Кристи Келли - В вихре страсти

Детали? Нет. Невозможно смириться с таким обращением. Если бы он сказал ей, что ревнует, она тотчас развеяла бы все его сомнения. Он должен был поговорить с ней. Причем откровенно. А вот способен ли он на это — большой вопрос.

Что ж, она не станет его утешать. Ему придется ответить за свой поступок.

Виктория едва не рассмеялась вслух, представив себе Сомертона, молящего ее о прощении. Невероятная ситуация. Он упрям как мул. Нет, как два мула!

Она встала и вызвала горничную. Нужно принять ванну и переодеться, пока он не вернулся. Лучше всего успеть уйти из комнаты до его возвращения. У нее не было ни малейшего желания встречаться с ним. И тем более — разговаривать.

Быстро приведя себя в порядок, Виктория положила в карман злосчастное письмо. Необходимо подбросить его в кабинет, чтобы Харди нашел свое сыновнее послание и не заподозрил ее в воровстве. Выйдя в коридор, она остановилась и прислушалась: нет ли каких-нибудь звуков, указывающих на приближение Сомертона? Слава Богу, тихо.

Перед тем как спуститься по лестнице, Виктория опасливо огляделась по сторонам и устремилась вниз по ступеням. Оказавшись перед открытой дверью кабинета, она осторожно заглянула внутрь, убедилась, что там никого нет, вошла и положила письмо на пол рядом с креслом, в котором сидел Харди во время свидания. Ну, вот и славно, теперь надо поскорее покинуть кабинет и найти тихое место, где можно спокойно почитать.

— Миссис Смит? Что вы тут делаете?

Виктория остановилась и посмотрела на Харди. Действительно, что она тут делает?

— Кажется, в прошлый раз я забыла здесь свою книгу. Томик стихов. Вы не видели?

— Нет. Не помню, чтобы при вас была книга, — ответил он.

Она сосредоточенно сдвинула брови, изображая напряженную работу памяти:

— Неужели? Тогда где же я могла ее оставить?

— Не знаю. Я пришел сюда, чтобы поискать письмо. Перед нашей беседой оно лежало у меня в кармане, а потом куда-то делось.

— О, быть может, оно выпало, когда мы… — Она опустила глаза, будто воспоминание о поцелуе повергло ее в смущение.

— Возможно. — Он подошел к креслу и посмотрел на пол. — Вот оно.

И письмо вернулось в карман полосатого жилета.

— Что ж, пойду искать свою книгу. Приятного дня, мистер Харди.

— Подождите, миссис Смит. — Он подошел к ней: — Как вы думаете, мы сможем встретиться позже?

Она улыбнулась:

— Нет, мистер Харди. Я уже говорила — сначала мне нужно поставить точку в отношениях с лордом Сомертоном.

— В самом деле? — раздался хорошо знакомый ей мужской голос.

При виде Сомертона Виктория испытала двойственные чувства. Ее рассердило его внезапное появление, но в то же время она испытала большое облегчение оттого, что теперь Харди не станет пытаться снова поцеловать ее.

Сохраняя полнейшую невозмутимость, Сомертон прислонился к двери и скрестил руки на груди:

— Может быть, кто-нибудь из вас соизволит объяснить мне, что здесь происходит?

— Мистер Харди, вам лучше уйти. Я сама поговорю с лордом Сомертоном.

— Я предпочел бы остаться.

— О да, Харди, оставайтесь. — Сомертон походкой хищника вошел в кабинет. — Но давайте для начала кое-что проясним. Миссис Смит — моя любовница. Не ваша. И никогда не будет вашей.

Глаза Харди расширились от испуга.

— Понятно, — сказал он и поспешил ретироваться до того, как Сомертон приблизится к нему вплотную.

Виктория молчала, пока Харди не скрылся из виду.

— Блестяще, Сомертон. Уверена, теперь он больше не подойдет ко мне.

Она направилась к выходу, но Сомертон остановил ее и повернул к себе лицом.

— Мы не договорили.

Она приподняла брови и отстранилась от него.

— После того, что случилось сегодня днем, нам с вами не о чем говорить.

Глава 15

Виктория заняла свое место за столом, увидела, как в обеденный зал входят лорд Энкрофт и Сомертон, и отвернулась. Ей не хотелось встречаться глазами с Сомертоном. Он оскорбил ее всеми возможными способами. Тем не менее, она не могла отделаться от мысли, что где-то глубоко у него внутри живет совсем другой человек, и не теряла надежды вытащить этого другого на свет божий. Харди уселся рядом, и их колени соприкоснулись. Виктория испытала сильнейшее желание придвинуться поближе к лорду Бингему. Старый граф едва ли обратит внимание на ее маневры, зато расстояние между ней и Харди увеличится на несколько дюймов.

Она поймала на себе ледяной взгляд Сомертона.

— Как вы себя чувствуете, миссис Смит? — В тихом голосе Харди прозвучала участливая нота. — Вы немного бледны.

Виктория слегка вздрогнула и опустила глаза:

— Все хорошо. Просто я вспомнила, что у моей сестры день рождения, а я забыла послать ей поздравление.

— О, понимаю.

В попытке избавиться от разговоров с Харди она поспешно принялась за еду, но быстро поняла, что зря торопилась. Торжественный обед — многочасовое мероприятие с бесконечной сменой блюд. Встать из-за стола можно будет только тогда, когда леди Фарли пригласит дам в гостиную. Виктория обреченно воткнула вилку в жареную утку, хотя на сегодняшний вечер уже наелась полностью и окончательно.

— Миссис Смит, вы намерены сегодня вечером смотреть рождественскую пантомиму? Леди Фарли готовилась к этому представлению несколько месяцев. Или вы предпочли бы сыграть в карты? — спросил Харди и положил в рот большой кусок утки.

Виктория не поверила своим ушам. Неужели после стычки в кабинете Харди предлагает ей провести вечер вместе? Ханна действительно пригласила артистов для постановки пьесы на рождественскую тему, а тем из гостей, кто не пожелает присоединиться к зрителям, пообещала большой выбор разнообразных игр, чтобы каждый мог найти себе развлечение по душе. Однако Виктории хотелось только одного — скрыться от шума и от людей, в особенности от Харди и Сомертона.

— Полагаю, нам стоит проявить благоразумие и не появляться вместе ни на представлении, ни за карточным столом. Кроме того, очевидно, мне придется рано подняться наверх, мистер Харди. У меня ужасно разболелась голова.

— Вы позволите мне проводить вас в вашу комнату? Этот человек просто не понимает, когда нужно остановиться. Он пытается спровоцировать Сомертона?

— Не думаю, чтобы это было прилично.

— Ну конечно. Только Сомертону прилично провожать вас.

— Тише, тише, не показывайте, что вы ревнуете меня.

Подойдет ли когда-нибудь к концу эта трапеза? Виктория краем глаза посмотрела на Сомертона. Если бы он рассказал ей, что гложет его душу! Она ясно видела в его поведении некую загадочную особенность. У него была странная потребность постоянно держать ситуацию под контролем. Но зачем? Виктория терялась в догадках. Возможно, он не доверяет ей? Или всем женщинам?