Кэтлин Вудивисс - Волшебный поцелуй

— Рейлин не хочет признавать родства, но Купер Фрай утверждает, что это так. Предположительно он ушел в море, когда был молодым, и вернулся в Англию за несколько месяцев до смерти отца Рейлин. Потом все трое: мать Рейлин, она сама и Купер Фрай — отправились сюда, в Каролину.

Кора вернулась со шкатулкой и передала ее шерифу. Как она и говорила, деревянное основание было сильно повреждено. Рейс повертел шкатулку в руках, затем поднес к уху и потряс.

— Не знаю, зачем кому-то понадобилось терзать эту вещицу. Не похоже, чтобы там было потайное дно.

Джеффри тоже осмотрел шкатулку и пришел к аналогичному заключению.

— И все-таки мне бы хотелось поговорить с Рейлин прямо сейчас, Джеффри, — сказал шериф. — Может быть, она сообщит нам что-нибудь интересное.

Рейлин в отчаянии сжала край портьеры. Из-за занавеса она давно наблюдала за тем, как шериф и ее муж отправились на конюшню, как вернулись в спальню. Ей очень хотелось, чтобы Рейс уехал, но, увы, надежде не суждено было сбыться — Кора уже спешила к ее дверям. Разумеется, Рейлин догадывалась о том, что она сейчас услышит.

— Миссис Бирмингем, хозяин просит вас пройти в его кабинет.

— Отправь Тиззи наверх, чтобы помогла мне одеться, — из-за портьеры ответила Рейлин. — Я еще в ночной рубашке.

— Да, мадам.

Через полчаса Рейлин, задержавшись на верхней площадке лестницы, прислушалась к голосам, доносившимся из кабинета. Ей становилось невыносимо при одной мысли о том, что всего через несколько минут предстоит встретиться лицом к лицу с Джеффри, тем самым Джеффри, окровавленным и страшным, которого она застала ночью возле убитой женщины. Рейлин понимала, что от нее, как от жены, он ждет поддержки, но как она могла верить человеку, которого видела своими глазами подле жертвы с окровавленным ножом в руках.

Когда она вошла в кабинет, Джеффри поспешил встать и пододвинуть для нее стул. Рейс тоже приподнялся с кресла, приветствуя ее появление; шериф не спускал с нее глаз.

— Миссис Бирмингем, — начал он, подчеркивая таким обращением официальный характер разговора, — я рад, что вы согласились ответить на мои вопросы прямо сейчас. Учитывая то, что вам пришлось испытать…

— Благодарю за понимание, шериф Таунсенд, — хрипло пробормотала Рейлин, стараясь поддерживать заданный шерифом тон. Судорожно сцепив руки на коленях, чтобы унять дрожь, она спросила: — Начнем?

— Да, конечно. — Таунсенд, деликатно кашлянув, бросил взгляд в сторону Джеффри. — Насколько мне известно от вашего мужа, вы появились в конюшне спустя некоторое время после того, как он обнаружил тело. Расскажите, что вы там увидели?

— Я проснулась, почувствовав, что Джеффри нет рядом, и, заметив свет в конюшне, направилась туда. Зайдя в конюшню, я услышала детский крик и, подбежав к стойлу, где горел фонарь, увидела Нелл. — Рейлин замолчала, пытаясь справиться с волнением. Последние слова она договорила едва различимым шепотом. — Кровь была повсюду.

— Джеффри сказал, что Нелл уговорила его вынуть нож, — сдержанно сообщил Рейс.

Ему казалось, что если он внушит Рейлин доверие к мужу, то она в конце концов скажет ему за это спасибо. Сам Рейс знал Джеффри не первый год, еще с ранней молодости, и был уверен в том, что его друг не способен на такой омерзительный поступок.

— Ваш муж сделал это в надежде помочь Нелл, но ей оставалось жить считанные минуты. Так говорит Джеффри. Вы можете подтвердить его слова?

Рейлин с трудом сдерживала дрожь.

— Нелл была уже мертва, когда я вошла в конюшню. Мой муж затаился в темном углу, и я его не сразу заметила, а когда он поднялся на ноги, я подумала, что это кто-то другой. Когда я увидела нож в его руках, со мной начало твориться что-то странное — я убежала в дом и потом все время находилась наверху, в своей спальне.

Рейс взял со стола обитую медью шкатулку и, открыв ее, показал Рейлин то, что с ней пытались сделать.

— Кора сказала, что это произошло во время бала. Рейлин была поражена, она и не вспомнила о шкатулке, когда они с Джеффри вернулись в спальню после бала. Впрочем, в тот момент они были настолько увлечены друг другом, что едва ли смогли бы что-то заметить.

— Но кто мог это сделать?

— Вот в этом-то и загадка, — осторожно заметил Рейс. — Кстати, — добавил он, доставая Из кармана табакерку, — эта вещь вам случайно не знакома?

— Нет.

— Кора нашла ее на полу в спальне, которую вы делите с мужем. Кто-то взял со стола вашего мужа нож, который, как я понял из его рассказа, он обычно там держит, и с его помощью попытался вскрыть дно шкатулки. При этом табакерка, очевидно, выпала из кармана преступника. Я говорю преступника, так как тем же ножом, которым вскрывали шкатулку, позже была убита Нелл.

— Но все это совершенно бессмысленно!

— Вот и я о том же, — согласился Рейс. — Кому могло понадобиться вскрывать незапертую шкатулку, а потом убивать безобидную девушку, если только… Если только эта девушка не появилась здесь как раз в тот момент, когда владелец табакерки пытался что-то отыскать в шкатулке вашего отца. Тогда она могла стать опасной свидетельницей, и преступник решил ее убрать.

Рейлин, судорожно сжимая руки, умоляюще смотрела на шерифа, словно заклиная его взглядом прекратить эту пытку, но Рейс словно ничего не замечал.

— Расскажите все, что вы знаете об этой шкатулке.

— Я не знаю, зачем кому-то понадобилось ломать шкатулку отца, — еле слышно пробормотала Рейлин, но затем, собравшись с духом, начала рассказывать, что шкатулка с золотом была передана матери ее отцом, который затем умер в тюрьме, обвиненный в предательстве короны, а мать решила отправиться в Каролину, поддавшись уговорам Купера Фрая, столь неожиданно появившегося в их жизни и в итоге продавшего эту шкатулку антиквару.

— Вы сказали, что отец просил мать хранить эту шкатулку до тех пор, пока ему не понадобится ее содержимое. Имел ли он в виду золотые монеты или что-то другое, более существенное?

— Насколько я знаю, в ней не было ничего, кроме денег.

— Там не было потайного отделения? Рейлин удивленно посмотрела на шерифа:

— Возможно, только нам с матерью и в голову не приходило это проверить. Отец никоим образом не дал нам это понять, когда просил сохранить шкатулку; мы думали, что золото может ему пригодиться, но после смерти он в нем больше не нуждался.

— А вы не предполагали, что он просил вас использовать золото для своих нужд, а саму шкатулку принести ему тогда, когда он сочтет это необходимым?

Рейлин молча смотрела на шерифа. В его словах была логика, и все же с чего бы кому-нибудь здесь, в Каролине, пришло в голову заинтересоваться содержимым шкатулки погибшего опального англичанина?