Кэтрин Сатклифф - Жар мечты

– Это он, как вы думаете?

Саммер смущенно посмотрела вверх и увидела Сейбра.

– Не-а, – ответила она.

Ребекка тоже посмотрела вверх и широко открыла свой розовый ротик.

– Ой, – крикнула она. – Не смотри на него, это Лорд-Дьявол. Бежим!

– Боюсь, уже поздно, – вздохнула девушка. Ник опустился перед ними на одно колено и понюхал венок, украшающий Саммер.

– Чем занимаетесь? – спросил он ласково.

– Мы ищем эльфов, они прячутся между цветов. Он посмотрел на Ребекку.

– Нашли кого-нибудь?

– Ни одного, – ответила девочка.

– Ты весь день собираешься ползать на коленях? – спросил он Саммер.

– Чем же мне еще заняться?

– Я думаю, – предложил он, – мы могли бы потанцевать.

– Вы приглашаете меня на танец? – удивленно спросила Саммер.

– При одном условии…

Его длинные черные ресницы опустились, когда он увидел, как она обрадовалась.

– Кстати, должен тебе сказать, что ты хорошо выглядишь… Как писала поя любимая писательница Шарлотта Бронте: «Сияющая, улыбающаяся и прекрасная… Воистину прекрасная. Это и есть мой бледный маленький эльф? Это мое горчичное семечко? Эта маленькая солнечная девочка с ямочками на щеках и розовыми губками…»

– Как красиво.

Она опустила ресницы, закрыла глаза и представила себе, что сейчас он ее, наконец, поцелует. Так и получилось: его губы коснулись ее губ, мягких, как теплый воздух. Саммер застонала и открыла глаза. Смуглые щеки Ника покраснели, а на его виске забилась невидимая жилка.

– А как же условие? – спросила она шепотом.

– Мы будем танцевать здесь, а не с другими… Девушка кивнула головой, не в силах больше говорить. Предложив Саммер руку. Ник помог ей встать и, когда снова заиграла музыка, закружил в танце. Звуки дивной мелодии захватили Саммер и она начала смеяться. Смеяться и плакать. Ребятишки встали вокруг них и запели, взявшись за руки. Их лица сияли от солнца и удовольствия. Вскоре появились и другие люди – почти все «какаду» прибежали к ним.

А музыка все не прекращалась. Подошедший Вайсимус Селлерс наигрывал веселый мотив, сладкий, как мед. Остальные пары тоже пустились в пляс вокруг Саммер и Ника, а Дора Джонсон воскликнула:

– Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе! Саммер засмеялась и тревожно посмотрела на Ника. Может быть, он сейчас рассердится, бросит ее и уйдет, унося с собой очарование этого дня?

Ник казался взволнованным. Глядя горящими глазами прямо в ее глаза, он прошептал: «О, Боже!» и погрузил свое лицо в ее пышные волосы.

Глава 13

Дети играли с уэками – лысыми, бескрылыми птицами, типичными представителями местной фауны. Несмотря на всю свою забавность, уэки стали истинным бичом фермеров – они отыскивали подходы к курятникам, крали оттуда яйца, а иногда даже нападали на самих кур.

Николас и Саммер, обнявшись, шли по тропинке. Похоже, они неплохо смотрятся вдвоем. Девушке нравилось, что люди смотрят на них с любопытством. Какаду приняли Николаса и признательна за это она должна была быть Джонсонам и Шарки.

Улыбаясь, Саммер сказала:

– Сегодня ты приобрел много новых друзей. Я горжусь тобой.

Ник посмотрел на нее сверху вниз.

– Надеюсь, теперь ты станешь бывать здесь каждый месяц. Теперь у тебя масса знакомых, они станут приглашать тебя на обеды, ужины.

– Вообще-то я не слишком страдаю от одиночества.

– Да?

Ник нахмурился и поглядел в сторону. Лесная мгла постепенно сгустилась, явственней стал запах болотистой почвы, а смех детей заметно отдалился. Наконец, Саммер сказала:

– Ты очень хорошо танцуешь.

– Спасибо, но раньше я танцевал лучше. Девушка засмеялась, и ее веселый радостный смех затмил своей мелодичностью даже пение птиц.

– Могу себе представить, как ты учился танцевать. Неужели тебе больше нечем было заняться?

– Знаешь, маму было очень трудно убедить, что карабкаться по деревьям и ловить форель в горной речушке – занятия куда как более полезные для становления моего характера. Кроме того, в то время у нее был страстный роман с моим преподавателем танцев.

Саммер нерешительно замедлила шаг, заметив, что на лицо Ника легла так хорошо знакомая ей тень. Она понимала его злость. Его боль. Его сожаление и смущение. Она и сама не раз испытывала подобные чувства, живя с Мартой.

– Никогда не забуду день, когда я узнал об их романе, – продолжил он с кривой усмешкой. – Мне исполнилось одиннадцать лет. Занятие закончилось и моя дорогая мама, сак всегда, попросила меня подождать в экипаже, пока она обсудит с преподавателем мои успехи. Через некоторое время мне наскучило ждать – такое частенько случается с мальчишками, когда их оставляют одних. Я вернулся в бальную комнату и застал их обоих в самый ответственный момент. Мама так и не узнала, что я их разоблачил. Правда, я довольно резко отказался продолжать занятия танцами и остальными дисциплинами, навязанными мне. Я очень боялся, что матушка завела любовные отношения не только с преподавателем танцев, но и с преподавателями музыки, пения, фехтования, верховой езды…

Саммер сочувственно положила руку на его локоть и тихо сказала:

– Мне очень жаль тебя, ты так страдал, Николас. Они подошли к развилке и остановились. Вдруг их внимание привлек чей-то шепот. На некотором расстоянии от себя они увидели страстно целующихся мужчину и женщину.

Лицо Саммер вспыхнуло точно так же, как в тот раз, когда она увидела обнаженное тело Сейбра. Видимо, поцелуи перешли во что-то еще, потому что теперь женщина сладко постанывала. Ник помрачнел и крепко взял девушку за плечи.

– Знаешь ли ты, как опустошительно стало твое вторжение в мою жизнь, ирландка? – спросил он сдавленным голосом. Затем он склонился к ней, и она ощутила его теплое дыхание на своих губах. Саммер, буквально, таяла в его объятиях – силы оставили ее, ноги подкосились.

– Знаешь ли ты, чего мне стоило прийти сюда? – он коснулся рукой ее затылка. – Сегодня я расстался с последними остатками своей гордости.

– Но зачем же ты это сделал? – спросила она едва дыша.

– Чтобы увидеть, как ты улыбаешься – так, как ты улыбнулась мне тогда, стоя на пороге моего дома.

Ее веки закрылись – она испытывала такое томление, что не в состоянии была бы их открыть. Если только Ник поцелует ее сейчас…

Но он этого не сделал, он опять налился злостью. Что-то мучило его. Привстав на цыпочки, она коснулась губами его губ, как он сам это сделал час назад. Напряжение ощущалось во всем его теле. Вдруг, с какой-то неестественной силой Сейбр притянул Саммер к себе.

– Черт тебя возьми, – проговорил он грубо. – Черт тебя возьми!

Он страстно впился в ее рот. Толчки его языка, его сила, его страсть заставили девушку забыть обо всем.