Рона Шерон - Мой грешный пират

– Готова, – прошептала она, чувствуя, как по телу поползли мурашки.

Он отнес ее на берег и положил на одежду. Вытянулся рядом и покрыл легкими поцелуями ее шею и грудь.

– Ты такая грациозная. Я люблю к тебе прикасаться и пробовать на вкус.

– Ты итальянец… – улыбнулась она.

– …а у итальянцев хорошо развито воображение.

Они неистово ласкали друг друга, много раз взлетали на вершину блаженства, согреваемые солнцем и омываемые волнами. Аланис твердо решила, что будет любить своего неистового итальянца всем сердцем и надеяться, что в один прекрасный день он вознаградит ее за любовь.

Из-за дальнего валуна за ними наблюдала пара горящих глаз. Чезаре не ожидал, что внучка английского герцога окажется белокурой красавицей с длинными ногами и молочной кожей. Видеть ее со Стефано было мукой. Ублюдок заплатит за это болью, кровью и унижением.

– Уже два часа, – пробурчал Роберто. – Как долго он намерен тут кувыркаться? Даже греки не давали олимпийских медалей за этот вид спорта.

– Заткнись, дерьмо! И подбери слюни.

Чезаре не мог припомнить, когда в последний раз испытывал такую острую похоть. Его била дрожь. Ну и задаст он жару этой блондинке! Обработает ее так, что она позабудет своего Стефано.

Роберто поднялся с земли, отряхивая песок.

– Что дальше?

– Теперь мы приведем черных зверей, – усмехнулся Чезаре.

– Нам пора возвращаться, – вздохнул Эрос. – Я голоден как волк. К тому же Саллах и Назрин могут догадаться, чем мы занимались.

Аланис стала натягивать брюки.

– Давай после того, как пообедаем с нашими отъезжающими друзьями, проводим их в путь, уединимся в моей спальне и отоспимся.

– Только сначала примем ванну.

Они смеялись и шутили, как вдруг услышали шум и резко обернулись.

Из другого прохода в скале выходили алжирские корсары и французские солдаты, нацелив на них французские карабины. В одном из них Аланис узнала Хани. Вперед выступил командир отряда – судя по одежде, европеец из дворянского сословия. Ошеломленная, Аланис перевела взгляд на Эроса и снова уставилась на незнакомца, который как две капли воды был похож на Эроса.

Незнакомец хищно улыбнулся.

– Здравствуй, Стефано. Рад видеть тебя после стольких лет.

– Беги отсюда, Аланис! – прохрипел Эрос. Незнакомец направил на Аланис пистолет и перешел на английский.

– Стефано, познакомь меня со своей красивой спутницей, – сказал он и обратился к Аланис: – Вы знаете, что его зовут Стефано? Обычно он не считает нужным сообщать эту подробность, потому что не задерживается надолго с одной женщиной, чтобы думать о надлежащем представлении.

Яростно сверкнув глазами, Эрос разразился чередой итальянских ругательств. Незнакомец только рассмеялся.

– Кто это, Эрос? – спросила Аланис шепотом. Ее ноги словно вросли в землю.

– Чезаре – мой кузен, сын Карло.

– Сходство повергает в ужас, не так ли? Можно подумать, что мы родные, а не двоюродные братья. Почему бы и нет, ведь твоя мать была потаскухой, – расхохотался Чезаре.

Рядом с Чезаре появился Хани.

– Чего ты ждешь? Давай возьмем их и уберемся отсюда, пока нас не атаковала его армия!

Чезаре сжал челюсти.

– Заткнись, болван!

Эрос переместил взгляд на французских солдат.

– Итак, ты отправился к Людовику. Этого следовало ожидать. Сколько он заплатил тебе за твою страну и душу? Не более нескольких тысяч ливров, полагаю.

– Больше чем ты стоишь, – выпалил Чезаре. – Известие, что я стану следующим герцогом Миланским, очень обрадовало его и сделало шедрым.

– Людовик не бывает щедрым. Старый скряга, наверно, отправил тебя взыскать с меня свои марки, которые я задолжал ему с тех пор, как мы играли в Версале в «двадцать одно». Он никудышный игрок.

Чезаре побагровел. Эрос с усмешкой скрестил на груди руки. Он явно тянул время. Аланис надеялась, что их длительное отсутствие вызовет в доме тревогу.

– Итак, что тебе от меня нужно? – спросил он. – Почему ты до сих пор меня не убил?

Чезаре замер.

– Медальон!

Эрос расхохотался.

– Бедный кузен. После стольких лет они все еще не отдают тебе Милан без доказательств моей смерти. Теперь ясно, почему ты обратился к Людовику.

Аланис взглянула на его грудь. Медальон, по-видимому, все еше находился в спальне на столе, где Эрос оставил его прошлой ночью.

– Людовик был бы только рад, – усмехнулся Чезаре. – Он не настолько тебя любит, как тебе хотелось бы.

– Людовик никого не любит, только самого себя – даже Францию не любит. «Государство – это я», – говорит он. Видимо, он не верил, что ты отыщешь меня. Это он тебя надоумил поискать в Алжире моих врагов?

– Они тоже сгодились. Похоже, Стефано, у тебя никого не осталось в целом свете. Все жаждут твоей смерти. А теперь передай мне мой медальон, пока я…

– Медальона тебе не видать, Чезаре, как своих ушей без зеркала. Он принадлежал моему отцу, законному герцогу Миланскому, и останется там, где должен быть по праву.

Теряя терпение. Хани подступил к своему сообщнику:

– Давай возьмем их и пойдем!

– Нет, – прошипел Чезаре. – Пусть сначала отдаст то, что мне нужно.

Эрос подтолкнул Аланис:

– Беги!

– Если она шелохнется, ты умрешь.

Чезаре нацелил ствол на Эроса.

– Твой ход.

– Уходим! – не унимался Хани. – Он потом отдаст тебе то, что ты хочешь.

– Не собираюсь слушать грязную мартышку! – прорычал Чезаре. – Думаю, ты сослужил свою службу.

Повернув ствол, Чезаре выстрелил. Хани упал, зажав рану.

– Беги, Аланис. Нет смысла гибнуть нам обоим.

Она не шелохнулась.

– Возвращайся в Англию! Забудь обо мне! Пусть дед выдаст тебя замуж за богатого вельможу.

Взглянув на Эроса, чтобы навсегда запечатлеть его образ в сердце, Аланис повернулась и побежала. Сзади раздались выстрелы, над головой засвистели пули. Она неслась стремглав по тоннелю, пока не добежала до лошади. Вскочила в седло и поскакала.

Въехав в ворота, Аланис крикнула охране, чтобы мчалась на берег выручать Эроса. Передав лошадь одному из солдат, она ринулась к помещениям, где жила команда. Когда Джованни, Нико и Рокка выбежали, Аланис быстро объяснила им, что произошло. Не теряя времени, они похватали оружие, вскочили на лошадей и умчались. По гостинице сбежали вниз Мустафа и Саллах.

Аланис, плача, рассказала им о случившемся.

– Саллах, бежим туда. Я видела за выступом корму корабля. Чезаре может увезти Эроса, и мы его больше не увидим.

Вместе с Саллахом они выскочили за ворота и, поднимая тучи пыли, бросились вниз по склону холма. Вдали у входа в тоннель маячили беспомощно мечущиеся всадники. С пистолетами в руках и мрачными лицами к ним подъехали Никколо и Джованни.