Лаура Гурк - Сама невинность

Вы защищаете любовника?

— У меня нет любовника, — прошептала она и внезапно поймала себя на том, что склоняется к нему. Ей так отчаянно хотелось прикоснуться к нему, почувствовать под своими пальцами его твёрдую грудь, что у неё задрожали руки.

— Майкл? — раздался голос Вайолет, и Софи резко отодвинулась. Господь всемогущий, вокруг них были люди, а она практически прикоснулась к нему! Закусив губу, девушка шагнула назад, её сердце забилось как у загнанного зайца.

Пожилая женщина присоединилась к ним, и Мик сосредоточил своё внимание на ней.

— Да, мэм?

— Мой дорогой мальчик, я должна поговорить с вами, — Вайолет положила ладонь на его запястье, и Софи охватила зависть. Она сжала руки за спиной. — Я хочу поблагодарить вас за доброту, которую вы проявили по отношению ко мне.

Лицо Мика приняло строгое выражение, но Софи показалось, что на мгновение она увидела в его глазах искорки смеха.

— Я повторяю, Вайолет — больше никаких краж драгоценностей, — тихо сказал он. — За каждого арестованного детективы получают награду, и в столичной полиции есть люди, которые за несколько фунтов вознаграждения без каких-либо сожалений отправят вас в тюрьму. А если вы украдете у человека, который захочет выдвинуть против вас обвинения, то вас ждут серьезные неприятности.

— Мик прав, тётушка, — прошептала Софи. — В этот раз тебе повезло, но в будущем ты должна постараться контролировать себя.

— Я попытаюсь, дорогая, — прижимая руку к груди, торжественно пообещала пожилая женщина. — Честное слово.

Девушка встретила взгляд своей любимой тётушки и увидела там лишь тень раскаяния. Она вздохнула, а Мик громко фыркнул.

— Вайолет, думаю, вы самая прелестная преступница из всех, кого я когда-либо встречал.

— О, спасибо, Майкл. Я считаю ваши слова комплиментом.

— О чём это вы там втроём шепчетесь? — поинтересовалась у них Агата тоном, который невозможно было проигнорировать. Вайолет повернулась к ней.

— Дорогой Майкл рассказывал нам захватывающие истории.

— Без сомнения, о пороках и преступлениях, — содрогнувшись, заметила матушка Софи.

Вайолет направилась к сестре и другим членам семьи.

— На самом деле нет, дорогая, — ответила она. — Майкл рассказывал о тех влиятельных и интересных людях, которых он встречал. Ты знала, что он знаком с герцогом Этриджем? — Вайолет повернулась к Виктору. — Кузен, расскажите нам, что сейчас происходит в парламенте.

Виктор, горячо поддерживавший вигов, начал возбужденно рассказывать о самых последних выходках тори (которые были совершенно возмутительны) и о кампании лейбористской партии (к которой невозможно было относиться серьезно). Гарольд присоединился к дискуссии, а леди вежливо слушали, притворяясь заинтересованными.

Софи повернулась к Мику.

— Откуда тётушка знает о вашем знакомстве с герцогом Этридждем?

— Не имею ни малейшего представления. Никогда не встречал этого человека.

Девушка рассмеялась.

— Милая тётушка. Понимаете, вы ей нравитесь, вот она и пытается произвести на остальных впечатление вашими знакомствами. Даже если ей приходится их придумывать.

— Не так давно я арестовал сэра Роджера Эллертона, сына лорда Чедуика. Это считается?

— Не думаю. Бога ради, почему вы арестовали сэра Роджера?

— За пьянство, нарушение общественного порядка и нападение на офицера полиции.

— А, тот синяк под глазом. Значит, я тогда не ошиблась.

— Нет, не ошиблись. Хорошая догадка.

— Это была не догадка, — возразила она. — Я знала об этом, потому что видела, как это случилось.

— Я не знал, что когда сэр Роджер ударил меня, вы были в полицейском участке Кэннон Роу.

— Меня там и не было. Я увидела это мысленно. Вы прекрасно знаете, что я имею в виду.

Прежде чем Мик смог ответить, раздался голос Агаты.

— Софи, дорогая, подойди. У меня великолепные новости.

— Да, мама? — девушка направилась к родным, и Мик последовал за ней. — Что за великолепные новости? — спросила она.

— Лорд Хит сейчас находится в своем поместье в Кроссроудс, и он пригласил нас сегодня на карточный вечер. После окончания скачек.

— Действительно, от этих новостей захватывает дух, — Софи начала обмахиваться ладонью. — Я потрясена до глубины души.

— Софи, дорогая, прекрати. Младший сын лорда Хита Роберт ещё не женат. Уверена, вы прекрасно подойдёте друг другу. Ты ему всегда очень нравилась.

То, что её мать обсуждала её вероятное замужество и потенциальных мужей в присутствии кузенов Кэтрин и Виктора, было само по себе достаточно плохо, но говорить об этом при Мике — это было унизительно. Внутри Софи что-то не выдержало.

— Я ему никогда не нравилась, — язвительно возразила она. — Его больше интересуют служанки, особенно посудомойки.

Не дожидаясь ответа на свои вызывающие слова, Софи развернулась и пошла прочь, кипя от негодования. Она спустилась по ступенькам основной трибуны и пересекла ухоженные лужайки. Девушка чувствовала себя настолько униженной и разъярённой, что не обращала внимания на то, куда шла. И остановилась только тогда, когда врезалась в белую ограду загона, где находились лошади.

Тяжело дыша, Софи сжала перекладину и прижалась к ней лбом. Она была ненормальной, уродом. Она "видела" вещи. И если она когда-нибудь выйдет замуж, ей придётся притворяться. Ей придется лгать, а она была очень плохой лгуньей. Она уже пыталась обманывать Чарльза, но из этого не вышло ничего хорошего. Никогда больше она не будет этого делать.

— Почему вы так отрицательно относитесь к попыткам вашей матушки выдать вас замуж?

Услышав голос Мика, Софи выпрямилась. Когда он подошел и встал рядом с ней, она повернулась и посмотрела на него.

— Вы детектив. Придумайте объяснение сами.

— Хорошо, — скрестив руки на груди, он прислонился бедром к столбику ограды. — Возможно, потому, что ваша матушка пытается вас заставить, а кому понравится, когда ему снова и снова твердят одно и то же?

Отвернувшись, Софи принялась рассматривать лошадей в загоне. Она молчала.

— Или, — продолжил детектив задумчивым, тихим голосом, — возможно, потому, что вы не верите в то, что какой-либо мужчина захочет на вас жениться, и не хотите страдать.

Софи раздраженно вздохнула.

— Вы не понимаете! — повернувшись к нему, воскликнула девушка. — Всё намного, намного сложнее. Я не буду больше притворяться. Всё свое детство я старалась быть хорошей девочкой, обычной девочкой, девочкой, которой гордилась бы любая мать. И чем больше надо мной издевалась Шарлотта, чем больше моя мать пыталась заставить меня молчать о моих видениях, тем сильнее я старалась стать такой, какой они хотели меня видеть. Но я не могла прекратить это...эти видения. Они просто возникали у меня в голове. Я попробовала бы не обращать на них внимания, но не могу. Они истощают меня, вызывают страшную головную боль, заставляют терять сознание. Я постоянно падаю в обморок, — Софи начала смеяться. — Мама говорит всем, что у меня тонкая душевная организация.