я не осуждала ее за это, потому что она была светской женщиной, слишком искушенной в причудах людей.

Я решила, если Джеррит не вернется и не женится на мне, найти акушерку, чтобы избавиться от своего позора. От мысли об этом меня каждый раз бросало в ужас, потому что в газетах то и дело мелькали статьи, рассказывающие о мясниках, которые за плату помогали обманутым женщинам. Если же не так, то мне придется сбежать, да… незавидная перспектива остаться одной, без гроша в кармане и с ребенком на руках. Да, положение было отчаянным…